Страхи Бабочки (перезалив)

Глава 3

Комнаты напротив

Машина тронулась. Братья еще удобней расположились на сиденьях и с интересом смотрели на город, который мелькал в окнах машины. Все молчали. Тишина давила еще сильней и создавала какую-то неприятную атмосферу. Пап решил это исправить, ведь он любил разбавлять такие неловкие ситуации и делал это очень искусно.

– Как доехали? Все ли хорошо по дороге было? – и вот так ненавязчиво папа обычно расспрашивает все у меня. Ты даже сам не замечаешь, как постепенно все рассказываешь ему. Видимо, это годы тренировок на нас с Марком, либо по-другому я не знаю, как у него это получается.

– Если честно, не наилучшим образом. Жутко устали и хотим спать. Обычно  дорога дается нам лучше и веселее, но в этот раз что-то  пошло не так, – голос  Кима и вправду был уставшим. В школе, да и на улице этого было не заметно, но сейчас, когда он немного расслабился, это было прямо хорошо слышно и видно по его лицу.

– Сейчас выходные, вот и отдохнёте. Сможете и погулять, и еще что-нибудь поделать, город-то большой и очень популярный. Ну, конечно, если вы хотите, но вы же ведь хотите? – почему-то папа занервничал и начал повторять одно и то же, но братья даже не заметили этого и были такими же, как ранее. А я понимала, что папа волнуется, он всегда так делал, когда хотел, чтобы все прошло отлично. Видимо, эти дети не так просты, как кажется, или же мне наоборот показалось, и папа просто запнулся.

– Да, заодно, надеюсь, увидим все его достопримечательности и красивые места. Мы давно слышали о них, еще с поездок нашего отца. Особенно хотелось бы посетить парк  и несколько торговых центров.

– Лия вам все покажет. Она хорошо знает город и все его истории и места. Я с самого детства рассказывал ей обо всем. Ведь так? – папа подмигнул мне, немного приподняв одну бровь. Он знал, что этот взгляд автоматически заставлял меня давать положительный ответ, но не в этот раз.

– Пап... – я посмотрела ему в глаза и не верила, что он, зная о моём страхе, так просто говорит мне это, еще и при посторонних. Коленка задергалась в ритм с моих сердцебиением.

– Лия, – сквозь зубы, будто прошипел он. Я явно его разозлила, но чем? Я же ничего такого  даже и сказать не успела. Да и он прекрасно знает о моем страхе и той ситуации, которая потом и сильно отобразилась и отображается на моей жизни.

– Да, конечно, все покажу, – закатив глаза, проговорила я, совсем не желая этого делать. Сейчас просто сделала вид, что согласна, просто чтобы отец дальше не злился, а сама ничего им показывать и не собиралась. По крайней мере, если не захочу сама и мысленно не подготовлюсь к этому.

Уже виделись знакомые улочки нашего района, как вдруг, словно выстрел в тишину, от которого я даже вздрогнула, зазвонил чей-то телефон, а именно у Одана. Он не сразу ответил на звонок, ведь лицо его побелело, а руки начали немного судорожно трястись. Братья переглянулись, у них на лицах был просто невообразимый ужас. Когда прошло уже несколько секунд, Ким быстро принял звонок и сунул телефон все еще обеспокоенному Одану, а тот, в свою очередь, немного прикрыл микрофон, чтобы мы с папой ничего не услышали. Ким сразу же еще немного  повернулся к Одану и напрягся, у него бегали глаза, и он стал дышать чуть чаще. Его плечо странно дёрнулось, а затем он громко глотнул. Они старались улыбнуться нам и сделать вид, что всё хорошо. Но было слишком очевидно, что разговора с этим человеком они опасались.

