Поглощённая его Тьмой

Трейс Стерлинг

Эви зашла в подъезд. Я ещё несколько минут подождал, пока в окнах её квартиры не загорится свет, чтобы удостовериться, что она у себя и в безопасности. Только после сказал Робину ехать.

В особняк или в квартиру я не собирался. Были дела. Для отдыха времени нет. Тем более меня волновал вопрос: кто был тот мужчина в чёрном?

Если верить словам Эви, он следил за нами ещё с тех пор, как мы вышли из магазина. Кто-то явно хотел напугать нас или предупредить. Скорее первое. Но я знал: это не просто так.

Сегодня планировалось ещё одно покушение, но уже на другой склад. Ребята сумели предотвратить это. Они смогли отбиться. Мне сообщили уже тогда, когда там находились Кадьяк и Кристиан, успевшие прибыть туда до наступления. Благодаря им всё закончилось хорошо, но только для нас. Ни капли в них не сомневался.

Мы удостоверились, что это начало войны. Кто-то решил играть - и по-крупному. У них есть план, по которому они следуют. Очень хорошо. Человек, который решил с нами шутить, подготовлен.

Связан ли тот мужчина в чёрном и эти покушения?

Это я и планирую узнать, но пока остаётся только гадать. Именно это я и не люблю. Нельзя надеяться на своё чутьё и свои догадки. Нужно полагаться на информацию, знания, которые уже добыты.

Откладывать свой визит к отцу я больше не стал. Нужно узнать всю информацию, которую он знает, если она есть. Слова того ублюдка на восточном складе не вылетают из моей головы. Я постоянно вспоминаю о них, прокручивая у себя в голове. Они въелись в мой мозг настолько, что я ищу в них скрытый смысл, которого, может, даже и нет.

А что, если это и был их план? Знали, что запутают ими? Специально сбивают с правильного пути?

Пазл в голове не складывался, как бы я ни старался. Словно нахожусь в каком-то лабиринте, где нет выхода, а только тупики. Чёрт.

В любом случае я докопаюсь до правды, до того, кто это всё начал. Это вопрос времени.

Перед тем как ехать к родителям, я сказал Борису, чтобы он отвёз меня в свой особняк, дабы поехать одному на своей машине. Ему приказал ехать обратно к жилому дому Эви, чтобы он следил за происходящим там. При малейшей странности звонить мне. Сразу же.

Тот человек у торгового центра мог клюнуть на неё. Это очень плохо. Не хочу втягивать её в это.

Они могут причинить ей вред, использовать ради своих целей, потому что увидели меня рядом. Этого нельзя допустить.

Заглушив машину у особняка, в котором провёл всё своё поганое детство, я вышел. Он был точно таким же, каким и был. Все воспоминания резко накрывали меня, когда я приезжал сюда. Если бы не дела - давно бы уехал отсюда и никогда бы не возвращался в этот проклятый дом. Его атмосфера давит на меня, а масштаб душит.

Посмотрев на входную дверь, я увидел мать, которая стояла и смотрела на меня с нежной улыбкой на лице. В её глазах читалась радость - искренняя радость, которую она не могла скрыть. Мама молча ждала меня, когда я поднимусь по лестнице и переступлю порог дома, чтобы обнять меня, что происходило всегда. Именно это я и сделал. Со слезами на глазах мама обняла меня. Это были самые тёплые и нежные ощущения для меня. Несмотря на то, что я стараюсь делать барьер между нами, он всегда ломается, трескается на несколько частей.Именно благодаря ей я ещё держусь, чтобы не избавиться от этого чёртового дома.

- Ты приехал, - настолько нежным голосом проговорила мама, что даже перешла на шёпот.

Я позволил себе небольшую улыбку, кивнув в ответ.

Мама отстранилась, разглядывая меня. Её взгляд медленно блуждал по моему лицу, будто запоминая его.

- Ты к отцу? - в её голосе уже не было прежней нежности. Она знала, что к отцу я отношусь с серьёзностью и с гневом, будто он мне чужой человек. Я знал, что это её обижало, но сделать ничего не мог.

- Да, нужно решить некоторые вопросы, - холодно бросил я, констатируя факт.

Она выдохнула, и её рука легла на моё плечо. Мама медленно погладила по нему, словно стряхивая грязь.

- Хорошо, - кивнула она.

- Где он?

- В кабинете, - ответила мама.

Я прошёл к лестнице, которая вела к нему в кабинет. Поднимаясь, снова раздался голос мамы. Она обращалась ко мне. Я остановился и повернулся к ней.

- Останешься на ужин? - спросила мама, нервно сжимая ткань своего платья.

- Я не мог ей отказать. Не сегодня точно.

- Останусь.

Мама улыбнулась уголком губ, а после поспешно удалилась на кухню, ещё раз посмотрев на меня. В её глазах мелькнуло искреннее облегчение.

Поднявшись к отцу в кабинет, я без стука отворил дверь, заходя внутрь. Мне было всё равно, чем он занят, было всё равно на его правила. Дела были важнее, а подгибаться под него я не планировал.

Отец сидел в своём кресле, просматривая что-то в ноутбуке. Он был стар, это показывали глубокие морщины на его лице, синяки под глазами, которые выдавали его возраст и старческую усталость. Он медленно поднял глаза, на секунду бросив на меня полный безразличия взгляд. Отец знал, что я приехал. Это было видно.

- Видел, как ты подъехал, - подтвердил он мои догадки, тут же неотрывно уткнувшись в компьютер. - Присаживайся.

