Мой ангел пахнет лилиями

Макс уже стоял у входа в ТЦ, скрестив руки на груди и глядя на меня с таким выражением, будто я только что сбежал из психушки и прихватил с собой цветочный склад. Я подошёл к машине, аккуратно загрузил букеты на заднее сиденье, и на моём лице до сих пор застыла та самая блаженная улыбка - от уха до уха, как у кота, который нажрался валерьянки.

Макс уставился на меня с подозрением, прищурился и сделал шаг ближе, заглядывая в глаза.

- Тебя что, контузило? - спросил он, наклоняя голову. Я промолчал, продолжая улыбаться. - Алло? Айзен? Ты тут вообще, блять? У тебя стояк километровый! - он ткнул меня пальцем в плечо. - Где ты был, а? Ни на секунду одного нельзя оставить! Ушёл за цветами, а вернулся с лицом дебила, который влюбился в первую встречную!

Я моргнул. Всё с той же улыбкой. Как ящерица, которая греется на солнце и абсолютно похуй на всё вокруг.

- Айзен! - рявкнул Макс, и его ладонь звонко приземлилась мне на затылок - не сильно, но ощутимо, так что я дёрнулся и наконец-то моргнул нормально.

- Ай... Ну чего тебе? - буркнул я, потирая затылок и пытаясь собрать мысли в кучу, которые всё ещё витали где-то в районе «@esesha_01».

- Чего мне?! - возмутился Макс, разводя руками. - Ты выглядишь так, будто тебя только что трахнули, а ты даже не понял, кто это был! Я спрашиваю: где ты был? Что случилось? Почему у тебя лицо как у овцы, которая увидела райские кущи?

Я прищурился, задумчиво глядя на друга, и выдал с мечтательным вздохом:

- Я встретил девушку, Макс.

- О, господи... - простонал Макс и закрыл лицо ладонями. - Только не это. Опять? Сколько можно? Ты же только что расстался с Юлей, и у тебя уже новая...

- Нет. - перебил я, и голос мой стал серьёзным, даже каким-то чужим. - Макс, это не «новая». Это... Это другое. Я не знаю, как объяснить. Я увидел её в цветочном, она хотела купить лилии, но у неё не хватило денег, и я купил ей эти лилии, а потом она помогла мне выбрать букеты для мамы и Ани, а потом мы перешли на «ты», и она дала мне свой Telegram, и она меня в щёку поцеловала, - выпалил я на одном дыхании, чувствуя, как уши снова начинают гореть.

Макс завис, опустил руки и уставился на меня, как на сумасшедшего.

- Она тебя... - повторил он медленно, - ...в щёку поцеловала? И ты сейчас стоишь тут с таким лицом, будто она тебя в губы при всех поцеловала и обещала родить троих детей?

- Макс, я серьёзно, - ответил я, глядя на него с мольбой, чтобы он понял. - Я никогда такого не чувствовал. У меня ноги подкосились, когда она улыбнулась. Я забыл, как дышать. Это... это не как с другими было. Это похоже на то, что, ну... - я замолчал, ища слова.

- ...что ты влюбился, как сопливый подросток, - закончил за меня Макс с усталым вздохом. - И у тебя сейчас этот взгляд, когда ты смотришь на неё, а видишь вечность. - он покачал головой, но я заметил, как уголки его губ дрогнули в улыбке. - Ладно, с кем я спорю. Ты всё равно никого не слушаешь. Погнали в ТЦ, пока я сам не влюбился в какую-нибудь флористку.

Я хлопнул его по плечу с благодарной улыбкой и сел в машину, чувствуя, что этот день уже стал одним из лучших в моей жизни. И это было только начало.

- А ты нахуя в машину сел? - спросил Макс, заглядывая в окно водительского сиденья с таким выражением, будто я только что попытался завести самолёт без крыльев.

Я посмотрел на него, потом на руль, потом снова на него - абсолютно серьёзно, без тени иронии.

- В ТЦ, - сказал я, кивнув в сторону торгового центра, который находился прямо перед нами, метрах в пятидесяти.

Макс застыл, несколько секунд просто моргал, переваривая услышанное, а потом выдал:

- Ты дебил?

- С хуя ли я дебил-то?! - возмутился я, даже немного обидевшись, потому что логика в моих словах была: я сел в машину, чтобы доехать до ТЦ. Всё логично.

Макс медленно поднял руку и указал пальцем на стеклянные двери торгового центра, которые были видны через лобовое стекло.