– Але, да, пап? – немного расслабив голос, будто боясь разозлить любым тоном отца, спросил Одан. – У нас все хорошо, добрались тоже хорошо, но самолет был явно не люкс. Ты же обещал, что договоришься на этот счет, – он снова остановился, чтобы послушать, что говорит отец. После этого его лицо изменилось, он стал каким-то бледным, будто услышал, что случится что-то страшное. Ким начал бегать глазами по Одану и машине. Одан же закрыл глаза так, что вены на висках вздулись, и глубоко вздохнул. Ему не хватило воздуха – это чувство я точно знала и понимала его. В этот момент из телефона послышался чей-то громкий, яростный крик.– Ладно... да-да, мы поняли... да, хорошо! Прости! Пока! – Одан быстро убрал свой телефон в карман сумки, всё ещё обдумывая сказанное отцом, а затем помотал головой на вопросительный взгляд Кима. Тот грустно поглядел в окно, погружаясь в мысли и сжимая костяшки на пальцах, пока те покраснели. Это всё напоминало мне чувство напоминало мне страха, но почему? Неужели их отец так страшен? Мне было очень интересно всё узнать, но и разговаривать с самими братьями не хотелось.

Но на месте их отца я бы сделала так же. На какой люкс они рассчитывали? Они что, дети миллионеров? Если нет, то я не понимаю их поведения. А если да, то ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ В НАШЕЙ ШКОЛЕ? Почему они не в нашей частной для богатеньких детей гимназии? Где все такие крутые? Почему они именно у меня в семье, и теперь мы должны были из терпеть? Бесстыжих и чересчур высокомерных? Мне они совсем не нравились, что нельзя было сказать о моём папе, который уже, кажется, всей душой считает их своими родными детьми и любит уже не меньше, чем нас с Марком.

– Отец? – вопросительно посмотрел мой папа на Одана, видя замешательство и страх мальчика и стараясь немного разбавить обстановку.

– Да, переживает за нас. Извините, что так громко говорил, – Санчес пытался говорить так, будто  всё хорошо и он не был напуган буквально минуту назад и не пытался поскорее выключить телефон, где кричал его папа.

– Ничего страшного, я же все понимаю, сам же тоже отец, – отец улыбнулся во весь рот и посмотрел на меня каким-то взволнованным взглядом. Папа явно переживал за мальчиков, но старался им это не показывать, вдруг они обидятся, что об их отце думают что-то плохое.

Подъехав к дому, папа припарковал машину. Все с грохотом захлопнув дверь, вышли из нее. Я поднялась к двери дома и позвонила в звонок. Вдруг послышались голоса. Дверь открылась, и на меня налетел мой ангелочек Марк. Он снова был лохматым, но его милое личико это не испортило.

– Ли, ты пришла! – братик уже сидел у меня на руках и крепко обнимал мою шею, сжимая объятия всё сильнее.

– Привет, малыш, – приобняла его одной рукой, и потрепав волосы, поцеловала в них.-К нам гости приехали, будем знакомиться?

– Да, – громко и радостно закричал брат. Он очень любил знакомиться с новыми людьми, в отличие от меня.

– Давай, – поставила его на пол, а сама разулась и присела рядом с ним на колени, смотря на дверь и ожидая, пока Одан и Ким зайдут. Они не заставили себя долго ждать и были немного ошеломлены такой встречей. – А вот и они, это наши гости.

– Привет, – братья посмотрели прямо в глаза Марка, а затем снова переглянулись, как делали это за сегодня раз сто точно. Видимо, так они искали друг в друге поддержку.

– Привет! Авы будете у нас жить? – Марк улыбался и выглядел ещё более похожим на ангелочка, чем рассмешил братьев.

– Да, будем у вас жить, – с некой нежностью сказал Ким и присел на корточки, чтобы Марк отбил ему пять. Но когда Марк охотно потянулся к нему, то не дал пять, а обнял Санчеса. От этого на лице парня появилось некое замешательство, будто он боялся спугнуть, а потому лишь осторожно прикоснулся одной рукой к моему брату. Я даже заметила, что Ким почти не дышал. Было похоже, что он никогда не получал ласки или же просто боялся ее. Но я не думаю, что так может быть.

– Ура! – Марк прыгал от радости рядом со мной. Санчесы и папа, который только зашел, немного улыбнулись и смеялись, глядя на это.

– Здравствуйте! Вы уже приехали? – мама выходила из кухни, вытирая руки о полотенце и подошла к нам. – Что же вы стоите? Не стесняйтесь, проходите, – она жестом указала на зал, куда все и направились. – Располагайтесь, располагайтесь! Теперь на время вы – наша семья.