- Я по важному делу, - холодно сказал я, не двигаясь с места.

Тогда отец снова поднял на меня свой взгляд. Он закрыл компьютер и, сложив руки на груди, ожидал моих слов, словно почувствовал серьёзность моего визита сюда.

- Примерно неделю назад на восточный ангар напали. Его подожгли, но что хотели - непонятно. Попасть в подвал с оружием они не пытались, - сделал паузу я, ожидая вопросов отца, но он только молча слушал. - Нам удалось отбиться. Мы смогли взять одного полуживого подонка, но он лишь запутал нас своими словами, в которых упомянул тебя.

Выражение его лица изменилось. В нём появилась полная готовность к услышанному. Ему было интересно, но видно, что придавать значение этим словам он даже не думал.

Я не собирался рассказывать всё. Достаточно было только самого главного в контексте.

- «Ты вор, отец», - именно так сказал тот парень, цитируя его слова, от которых его глаза сузились.-Сидел на чужом троне.

Я собственными глазами видел, как отец разозлился. Его кулаки сжались до побелевших костяшек, брови нахмурились, а губы исказились в отвратительной ухмылке. Он еле сдерживался, чтобы не разрушить здесь всё. Это было видно. Отец был на самой грани. Эти слова его задели. Он знал что-то.

- Знаешь что-то? - спросил я. Времени смотреть на его злость не было.

Отец молчал. Он словно не услышал меня, а потом вдруг опомнился:

- Нет, - твёрдо сказал он.

Я нахмурился. Он что-то скрывает, но не говорит.

- Сегодня также пытались повторить покушение, но уже на другой склад, - не стал томить я. - У них не получилось. Наши отбили атаку.

Отец одобрительно кивнул, но слова, которые я произнёс до этого, сделали своё дело. Я видел, что он изменился. Отец стал словно сам не свой.

Нахмурившись, я понял - он ничего не скажет. Может, считает, что это не настолько важно? В любом случае, делать тут мне больше было нечего.

Коротко ответив, что больше ничего не происходило, я хотел выйти из кабинета, но отец меня остановил. Он медленно поднялся со своего места, подходя ко мне ближе, чуть похрамывая. Время делает своё дело.

Мы вместе спустились на первый этаж. Мама ожидала нас в коридоре. Она переводила взгляд с меня на отца, будто проверяя, не случилось ли ничего между нами, не натянулись наши отношения совсем, хотя куда ещё было хуже.

Мы вместе прошли на кухню. Отказаться уже было нельзя. Обидеть маму я не хотел.Пришлось терпеть, хотя присутствие отца давило на меня, но я старался не подавать виду, хоть это и было тяжело.

Мы ужинали в гнетущей тишине, где слышался только звон посуды. Мама поглядывала на меня, ободряюще улыбалась. Она чувствовала эту недоброжелательную атмосферу. Отец молчал, казалось, он был слишком задумчив, потому что иногда просто смотрел в тарелку, будто забывая есть.

Мамина еда была волшебной, особенно её фирменная утка по-пекински, которая сейчас была на столе. Мама будто знала, что я приеду.

- Сынок, как у тебя дела? Расскажи, - спросила мама, смотря на меня. - Мы переживаем.

Мама посмотрела на отца, тот даже не поднял взгляд с тарелки, делая вид, что я ему безразличен. Впрочем, я не удивлён и ни капли не огорчён. Мне было насрать.

- Ты знаешь, что всё в порядке, - бросил я, прожёвывая еду.

- Девушки нету? - поинтересовалась она.

Перед глазами появился образ Эви. Её угрюмое личико, когда она приревновала меня к какой-то жалкой секретарше. Признаюсь, мне это понравилось. Но ещё больше мне нравилось сходить по ней с ума, заставлять её краснеть. Это всё ещё приятнее.

- Когда соберусь жениться, то обязательно скажу, - усмехнувшись, сказал я.

Мама тоже улыбнулась, но отступать была не намерена.

- Ты же знаешь, я уже и внуков хочу понянчить, - мечтательно произнесла она, горько выдохнув.

- Габриэлла - отличный вариант. Тебе стоит задуматься, Трейс, - проговорил отец, подняв на меня свой взгляд.

Я не заметил, как сжал вилку в моей руке так, что она слегка прогнулась. Советует мне? Пускай засунет этот совет себе в зад.

Габриэлла - дочь одного знакомого. Её отец владеет крупным банком в Вашингтоне, но сам бизнес не до конца чист. Деньги от нелегальной торговли оружием или контрабанды переводятся через его банк под видом легальных переводов. Также он переводит анонимные транзакции в другие страны, обходя налоговые проверки и законы. Сама Габриэлла - зажравшаяся сучка, которая только умеет шляться по клубам и ходить по люксовым магазинам. Такие, как она, не терпят бедности, для них это база. Всегда крутится около меня, когда приезжает в Нью-Йорк, и это начинает надоедать. Габриэлла выдумывала себе, что мы встречаемся, хотя я просто трахаю её. Нас связывает только секс. Ничего более.

- Нет, - твёрдо ответил я.

Отец неодобрительно хмыкнул. Ему не понравился мой ответ. Он в принципе не любил, когда его не слушают и не соглашаются с ним.

- Если я скажу, то ты женишься на ней! - ударил он кулаком по столу от злости, а на его лице ходили желваки.

Мама ахнула, испугавшись удара, от которого чуть ли не упала посуда.

- Дорогой, успокойся... - неуверенно проговорила мама, и в её голосе послышались нотки страха и волнения.