- Ты че, на машине собрался въехать в здание? Эффектное появление, блять? Или ты решил прямо сейчас, в машине, разобраться со своей проблемой, а потом уже идти в ТЦ?

- С какой ещё проблемой? - переспросил я, нахмурившись, и даже начал оглядывать салон в поисках воображаемой угрозы.

- На штаны свои посмотри, - вздохнул Макс, и в голосе его звучала такая усталость, будто он разговаривал с пятилетним ребёнком.

Я опустил взгляд. И обомлел. Чёрные спортивные штаны натянулись так, что я сам в шоке был, как они не расползлись по швам - и это было не от мышц, нет. Это был тот самый «километровый стояк», о котором Макс говорил ещё десять минут назад, и который я, видимо, так и не заметил, потому что всё моё сознание было занято Есенией.

- Ой, блядь! - выдохнул я, резко прикрывая это недоразумение руками, как будто это могло помочь. - А че делать-то?! Думать надо было, когда в цветочный шёл!

Макс посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, скрестил руки на груди и выдал:

- Не смотри на меня так, я тебе помогать не буду. Это твой личный цирк, ты и разбирайся.

Я уставился на него, потом на свои штаны, потом снова на него, чувствуя, как лицо заливается краской до самых корней волос.

- Макс! Блять, ну хоть совет дай!

- Сиди и думай о бабушках. Или о политике. Или о том, как мы сейчас будем ходить по ТЦ, а ты будешь прикрываться букетами. Потому что это единственный вариант, - сказал он с абсолютно серьёзным лицом, но глаза его уже смеялись.

Я простонал, уронил голову на руль и понял, что этот день уже вошёл в историю. И это было только начало.

𓇢𓆸

Я взял с полки рулон широкой красной атласной ленты, покрутил в руках, оценивая, и с довольным хмыканьем кинул в тележку, которую толкал перед собой Макс.

- Это подойдёт... - буркнул я себе под нос, уже представляя, как эта лента будет смотреться на Анином подарке. Ну, или на самом Максе, если план сработает.

Мы прошли ещё пару шагов, и я остановился, задумчиво глядя на полку с товарами для творчества - блёстки, шиммеры, глиттеры всех цветов и размеров. Идея пришла мгновенно, я ухмыльнулся и повернулся к Максу.

- Может, тебя ещё шиммером изляпать? - спросил я с самой невинной улыбкой, на которую был способен. - Для эффектности, знаешь. Чтоб ты сиял, как новогодняя ёлка, когда Аня тебя увидит. Представь: она заходит, а ты весь в блёстках, красная лента, как у подарка. Это же романтика, мать её!

Макс остановился, медленно повернулся ко мне, и его глаза сузились до щёлочек.

- Только попробуй, - прошипел он, но я видел, как в уголках его губ уже дрожит улыбка. - Я тебя этим же шиммером выебу, и ты у меня будешь блестеть до конца жизни. В прямом смысле. Я тебя всего обсыплю, и будешь потом неделю отмываться, козёл.

Я подошёл ближе, наклонился к его лицу, и выдал с самой наглой ухмылкой, от которой даже у самого мурашки пошли:

- А кто сказал, что я против, любимый?

Макс застыл, и на его лице на секунду появилось такое выражение, будто у него случился микроинсульт. А потом он просто закатил глаза, выдохнул и толкнул тележку дальше, буркнув себе под нос:

- Я знал, что ты псих, но чтобы настолько... Ладно, пошли, придурок. Но если ты хоть одну блестку на меня уронишь - я убью тебя прямо здесь, в отделе с подушками.

- Договорились, - ответил я, с довольной улыбкой шагая следом и чувствуя, что этот день становится всё лучше и лучше. И, кажется, Макс тоже это начинал понимать.

Я остановился посреди прохода, щурясь на яркие полки с товарами, и почесал затылок. В глазах уже начало рябить от обилия цветов, форм и упаковок. Макс замер рядом, держа тележку с коробкой и рулоном красной ленты.

- Что у нас там дальше по списку? - спросил я, уже не глядя на него, а просто пытаясь вспомнить, зачем мы вообще сюда приехали.

Макс вздохнул, посмотрел на свои руки, потом на меня, и выдал:

- Мы взяли только коробку и ленту с бантами. Всё. И это всё, что мы взяли.

Я повернулся к нему, поднял бровь и скрестил руки на груди.

- Максимка, - пропел я ласково, почти ласково, - я поэтому тебя и спрашиваю, что у нас дальше. Потому что у тебя, блять, должен быть план. Ты же у нас ответственный и организованный, или я ошибаюсь?