– Спасибо, миссис Миллер. Вы не переживайте, не суетитесь. Мы и так чужие люди,  у вас жить будем до конца учебного года.

– Зачем же так официально? Просто Полли. И вот именно, вам жить у нас целых восемь месяцев! Мне хочется, чтобы вы чувствовали себя комфортно!

– Хорошо, Полли, просто мы привыкли быть более официальными, – вежливо сказал Одан. Но, если быть честными, выглядели их разговоры не то что бы вежливо, а как-то чрезвычайно натренированно. И в школе, и даже здесь, с нами, они вели себя так, будто лишнее слово – это будет концом их жизни. Было видно, что все их манеры просто заучены под одни фразы. Но так, конечно, было только со взрослыми. На сверстников смотрели, как на изгоев. – Нет, правда, не переживайте, нам даже чердак подойдет, главное, чтобы вы не почувствовали прибавления каких-то двух парней, – Санчес сейчас просто сказал мою мечту вслух. Но по лицу родителей было видно, что они просто пропустили это мимо ушей, чем меня и огорчили, совсем убив мою мечту.

– Так, точно, ребятки, вас же еще нужно куда-то расположить... – мама немного задумалась и взглядом начала бегать по углам комнаты, будто вспоминая, где есть пустующее место в доме. – Придумала! Пойдемте, я вам сейчас покажу вашу комнату. Правда, вы будете жить в одной комнате. Но она большая, и там есть две кровати.

– Полли, не суетитесь, мы вполне можем жить в одной комнате, – заверил её Ким. – Мы же братья всё-таки. Да и, как сказал уже Одан, нам подойдет все: будь то чердак, или, наоборот, подвал, – во-от, а я про что! Даже Ким эту идею с чердаком поддерживает. Но, конечно, я не могла сказать это вслух, ведь тогда бы родители точно подумали, что я какая-то чокнутая после того случая. Они и так думают, что моё психическое состояние очень сильно пострадало. Я же так не считала. Я же не бросаюсь на людей и ничего не делала плохого, значит, все нормально.

  Когда мы все-таки поднялись, я поняла, что братья Санчес в итоге будут жить в той самой комнате, которая расположена прямо напротив моей. Ситуацию не спасет даже коридор между комнатами, потому что он был настолько узким, что не развернуться. То есть я буду слышать их, а они меня. Расстояние маленькое, да и двери тоже, и не супер новые, будто картонные. Каждый шаг будет слышен. Да какой шаг? Каждый вздох.. Просто супер!  Спасибо родителям за чувство безопасности и комфорта!

Вдруг я стала замечать, что воздуха становится гораздо меньше, и был он тяжёлым. Казалось, что лёгкие просто набиты ватой. Я сделала шаг назад, стараясь сбежать от реальности, но этого просто невозможно было сделать. Руки начали трястись, и только от одного представления, что двое незнакомых мне парней будут жить так рядом, бросало в дрожь. Надвигалась новая паническая атака. Я быстро попыталась успокоить себя, но ничего не выходило, поэтому, стараясь, чтобы ни родители, ни Санчесы, ни Марк не увидели, что я ушла, быстро проскользнула в комнату. Сажусь на пол прямо за дверью и осматриваю комнату. Паника всё нагнетает, поэтому,  решила себя хоть как-то успокоить, но ничего не действовало. Мягкая игрушка вообще не помогала, любимые ароматы тоже, а потому снова пришлось прибегнуть к боли. Страх внутри меня поднялся настолько, что уже было невозможно терпеть, я просто задыхалась. Острыми ногтями вонзилась себе в живот, и только это немного успокоило меня, ведь я переключилась на боль. Но я уже не могла остановиться, каждую секунду все больше старалась оставить след на коже. Живот ужасно ныл, ногти гнулись под моими попытками вернуть себя полностью в этот мир.  По спине бежали капли пота, тело будто не моё, оно просто не слушалось. Схватила рядом лежащую подушку и уткнулась лицом в нее, чтобы плач не услышали. И вот когда уже боль полностью перекрыла собой страх, остановилась и теперь уже тяжело дышала от неимоверного чувства беспомощности. Смотрю на свой живот, он весь в белых линиях от ногтей, ужасно больно, но я привыкла. Теперь я хотя бы принадлежу самой себе, а не панике. Пытаюсь быстро отдышаться, но не получается. Слезы приклеили волосы к моему лицу, а дыхание сбито настолько, что даже больно в груди от невозможности глубоко вздохнуть. Нахожу в себе последние силы и делаю глубокий вздох. В груди всё колет, подступает новая партия слез. Постепенно дыхание получается восстановить, встаю с пола и пытаюсь немного привести себя в порядок. Выглянув за дверь, вижу, что родители все еще ведут разговор с братьями, а значит, никто ничего не заметил.