Она накрыла своей рукой его ладонь, нежно погладив, но отец так и не угомонился, казалось, разозлился ещё сильнее.

- Замолчи! - рявкнул он на мать, продолжая смотреть на меня.

Я словно сорвался с цепи после этого. Как он смеет так говорить с матерью? Меня уже было не остановить. Дикая, голодная ярость накрыла меня с головой.

Я рванул с места, подходя к отцу ближе, чувствуя, как сердце бешено стучит в висках. Он мигом поднялся, увидев лишь мой разъярённый взгляд. Я хотел придушить его голыми руками: за всё, что было со мной, за свою мать, которая терпит это всё. Только от одной этой мысли кровь во мне закипала, а в глазах мутнело от жгучей ненависти.

Занеся кулак для удара, отец перехватил мою руку, остановив её в нескольких миллиметрах от своего лица. Но я не остановился, а рывком выдернул свою руку из его хватки и занёс её снова, сильно ударив своего отца в челюсть. Его голова слегка дёрнулась, наклонившись в сторону. Я уже хотел ударить его снова, показав всю свою жгучую ненависть к нему, которая выедала меня изнутри, но мама успела встать между нами, и моя рука остановилась в воздухе, не в силах пошевелиться.

Её лицо было заплаканным, а тело чуть дрожало, выдавая её страх.

- Хватит, - произнесла она, прикрывая отца руками.

В этот момент меня обожгла обида на то, что она защищает отца. Того человека, который уничтожил её сына, того, кто унижает её и всячески может оскорбить. Я медленно отпустил руку, тяжело дыша. Лицо отца было спокойным, словно ничего не произошло, только сочилась тонкой струйкой кровь из его разбитой губы.

Желания находиться тут не было. Я не хотел оставаться здесь даже на секунду. Поэтому, развернувшись, твёрдым, быстрым шагом покинул особняк, не оборачиваясь.

И, сев в мою машину, помчался по полупустой трассе в квартиру.

На следующий день я был в делах. С девяти утра я уже был в клубе, решая проблемы и важные задачи не только по самому заведению, но и по вопросам, относящимся к нашему клану.

Мама звонила мне с самого утра, но я не брал трубку. Будет только хуже. Мне нужно остыть, собраться с мыслями - только тогда я смогу поговорить с ней.

На часах было больше трёх часов дня. Не отрываясь, я, наверное, работал больше пяти часов. Глаза уже начинали болеть от чтения мелкого шрифта на документах, которые я обязательно перечитывал, не пропуская ни одной детали.

Дверь неожиданно отворилась. В кабинет зашёл Кристиан.

- Здравствуйте, босс, - как всегда, навеселе произнёс друг.

- Здравствуй, Кристиан, - поздоровался я в ответ, отложив бумаги в сторону.

- Ты давно тут? - спросил он.

- С утра, - я потёр переносицу, понимая, что нахожусь в клубе довольно долго.

- Ты вообще спал сегодня? - друг прошёл внутрь кабинета и лёг на диван, уютно устроившись. - Выглядишь не свежо.

Я посмотрел на часы и понял, что практически не спал. Сон и вправду последнее время давался с трудом, а последние несколько дней совсем не шёл, прямо как сегодня.

Устало выдохнув, я ответил другу:

- Нет.

Крис выпучил на меня глаза и присвистнул:

- Ого, дружище, ты так скоро либо откинешься, либо превратишься в ходячего зомби!

Я проигнорировал друга, откинувшись на спинку кресла и прикрыв на долю секунды глаза.

- Нужно найти одного человека, - проговорил я, собрав свои мысли воедино. Расслабляться сейчас ни в коем случае нельзя. - Посмотри камеры у торгового центра, который рядом с офисом. Примерно в семь часов вечера за нами следил какой-то мужик в чёрной одежде. Найди всю информацию про него. Всё.

- Понял, - сухо ответил Крис, кивнув.

Я знал, он найдёт его и сделает всё возможное для этого.

Несколько минут мы сидели в тишине. Каждый размышлял о чём-то своём. Кристиан лежал, запрокинув руки за голову, и задумчиво смотрел в потолок. Я крутил ручку в руках, вспоминая реакцию отца на мои слова.

- Вчера я был у отца, - нарушил я тишину, собираясь поделиться с другом информацией.

- Что-нибудь узнал? - приподнявшись, спросил Крис.

- Нет. Он определённо что-то знает, но не говорит.

- Почему ты так решил? - нахмурившись, спросил он.

Я на секунду замолчал, снова прокручивая его вчерашнюю реакцию. То, как он быстро изменился в лице от услышанного... Будто что-то скрывает.

- Ты уверен? - приподняв бровь, переспросил Кристиан.

Тут я замешкался. Прямых доказательств нет. Это лишь мои догадки.

- Не знаю, - ручка с грохотом выпала из моих рук, упав со звоном на стол.

Я отвернулся, уже сам не понимая ничего. Кому верить, а кому нет? Вдруг нас водят за нос?

Крис медленно поднялся с кожаного дивана и сел напротив меня, положив локти на спинку стула.

- Слушай, чувак, я понимаю, что твои отношения с отцом плохи. Но думаешь, он стал бы скрывать от тебя информацию, которая может разрушить наш общий клан, в который он вложил столько сил?

Его слова заставили меня задуматься.

- Я так не думаю. Может, конечно, ошибаюсь, но всё же, - продолжил Крис.

- В твоих словах есть толк.

Кристиан похлопал меня по плечу, давая почувствовать свою поддержку.

Его взгляд мигом поднялся на настенные часы, которые висели над моим креслом. Крис чуть не подпрыгнул, когда увидел время.