Макс посмотрел на меня с таким выражением, будто я его только что оскорбил в лучших чувствах.

- Ты что, всё забыл? Я же тебе список давал перед выходом! Мы обсуждали это в машине! Ты что, вообще меня не слушал?

- Да, - ответил я абсолютно честно и без капли стыда.

Макс моргнул, приоткрыл рот, и казалось, на секунду в его голове сгорел процессор.

- А я сам не помню, - выдал он спустя паузу, почесав затылок.

Я закатил глаза так, что они чуть не ушли на постоянное место жительства, и покачал головой.

- Фу, козёл, - буркнул я, пытаясь изобразить серьёзное разочарование, но удержаться не смог и рассмеялся. А Макс следом за мной, и мы стояли посреди ТЦ, ржали как два дебила, привлекая внимание прохожих, и никто из нас не мог вспомнить, зачем мы вообще сюда пришли, кроме как покупать ленту и коробку.

- Ладно, - выдохнул я, вытирая выступившие слёзы, - давай тупо по полкам пройдёмся и будем брать всё, что кажется годным. Насмотришься на что-то - кидай в тележку, а то так и будем стоять тут как два идиота до закрытия.

- На меня посмотри - я уже годный, - ответил Макс с такой серьёзной рожей, что я снова засмеялся.

- А! Я вспомнил! - воскликнул я, щёлкнув пальцами, и чуть не подпрыгнул на месте. - Подарочная упаковка, хлопушки и торт! Вот что мы забыли! - я с укоризной посмотрел на Макса и покачал головой. - Ну ты и болда, Максим Иваныч. Сам позвал меня в это приключение, а сам ни хрена не помнишь.

Макс цокнул языком, закатил глаза и кивнул вперёд, указывая рукой направление.

- Ну веди, Сусанин, - сказал он с лёгкой усмешкой. - Покажи нам путь к торту и упаковке, о великий планировщик.

- Ну и поведу, - ответил я, разворачиваясь в указанном направлении и чувствуя себя капитаном корабля, который только что вспомнил, что забыл карту.

- Ну и веди, - повторил Макс с той же интонацией.

- Ну и поведу, - ответил я уже на ходу.

- Ну и веди.

- Ну и поведу.

- Ну и веди.

Я резко остановился, развернулся к нему и поднял указательный палец.

- Так, всё. Замолчи, блять, - сказал я почти серьёзно, хотя в глазах уже плясали смешинки. - А то я сейчас опять всё забуду, и тогда мы будем до вечера ходить по кругу, а ты будешь меня называть Сусанином, хотя сам даже не знаешь, где тут отдел с тортами.

Макс примирительно поднял руки вверх, изображая капитуляцию, и двинулся за мной, тихо фыркая себе под нос. А я - с чувством выполненного долга - уверенным шагом направился в сторону отдела с упаковками, надеясь, что интуиция меня не подведёт. Ну, или хотя бы найдётся указатель. И я даже, блять, не вспомнил, что организатором сие идиотизма был я.

𓇢𓆸

Мы затащили все пакеты в мою квартиру-студию, разложили по полу и с полчаса возились с коробкой: разобрали сложенный картон, обклеили его подарочной упаковкой, аккуратно расправили углы и замотали красной атласной лентой. Сверху приклеили огромный бант - такой, что он выглядел как отдельный вид искусства, хоть и был на скотче.

Я сел на пол напротив коробки, открыл её и с довольным видом похлопал по картону ладонью.

- Залезай внутрь, - сказал я, глядя на Макса, который стоял над коробкой с подозрением и скрещёнными руками.

- Зачем сейчас-то? - спросил он, не двигаясь с места.

- Потому что я хочу убедиться, что ты туда поместишься, - ответил я, пожимая плечами. - И чтобы ты понял, как надо выпрыгивать эффектно. Я тут генеральный режиссёр, и я хочу, чтобы шоу прошло без сучка и задоринки.

Макс цокнул, но всё-таки подошёл и аккуратно начал залезать в коробку, пытаясь поместиться на корточках. Я помог ему прикрыть клапан, оставив щель для воздуха.

- Помни, сначала сидишь на корточках, - проговорил я, поправляя бант. - Можешь даже сложиться в три погибели, мне похуй. Но когда я закончу свою речь и скажу: «Сюрприз!» - ты вылетаешь оттуда, как чёрт из табакерки, с улыбкой от уха до уха. Ну и кстати, Ане я уже сказал, что ты не приедешь, потому что якобы занят, но причину я ещё не придумал. Но разберёмся.