–Вроде бы все решили. Заходите, осматривайтесь, – прощебетала мама, и братья зашли.

Открыв дверь, на нас будто вывалился запах пыли, но Одан и Ким сильно не смутились и начали осматривать комнату. Комната была хорошая и очень большая. В ней был свежий ремонт в розовых оттенках с цветочками и импровизированная мебель мятных оттенков. Раньше в ней жили бабушка с дедушкой, которые временно приезжали погостить. Но теперь эта комната пустовала, и как мы решили позже, была предназначена для гостей и приезжих родственников, которые приезжали крайне редко. Из-за этого в комнате и было немного пыльно, а вещи были не в самом лучшем состоянии от того, что ими долго никто не пользовался и не ухаживал. Потолок и стены тоже требовали уборки, а где-то даже косметического ремонта.  Санчесы прикасались ко всему, будто боясь, что оно все липкое и грязное, но виду старались не подавать. За все время, что мы знакомы, они показали мне всего два выражения лица, и то очень натренированных.

Конечно, мне не было особой разницы, как тут будут жить Санчесы. Больше всего меня пугало, что нас отделяет всего лишь маленький коридорчик между комнатами и две старые двери, которые даже не смогут сдержать звук в комнате. От этого по спине побежал холодок, я вновь почувствовала признаки панической атаки, пыталась себя сдержать, но не получалось. От одного представления, что ночью я буду ощущать их запах, слышать их шаги и даже слышать голоса, всю меня просто трясло.

 – Вот и ваша комната. Ремонт, правда, не самый лучший, но все же лучше, чем вообще ничего. Если вам не нравится, мы можем сделать какие-то изменения в рамках разумного, но чуть позже.

– Не переживайте, все просто прекрасно, спасибо вам! – практически в один голос заверили Санчесы.

– Было бы за что! Обживайтесь  тут,  если что, зовите Лию. Она живет в комнате напротив. Или же меня, я буду на кухне, – она повернулась назад и, указав братьям на чемоданы, вновь смотрела на них. – Вот ваши чемоданы, их привезли, пока вы были в школе.

– Хорошо, Полли. Если что-то понадобится, мы позовем. Еще раз спасибо, – вдруг Ким немного повернулся ко мне и шёпотом добавил. – Лия, мы постараемся не шуметь, правда, – голос его был настолько успокаивающим, что в груди потеплело, и я немного улыбнулась и кивнула, будто принимая его ответ.

– Спасибо, –все так же шёпотом ответила я.

– Да не за что. Мы ждем вас к ужину через час, –  мама, не услышав нашего с ним диалога, а потому просто ответила на то, что услышала, и подтолкнула меня вперед,  и мы вышли. Я продолжала что-то бурчать себе под нос, а мама улыбнувшись мне, спустилась вниз.

Я только достала свои сладости, налила кипяток из своего термоса и села почитать, как в дверь постучали.  Открыв дверь, увидела Кима, который стоял и держал в руках какие-то провода и другую технику.

– Что-то нужно? – натянув улыбку, сказала я, приглашая его внутрь.

– Твоя мама сказала, что у тебя в шкафу лежат какие-то пустые коробки, которые мы могли бы взять под какие-нибудь свои вещи, – он зашёл и о чем-то задумался, осматривая мою комнату. – Нам нужно было бы вот это всё в них сложить, – он обратил мое внимание на технику, подняв ее чуть выше своего подбородка. – Так можно я тогда поищу их?

– Конечно, только я не знаю про какие коробки,  моя мама вам сказала, – я села обратно за стол и продолжила дочитывать книгу, совсем не обращая на него никакого внимания.