- Сука, совсем вылетело из головы, - ударил он себя по лбу. - Вчера ребята смогли захватить одного из тех нападавших придурков. Ублюдок спрятался в шкафу в одном из кабинетов. Наши сразу поймали его.

Кристиан резко встал с места, продолжая говорить:

- Нужно поехать и допросить его. Лорис, конечно, уже пытался это сделать, но сам знаешь, методы у него не очень, - усмехнулся он. - Вот если бы там был Робин или Кадьяк - сразу всё рассказал бы.

Я тоже не сдержал усмешку, прокомментировав:

- Лорис быстрее сведёт с ума, чем заставит рассказать, - хмыкнул я, поднимаясь со своего места.

Приехав на склад, на который вчера хотели напасть, мы с Кристианом спустились в подвал. Он находился чуть дальше самого здания, в котором хранилось оружие. Подвал был построен специально для вот таких людей, как парень, сидящий на стуле напротив нас. Ему казалось не больше двадцати лет. Совсем молодой, а уже впутан в криминальный мир. Впрочем, я узнал о нём намного раньше.

Парень был привязан к стулу железными цепями, которые крепко держали его. Из них невозможно было выбраться. Во рту у него был выставлен кляп, не давая ничего сказать. Он только мог издавать протяжный, еле слышный стон. Свесив голову на плечи, молодой паренёк смотрел на нас, а в его глазах застыл ужас от осознания того, кто перед ним стоит. Он явно не ожидал увидеть меня. Что ж - так будет даже интереснее.

Я подошёл к нему ближе, сел перед ним на корточки, чтобы рассмотреть его лицо. Мальчишка был уже избит, явно показывая, что его уже чуть-чуть помяли. Под глазом красовался хороший синяк, бровь была разбита, а само лицо чуть опухло. Его одежда была вся в крови, смешанной с потом и грязью. Он смотрел на меня, дрожа от каждого моего вздоха. Мне нравилось это зрелище.

Я медленно поднялся, не спуская с него глаз. Кристиан подошёл ко мне, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным, слишком серьёзным, и я знал, что это не предвещает ничего хорошего.

Охранник, который стоял у стены, снял с пацана кляп, чтобы он мог говорить с нами.

- Говори, - сразу бросил Крис.

Мальчишка задёргался на стуле, пытаясь выбраться из этих цепей, но это не помогло. Обессиленный, он поднял на нас взгляд.

- Я не буду повторять дважды, - его голос перешёл в страшный, громкий рык, давая понять, что шутки кончены.

Я не вмешивался. Пусть Кристиан сначала поиграется.

У парня вдруг каким-то образом появилась уверенность, и на его губах заиграла страшная улыбка. Глаза расширялись, словно он психопат с неуравновешенной психикой.

- Он рядом! Рядом! - устрашающе произнёс парень, заливаясь задорным смехом.

- Что с ним? - спросил Кристиан. Друг явно был в недоумении.

Всего несколько секунд назад он испуганно смотрел на нас, дрожа от страха, а сейчас мальчишка нам улыбается и угрожает, громко смеясь.

Кажется, я начинаю догадываться, что с ним. И именно осознание этого разозлило меня.

За один шаг я оказался рядом с молодым парнем. Без лишних прелюдий и нежности я грубо схватил его за волосы на затылке, чтобы он задрал голову назад. Мне и так всё было понятно, но проверить стоило. Посмотрев ему в глаза, я увидел, что его зрачки расширены так, что радужку практически не видно.

- Сука... - злобно выдохнул я, грубо отшвырнув его голову.

- Что? - спросил друг, нахмурив лицо.

- Он под наркотой. Скорее всего под метамфетамином. Эффект очень долгий при большой дозировке, - начал размышлять я, не сводя взгляда с парня.

Кристиан тоже подошёл ближе, чтобы разглядеть его глаза, проверяя, не ошибся ли я.

Мы переглянулись - казалось, нам одновременно пришла одна мысль. Это так и было. Кристиан, поняв, сузил глаза и свёл руки за спину. Его жест выражал глубокую задумчивость:

- Только не говори, что...

Я перебил его, прерывая на полу слове:

- Пацана накачали специально, чтобы он не смог нам ничего рассказать.

Кристиан продолжил мою мысль, доводя её до конца:

- Они знали, что он попадёт в наши руки... - он резко остановился, затем добавил: - Знали, блять!

Осознание того, что мы попались в чью-то ловушку, настигло меня. Я чувствовал, как во мне бушующей волной поднимается гнев. Нас водят за нос.

Не в силах сдерживать порыв ярости, я ударил кулаком в стену, вкладывая туда все свои эмоции. Удар был настолько сильным, что посыпалась штукатурка, а на стене осталась вмятина от моего кулака.

Разъярённо дыша, мой взгляд бегал от охранника к мальчишке, который,походу, не понимал, куда попал и что с ним происходит.

- Его могли накачать уже тогда, когда он сидел здесь, в этом подвале, - просверлил я тяжёлым взглядом охранника, сжав кулаки до лёгкой боли.

Кристиан тоже был не в лучшем духе. Это было видно по его сдавленному дыханию и серьёзному взгляду.

Я продолжил:

- Они знали, что если помогут ему сбежать - будет ещё хуже. Поэтому решили накачать его.

- Почему они тогда его не убили? - спросил друг, не понимая хода моих мыслей.