Макс приоткрыл крышку, высунул голову и скептически посмотрел на меня.

- Ты серьёзно думаешь, что она не догадается? Она же не дура. У неё брат-псих и подозрительный характер.

- Она догадается только тогда, когда ты выпрыгнешь и она увидит тебя, - ухмыльнулся я, хлопнув по коробке. - А до этого - ни-ни. Мы её дразним, это часть шоу.

Макс вздохнул, опустил голову обратно, и до меня донеслось его приглушённое:

- Я чувствую себя клоуном в цирке.

- А ты и есть клоун, Максим Иваныч, - улыбнулся я, заклеивая коробку скотчем, - но ты мой клоун. И всё будет идеально. Надеюсь.

- А нахера ты меня заклеиваешь?! - донеслось из коробки возмущённое, с ноткой искренней паники. Я замер с рулоном скотча в руке, посмотрел на коробку, потом на скотч, потом снова на коробку.

- Действительно, - буркнул я, почесывая затылок, и на секунду задумался, осознавая, что моя логика дала сбой. - А я сам не понял... - честно признался я, и уже хотел отклеить, но потом передумал и снова прижал скотч к картону. - Но раз начал, сиди и не рыпайся. Так даже реалистичнее будет. Вдруг Аня захочет потрогать коробку до торжественного момента? Я же должен убедиться, что ты не вылезешь раньше времени.

- Я тебе этот скотч знаешь куда засуну!? - зашипел Макс изнутри, и я услышал, как он пытается пошевелиться. - Ты год срать нормально не сможешь! Я тебе обещаю! Ты будешь ходить по врачам и объяснять, что лучший друг заклеил тебя в коробку, и теперь у тебя психологическая травма и проблемы с кишечником!

Я засмеялся, отложил скотч и присел на корточки рядом с коробкой, постучав по ней костяшками.

- Макс, ну ты же мой лучший друг, как ты можешь так со мной? Я же ради тебя стараюсь. Ты будешь звездой вечера! Вспомнишь меня добрым словом, когда Аня на тебя с восторгом посмотрит.

- Добрым словом я тебя вспомню, - буркнул он, - когда из этой коробки вылезу и начну тебя этим скотчем заматывать в ответ. И тогда посмотрим, кто будет звездой. Подумай об этом.

Я вздохнул, посмотрел на коробку, и понял, что, возможно, перегнул палку. Но отступать было поздно. И я просто улыбнулся, представляя лицо Ани, когда она увидит этот сюрприз. Ради этого стоило даже рискнуть быть замотанным в скотч в ответ.

- Ян! - донеслось из коробки, и голос Макса звучал с такой интонацией, будто он только что осознал все трагедии мира одновременно. Я аж дёрнулся от неожиданности и чуть не уронил рулон скотча.

- Чего? - переспросил я, приподняв бровь, хотя он этого не видел.

- А не че?! - возмутился он, и я услышал, как он пытается пошевелиться внутри коробки. - А то, что мне надо помыться, побриться и переодеться, блять! Я не собираюсь вылезать из этой коробки перед твоей сестрой с запахом пота и щетиной, как лесной отшельник! У меня есть стандарты, в отличие от тебя!

Я закатил глаза так сильно, что чуть не увидел собственный мозг. И с тяжёлым вздохом шагнул к коробке, принялся отклеивать скотч.

- Ладно, вылезай, бедолага, - буркнул я, снимая последний кусок скотча и приоткрывая клапан. - Только учти: если ты опоздаешь к торжественному моменту из-за своих «стандартов», я тебя в этот раз уже не заклею, я тебя просто зашью. В прямом смысле.

Макс высунул голову из коробки, на его лице было написано торжество маленькой, но очень принципиальной победы.

- Не ссы, я быстрее тебя собираюсь, даже если ты не будешь бриться. - ответил он, выбираясь на свободу. - Я через полчаса как огурчик, а ты пока подумай, что ты скажешь Ане, когда она спросит, где я и почему я «не приеду». А то пока твои планы держатся на честном слове и моей красивой заднице.

- Моя задница тоже красивая, между прочим, - ответил я, убирая скотч в сторону и поднимаясь. - И план держится не на заднице, а на моём гениальном остроумии. А если что - скажу, что ты в больнице. Всё, выметайся, давай, приводи себя в порядок, и через час встречаемся здесь. Только без опозданий.