– Да я сам найду, – Ким принялся искать коробку на всех верхних полках шкафов, где обычно и лежало всякое такое. Спустя минут десять он все же нашел все, что ему было нужно, и вышел из комнаты, поблагодарив меня.

Я только успела удобно расположиться в кресле, когда услышала громкие шаги Одана. Запомнила я их только из-за того, что они очень начинали меня раздражать, хотя я даже точно не понимала почему. Но каждый стук ногой доводил меня до предела моего терпения.  Конечно, не прошло и минуты, как в дверь снова постучали. В этот  раз я уже решила не вставать и просто  сказала кратко: «Входите!» В комнату, как я и говорила, зашел Одан. Он подошел ко мне и облокотился на книжный шкаф. Стоял он совсем близко, что мне даже стало не по себе, и в комнате повисла некая тяжесть. Одан улыбался и взглядом прошелся от всего, что есть в комнате, до меня самой. Взгляд его остановился лишь на несколько секунд больше на моих глазах, и его глаза стали более мягкими, что ли. Я немного кашлянула, чтобы привлечь его внимание, ведь по-другому Санчес просто не мог оторваться и смотрел на меня уже так около двадцати секунд, что очень начало меня настораживать, и по спине вновь пошел холодок.

 – Лия, у нас в комнате не получается разобраться со шкафом, он у вас какой-то другой, не получилось открыть несколько ящиков. Они то заедают, то просто врезаются друг в друга. А ещё нам нужно собрать одну раскладушку, вторую кровать же еще не привезли. Твоя мама сказала, что ты поможешь нам. – И вправду, шкаф в той комнате был странный, да и раскладушка тоже. Сама я только со временем разобралась, как ими пользоваться, и то только осле того, как несколько раз чуть не сломала их и свои руки. А вот дедушка с бабушкой складывали и раскладывали их в одно мгновенье, будто всю жизнь ими пользовались. – Ну, так поможешь? – он посмотрел на меня, а я просто молча встала и направилась к двери, но обернулась перед дверью, чтобы посмотреть, идет ли за мной Одан. – Понял, не дурак, заранее спасибо.

– Возьми только тряпку в ванной, не хочу трогать руками детали этой железки, – послушав меня, Одан помчался в ванную, а я незамедлительно зашла в комнату. Там, на кресле возле окна, сидел чем-то сильно озабоченный Ким, но, увидев меня, он сел ровно и натянул уже знакомую мне маску радости. – Что-то случилось?

– Все в порядке, ты пришла помочь нам с раскладушкой? – он встал и подошел ко мне, рассматривая меня с головы до ног.

– Да, только сейчас Одан принесет мне тряпку, а инструменты вижу, что вы уже нашли сами.

– Ага, они лежали тут в шкафу, – в этот момент в комнату зашел Одан, но я почувствовала его не сразу, а только когда он встал прямо сзади меня так, что я могла чувствовать его дыхание. По рукам пробежали мурашки, я вновь перенеслась в тот вечер, в тот самый переулок. Перед глазами пронёсся силуэт. Меня затрясло, к глазам подступали слезы, и от надвигающейся панической атаки спас только Одан, который осторожно коснулся меня рукой.

– Все нормально? Что случилось? – голос его дрожал, взгляд был взволнованным, он осторожно отвёл меня к кровати и усадил на неё.  – Дать воды?

– Н… нет, не стоит, все хорошо, давай тряпку, буду собирать раскладушку, – хоть он и выглядел всё таким же озабоченным, но тряпку мне отдал. И я, немного отдышавшись, принялась вспоминать, как это всё собирается, ведь инструкции давно не было, а из всей семьи только меня дедушка научил её собирать.

– Говори, что и куда прикручивать, мы сами сделаем это, а ты только руководи, – сказав это, Ким сел на пол и посмотрел на меня, как послушный ребенок, которому пообещали вкусняшки за работу.

– Хорошо, бери эту деталь и прикрути к этой, – он быстро соединил их, а в это время в процесс включился и Одан. – Да, вот так, правильно. Теперь эту, – лицо Кима явно выражало брезгливость, а потому я просто кинула в него полотенце, принесённое Оданом, и улыбнулась. – Держи, так противно не будет.