Я замолчал лишь на несколько секунд, будто взвешивая свои соображения и проверяя их на логичность:

- То же самое, что и если бы отпустили. Было бы только хуже, - на моих губах заиграла хищная улыбка при осознании хитрости плана тех, кто решил идти против нас. - Мы бы сразу поняли, что предатель среди наших людей, начали бы его искать, а потом в любом случае убили.

Я стал ходить по подвалу, пока пазл в голове складывался.

Мальчишка, дёргаясь и заливаясь смехом, не спускал с нас глаз. Иногда он резко останавливался, испуганно смотря куда-то вдаль, но вскоре снова смеялся.

- Предатель или предатели, которые затаились среди нас, явно нужны им, чтобы использовать против нас. Но не исключается вариант, что они специально его подослали, - в голове была каша, цепочка мыслей, которая имела несколько логичных вариантов и путей. - Но это мы и узнаем.

Я был слишком решителен. Отступать было нельзя, но один неверный ход - и всё рухнет. Мы вернёмся к самому началу и проиграем в этой войне. Кто-то явно надеется запутать нас, но я этому не позволю.

В любом случае они планировали, что мы убьём его. Это было бы логично. Но не в этот раз. Будем действовать хитрее, спонтаннее и точно не оправдаем их ожиданий.

Я стал ходить по подвалу, пока в голове складывался пазл.

- Предатели, которые затаились среди нас, явно нужны им, чтобы использовать против нас, - пробормотал я. - Они знали, что мы бы нашли их.

Вдруг парень на стуле снова дёрнулся, и его безумный смех усилился.

- Он рядом! Он рядом! - закричал он, выплёвывая слова и заливаясь психопатическим хохотом.

Охранник, стоявший у стены, быстро подошёл к нему и грубо вставил кляп обратно в рот, заглушая крики. Теперь слышались только приглушённые стоны.

Я перевёл взгляд, полный уверенности и стальной решительности, на охранника, грубо спросив:

- Кто сюда спускался до нас?

Охранник послушно начал перечислять людей, которые посещали этот подвал и расспрашивали пацана.

Он назвал несколько охранников, чьи имена я не знал, и Лориса.

- Отлично, - кивнул я, запоминая их имена.

Охранник замялся.было видно, что он хотел что-то спросить, но не решался. Я вопросительно уставился на него.

- Господин Трейс... - кашлянул он в кулак, будто привлекая внимание, зная, что я уже смотрю на него. - Прикажете убить?

- Нет, - твёрдо сказал я, поворачиваясь, чтобы выйти из подвала. - Следить за ним. Не спускать глаз. Он нужен живой.

Я вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. В моей голове созрел план, делиться которым я пока что не планировал. Сначала нужно проверить всех. Убедиться.

Кристиан вышел следом за мной, крича мне в спину:

- Трейс, что это значит? - возмущённо проговорил Крис.

- Потом расскажу, - сказал я, идя твёрдым, быстрым шагом обратно к складу.

- Почему ты не приказал его убить? Какой толк от него? Скорее всего, он вообще не знает никакой информации, - нагоняя меня, сказал друг. Мы начали идти с ним в один шаг.

- Может быть. Это мы и проверим, - остановился я. - Сейчас допросим тех, кого перечислил охранник.

Кристиан шумно выдохнул, но ничего не сказал. Он знал, что спорить со мной бесполезно. Нужно просто довериться мне.

Мы расспросили всех тех, кто был в подвале до нас.Всех, кого перечислил тот охранник, даже Лориса. Методы были не самыми лучшими, но проверенными. Среди них не должно быть предателей, но нужно быть начеку. Доверять никому нельзя.

Не знаю, сколько это заняло времени, но на улице уже стемнело. Голова раскалывалась, усталость взяла верх. Попрощавшись с Кристианом, я сел в свою машину и поехал в город, в свою квартиру.

Особняк был ближе, но туда ехать я совсем не хотел, желая побыть в тишине и без суеты, которая сейчас была бы лишней. Только сейчас я посмотрел на время. Было десять часов ночи. День пролетел быстро. Я этого, можно сказать, даже не заметил, так как был постоянно занят. Последнюю неделю мой день начинался с четырёх часов утра и длился вплоть до самой ночи. Отдых я позволял себе только тогда, когда видел Эви, не в силах устоять от лишь одного её взгляда и той дерзкой улыбки, когда она делала вид, что слишком грозная. Всё навалилось слишком резко. Проблемы и дела появились одновременно, не давая передышки, словно какой-то тяжёлый груз. С таким я сталкиваюсь впервые.

Въехав в город, я решил срезать дорогу, проехав по заброшенным улицам. Так можно быстрее подъехать к небоскрёбу, в котором находится моя квартира.

На улице шёл дождик, который с каждой секундой становился сильнее, стуча по лобовому стеклу машины. Дворники еле успевали смахивать дождевую воду, но уже через несколько секунд всё снова становилось мутно, и нельзя было ничего разглядеть. По улицам редко, но попадались фонари, свет которых падал на окна машины, освещая салон. Вдруг мне показалось, что машину начинает слегка уводить в сторону, а рулить становилось сложнее. Сначала я не придал этому значения, думая, что это из-за дождя, но всё же решил проверить, не случилось ли у меня что-то с колесом.

Припарковавшись у обочины, я вышел из машины. Дождик не прекращался, поэтому я хотел как можно быстрее проверить колесо и сесть в машину, чтобы не промокнуть. Толкнув колесо ногой и проверив, как оно накачано, я уже собирался сесть в машину, потому что всё было в порядке, но услышал знакомый женский голос, который я не мог не узнать.

Я замер, прислушиваясь, откуда доносился голос.

- Пожалуйста, отпустите... - её голос был полон страха и надежды.

Обернувшись, я наконец увидел.В нескольких метрах от меня,около старого кирпичного здания,под тусклым светом фонаря, двое мужиков зажали...

Эви?

Я узнал её по силуэту, по тому, как она, несмотря на ситуацию, гордо подняла подбородок, внутри дрожа от страха. Моя девочка стояла, упёршись в стену, пока один подонок с каждым шагом приближался к ней.

Второй мужик стоял чуть поодаль, хищно улыбаясь и крутя в руках нож.

- Конечно отпустим, крошка, но сначала... - издевательски протянул он.Это явно доставляло ему удовольствие. - Мы повеселимся с тобой, ладно? - сказал первый мужик, уже подойдя к ней вплотную.

Ярость нахлынула на меня с такой силой, что мир сузился до одной точки. Мои кулаки сжались, и холод, который пронизывал до костей из-за промокшей одежды, превратился в пылающий огонь внутри меня.

Я словно сорвался с цепи. Меня уже было не остановить. Быстрым шагом я направился к ним, понимая, что живыми они уже не уйдут.

Мужчина поддался вперёд к Эви, заправляя ей прядь за ухо и что-то шепча. Она отвернула голову в мою сторону, зажмурившись, словно думая, что это сон и пытаясь проснуться. Желание убить их, зарезать тем же ножом, которым они ей угрожали, придушить их - убить любым способом, главное, чтобы эти сволочи больше не существовали, не дышали тем же воздухом, не ходили по той же земле, что и она. Но перед этим они будут умолять её о пощаде, будут молиться ей за жизнь, словно она их богиня.

Я был в настолько дикой ярости, что совсем не заметил, как Эви открыла глаза и увидела меня. Она смотрела на меня своими заплаканными, полными страха глазами, но в них была и надежда. Это ещё сильнее подлило масла в огонь. Я разозлился ещё сильнее. Та грань, которая ещё оставалась,та далёкая мысль оставить их в живых - была разрушена. В моих мыслях было только одно слово:

Уничтожить.

Они обидели ту, которая принадлежит мне. Из-за них Эви испугалась. Два ублюдка стали причиной её слёз.

Мужик потянул к ней свои руки, дотронувшись до её талии. Он положил свои грязные ладони на её тело. В моей голове сразу мелькнула мысль, без сомнения:

Сломать их.

Они заметили, что Эви смотрит куда-то вдаль, и одновременно обернулись на меня. Медлить я не стал. В один шаг я уже оказался рядом с уродом, который посмел дотронуться до Эви.

Секунда. Удар в голову. Он не успел ничего даже предпринять и осознать, как с грохотом повалился на землю.

Пока я был занят одним, другой хотел напасть на меня со спины, приставив к моему горлу нож, но не успел. Слишком медленный. Слишком слабый по сравнению со мной.

Я схватил его за руку и вывернул так, что был слышен хруст кости. Он закричал от боли, выронив нож:

- А-а! Урод! - вырвалось у него из рта, но я даже не обратил внимания на эти оскорбления.

Тут же я повернулся к Эви. Она смотрела на меня, обхватив себя руками. Её одежда насквозь промокла. Чёрная футболка облепила талию. Волосы прилипли к шее, а на щеках виднелись дорожки от слёз, смешанных с дождём.

Между нами оставалось несколько шагов, но я не успел их преодолеть.

Взгляд Эви быстро стал встревоженным и был направлен куда-то за мной.Она закричала хриплым от слёз голосом:

- Трейс, сзади!

Я мигом обернулся. Первый мужик, еле держась на ногах, держал тот же нож, который выпал из рук его дружка. Я ударил его в челюсть, потом в голову. Он отошёл к каменной стене и сполз по ней, видимо теряя сознание. Но я не позволил ему это сделать. Схватив его за горло и приподняв над стеной, я начал душить, сдавливая настолько сильно, насколько у меня хватало сил. Он хрипел, брыкаясь, пытался что-то сказать, но не мог. Я лишь сильнее сжал горло. Ублюдок начал задыхаться. Его лицо стало синим. Ещё чуть-чуть и я бы придушил его, если бы меня не остановила Эви.

Она подошла ко мне осторожно, но достаточно быстро, положив руку мне на плечо - совсем легко, едва касаясь. Этого жеста хватило, чтобы я вынырнул из забытия, наполненного яростью и жаждой мести. Она нежно прошептала, не прекращая плакать:

- Прошу, остановись, - Эви почти умоляла. - Не нужно... - на секунду замялась, пытаясь собраться. - Не нужно их убивать, пожалуйста.

Если бы не она - их уже не было бы в живых. Сначала я бы задушил одного, а потом убил и другого. Но уже от одного её слова я готов бросить всё; готов сделать то, что она скажет. Это и есть любовь?

Моя хватка на горле ослабла. Он повалился на землю, хватая ртом воздух. Я больше не смотрел на него, а только на Эви, осматривая её. Проверял, не сделали ли ей что-то те ублюдки.Иначе я убью их,не слушая Эви.

Тяжело дыша, я пытался вернуть контроль над разумом и телом после того, как меня окутала злость.

Эви еле стояла на ногах. Это было видно. Переживание явно вымотало её.

Повернувшись к тем, кто посмел обидеть Эви, я увидел, что они практически оклемались. Мужик, которому я явно сломал руку, помогал встать другому. Отвратительное зрелище.

Я подошёл к ним. Они вылупили глаза, боясь, что я снова ударю или убью. Твари дрожали от страха, не в силах ничего вымолвить. Но мне этого и не нужно было.

Я слегка наклонился и тихо, холодно бросил им:

- Извиняйтесь, - отходя в сторону, чтобы они видели Эви. Именно у неё нужно просить прощения.

Они, не сомневаясь, почти хором промолвили, переводя взгляд с меня на Эви:

- Извини...

- Ещё, - сказал я, сунув руки в карманы.

- Извини, - повторил один, затем другой.

Эви кивнула.Я удостоверился. Но этого было недостаточно.

Я сел перед ними на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, чтобы они видели моё серьёзное, полное уверенности лицо.

- Ещё раз я вас увижу рядом с ней, - сказал я. - И не важно, с какой девушкой - убью вас. Буду резать каждый кусочек вашего тела, и вы сами станете просить меня убить вас.

Я замолчал ровно на долю секунды, чтобы они переварили услышанное и поняли всю опасность.

- Всё ясно?

Они кивнули, переглядываясь друг с другом. Славно.

Ещё раз кинув на них взгляд, полный брезгливости, я подошёл к Эви. Она всё так же стояла, как несколько минут назад, смотря на меня сквозь пелену слёз и обхватив себя руками. Я осторожно взял её на руки, прижав к себе. Нежно, словно она была важнейшим экспонатом.

Эви не стала противиться, а наоборот, прижалась сильнее к моей груди, уткнувшись носом в мою шею, иногда всхлипывая.

Я быстрым шагом направился к машине, чтобы как можно скорее она оказалась в тепле.

Когда мы уже были в машине - завёл двигатель и сразу же включил обогреватель. Эви сидела, поджав под себя ноги, и уткнулась в них, тихо плача. Было заметно, как подрагивали её хрупкие плечи. В этот момент хотелось спрятать её, чтобы она никогда не смогла понять, насколько жесток этот мир. Мне хотелось прижать её к себе, успокоить, сказать, чтобы она не плакала, но просто не мог. Понимал, что сейчас для неё это будет лучше всего.

Я осторожно тронулся, выруливая на трассу, которая вела к её квартире.

Эви подняла голову. И красными, заплаканными глазами, которые были полны негодования и боли, посмотрела на меня. Слёзы так и стекали по её щекам, только больше она не издавала никаких звуков, бесшумно плача, словно боясь сделать что-то не так, поджав губы в тонкую линию.

Эви отвернулась так же резко и неожиданно, как подняла свой взгляд на меня. Femme fatale смотрела в окно, пошмыгивая иногда носом. Вдруг она начала тихо, неуверенно рассказывать всё, что её тревожило:

- Я устала... - сказала кошечка, снова плача. - Устала от всего. Устала от мамы, от тебя, от всех.

Эви прикрыла лицо ладонями, всхлипывая от накрывшей её душевной боли.

- Мои родители никогда меня не любили. Никогда, - произнесла она уверенно, точно зная правду. - Меня били, унижали, не ставили меня ни во что, словно...

Эви убрала руки от лица, устремив свой взгляд на дорогу.

- Словно меня не существует, - она заплакала сильнее, почти в надрыв. - Мне больно. Очень больно.

Эви тяжело выдохнула, пытаясь собраться, но у неё не получалось. Мне было безумно больно слушать её и понимать, что тут я бессилен.

- Моя бабуля, - сказала Эви впервые с небольшой улыбкой на лице, будто она была рядом. - Она единственная, кто меня действительно любил и поддерживал.

- Перед смертью она переписала больше половины акций компании на меня, не оставив моим родителям практически ничего. За это они возненавидели меня ещё сильнее.

Femme fatale тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Слова давались ей с трудом, но она будто освобождалась от этих воспоминаний.

Я молча слушал. Мои эмоции постоянно менялись, словно переживал все эти моменты вместе с ней.

- Мать недавно приходила ко мне. Шантажировала меня, чтобы я переписала эти чёртовы акции! - Эви закричала на весь салон автомобиля, впившись ногтями в ладони. - Но я боюсь, что подведу бабушку, ведь она верила в меня. - она замолчала и стала смотреть вдаль, словно ей пришло какое-то осознание, которое было предназначено только ей. - Положилась на меня...

- Я просто не знаю. Не знаю, что делать! - слёзы снова подступили к её глазам. - Просто хочу избавиться от всего этого.

Она снова заплакала, уже не скрывая этого, позволяя слезам вырваться наружу.

- Хочу избавиться от кошмарных снов с их участием,после которых я просыпаюсь в холодном полу!

Эви громко, истерично засмеялась сквозь слёзы, будто бы случилось что-то слишком весёлое:

- Меня закрыли в кладовке и забыли на несколько дней, представляешь? - повернулась она ко мне, смотря на меня. - Я кричала, стучала, но меня никто не слышал. Они совсем забыли про меня.

От этих слов моё сердце сжалось. В этот момент я даже не мог представить, каково ей было тогда.

Смотря на неё, я чувствовал всю её боль, которую можно было заметить в её глазах. Она копила это всё в себе. Долго. Очень долго. И тут Эви больше не смогла терпеть.

Я сжал руль от бессилия до такой степени, чтобы почувствовать хоть что-то.

Она не успокаивалась, тихо всхлипывая. Дождик продолжал идти, будто ему тоже было больно от слёз и страданий Эви.

- Я просто шла домой от Лианы, решила сократить путь, и... на меня напали. Они хотели... - она задохнулась, и я увидел, как её плечи снова затряслись. - Они хотели изнасиловать меня.

Моя хватка на руле усилилась так, что костяшки побелели.

- И я... я не понимаю. Не понимаю, что я чувствую. - Она снова повернулась ко мне, её заплаканные глаза искали во мне ответы, которых у меня не было. - Я вообще не понимаю тебя, Трейс. Не понимаю твоих мотивов, твоих слов, твоих действий. Я не знаю, почему моё сердце так бешено стучит, когда ты рядом. От страха? Или... или от чего-то другого? Я просто... запуталась. Мне кажется, я схожу с ума.

Я не выдержал. Просто хотел как-нибудь её поддержать, показать, что она не одна.

- Эви... - начал я, протягивая руку.

- Нет, Трейс. Пожалуйста, ничего не говори, - остановила она меня, понимая, что мои слова сейчас не помогут ей.

Я выдохнул и отвернулся к окну, но ничего говорить не стал, полностью понимая её чувства.

Без лишних слов я накрыл её ладонь своею, которая лежала на её колене, хоть как-то давая понять, что я рядом. Осторожно, сначала проверяя её реакцию. А после уже увереннее чуть сжал её руку, стараясь хоть как-то поддержать её.

Эви больше не смотрела на меня. Она глубоко о чём-то размышляла, и казалось, что мыслями она была не здесь.

Я остановился у её подъезда, припарковавшись рядом. Кошечка машинально вылезла из машины, ничего не сказав и захлопнув за собой дверь.

Я взялся за голову, наблюдая, как она потихоньку удаляется из виду. Не знаю, сколько я так сидел, но точно помню, что видел, как загорелся свет в её квартире. Всего лишь на несколько секунд, но я увидел. Будто она дала понять, что зашла домой.

Все мои мысли об работе, все проблемы отошли на второй план. Я думал только о ней. Злость на её родителей, на тех мужиков, на самого себя. Всё это смешалось в один запутанный клубок.

- Чёрт... - выдохнул я сквозь зубы, ударив рукой по рулю.

Я не должен оставлять её одну. Пока она там, в квартире, плачет. Это словно режет по моему сердцу.

Чем она меня так зацепила?

Глупый вопрос.

Я позволил себе лёгкую усмешку от этих мыслей, понимая, что влюбился как последний подросток. Эви словно сошла с другой планеты. Она была падшим ангелом, который спустился прямо ко мне. В ней нет недостатков: её смех, её дерзкие глаза, её хрупкость, скрытая под маской силы, её искренность, её способность пробуждать во мне то, что я считал давно мёртвым. Она была совершенна в своём несовершенстве.

Я открыл дверь и вышел из машины. Твёрдым шагом направился к ней. В квартиру.

Пускай выгоняет меня, пускай хоть будет бить - я не уйду. Сейчас ничего не было важно, кроме неё.

Дверь в её квартиру была приоткрыта. Скорее всего, она была настолько подавлена, что просто не закрыла её за собой, или же она ждала кого-то, не осознавая этого. Я шагнул внутрь.

Эви была в спальне и лежала на кровати спиной ко мне. Она всё так же плакала, закрыв своё лицо волосами и иногда подрагивая. Femme fatale переоделась: сняв с себя промокшую насквозь одежду, она завернулась в чёрный шёлковый халат. В комнате было темно - только тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь окна. Рядом с ней стоял стакан с водой, наполненный до краёв. Она ещё не прикасалась к нему, наверное, налила его только недавно.

Сжав кулаки, я подошёл ближе, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не нарушить её покой. Сел на другую половину кровати, смотря на её спину. Я не смел до неё дотронуться, не смел ей ничего сказать, а просто наблюдал, как вздымалась её спина при каждом тяжёлом вдохе.

Она слышала, как я зашёл. Эви знала, что я здесь, но ничего не сказала, продолжая лежать в таком же состоянии, практически не шевелясь.

- Нравится мой вид? Нравятся мои слёзы? - неожиданно спросила она, даже не повернувшись. Её голос был с хрипотцой.Эви явно надорвала его.

Сначала я молчал. Моя ладонь сжала одеяло, скомкав его в небольшой бугорок.

- Нет, - наконец выдавил я из себя.

Эви ничего не ответила. Просто приняла мой ответ.

Воцарилась тишина. Я слышал только сбившееся дыхание Эви, которая свернулась в клубочек, будто пытаясь защититься от всего мира.

Я не знал, что делать. Мне казалось, что сейчас моё присутствие делает только хуже, и, пожалуй, лучшим решением было бы уйти, оставить её наедине с её болью. Я уже тяжело вздохнул и приподнялся с матраса, собираясь встать, как Эви бесшумно повернулась и легонько схватила меня за руку, проговорив тихо и надломленно:

- Пожалуйста, не уходи...

Я на долю секунды замер, ошеломлённый этой неожиданной мольбой, но, молча кивнув, снова опустился на кровать. Я снял насквозь промокшую от дождя футболку, оставшись с голым торсом, чтобы не холодить её кожу.

Эви придвинулась ко мне ближе, и я бережно приподнял её, прижимая к себе, словно боясь, что она испарится прямо в моих руках. Её хрупкие ладони легли мне на грудь, а носом она уткнулась в мою шею. Я смотрел в тёмный потолок, о чём-то думая, и медленно, успокаивающе то поглаживал её по спине,то моя рука гладила её запутавшиеся волосы

Через несколько минут напряжение в её теле стало спадать.Эви окончательно успокоилась, а потом тихо уснула, прижавшись ко мне ещё сильнее. А вскоре, убаюканный её ровным дыханием, заснул и я.