– Спасибо, – даже сейчас братья оставались с той же натренированной маской и вели себя странно для парней-подростков.

Спустя двадцать минут мы наконец закончили собирать раскладушку и, проверив ее на прочность, я уже собиралась идти в комнату, как братья начали меня благодарить.

– Не за что, а теперь простите, но я хочу отдохнуть, – только зайдя в свою комнату и вновь садясь за чтение книги, снова услышала стук в дверь. Подскочив с кресла, будто подлетаю к двери, уже очень злая, казалось, что сейчас я просто испепелю того, кто стоит за дверью. Открыв ее, снова вижу Кима, который был даже немного напуган тем, как я выглядела и смотрела на него с яркостью.

– Что-то ещё нужно? – я натягиваю на себя улыбку и смягчаю голос, пытаюсь  быть вежливой, но это у меня не очень-то и выходит, ведь меня уже давно взбесили эти визиты, которые были чуть ли не каждые две минуты. Теперь меня смог бы успокоить только Марк или стакан свежесваренного латте, но ни того, ни другого не было рядом. Так что любая просьба, даже самая маленькая, меня просто добьет, и я уже буду не такой спокойной. И, возможно, ссоры с Санчесами не избежать, как бы я этого ни пыталась сделать.

– Тебя мама зовет, сказала, что ей нужна твоя помощь с ужином, – Ким проговорил это очень быстро, настолько, что я еле как смогла уловить, что он сказал. Видимо, мой настрой его все-таки напугал.

– Хорошо, спасибо, сейчас же спущусь к ней, – после моего ответа Ким сразу же зашел к себе в комнату, но через щель между дверью и стеной я смогла увидеть Одана, который явно чем-то озадачен, и, увидев меня, его лицо стало еще более озабоченным. Мне это показалось странным, но я не проявила к этому особого внимания. Я закрыла комнату на замочек и быстро направилась вниз. Мама, только увидев меня, сразу же дала мне тарелки и полотенце, чтобы я накрывала на стол. А в это время папа с Марком пошли гулять во двор.

Когда стол уже был почти накрыт, а я запыхалась от усталости, ведь блюд было много, мама снова взялась за украшение стола, как в старые добрые времена. Я бегала по дому, собирая все необходимое, пока  наконец не закончила. Неожиданно для меня, мама, увидев, что я  полностью накрыла стол, просто подошла ко мне, взяла меня за руки, поставив на стол всё , что было у меня в руках. После она осторожно усадила меня на рядом стоящий диван.

– Лия, я тебя прошу, – начала мама, выдержав паузу, – постарайся подружиться с Кимом и Оданом, попробуй просто пообщаться. Они же твои сверстники, наверняка вы сможете найти общий язык.

– Мам… – хотела возразить я, но мама перебила меня, чуть сжав мою руку.

– Не бойся, главное попробуй. Постарайся. Если что, мы всегда рядом... Хорошо? Они хотели посмотреть город. Вот и сходите завтра днём, покажи им наши красивые места и расскажи истории, которые ты так хорошо знаешь про достопримечательности и вообще про город.

 – Да, мам, хорошо, я поняла. Очень постараюсь, – на самом деле я совсем не хотела этого делать, но и маму я огорчать тоже не хотела, поэтому не стала перечить. – Мам, а почему вы мне не сказали, что они приедут к нам? Папа сказал, что вы просто забыли, а как было на самом деле? Никогда не поверю, что вы предусматриваете все, а тут вот так вот просто взяли и забыли.

– Родная моя, прости нас. Мы понимали, что тебе будет некомфортно, страшно, что, возможно, станет просто невыносимо жить в собственном доме. И именно поэтому оттягивали момент, чтобы рассказать о них. Но на днях, когда ты снова не могла даже спокойно сидеть дома и тебе показалось, что тот парень снова за окном. Мы умолчали, мы не хотели пугать тебя ещё больше и просто понадеялись, что когда они придут, мы сможем уладить уже все на месте, – мама обняла меня, и по ее лицу потекли слезы. Как же стало стыдно в этот момент! Как я могла довести свою маму до слёз? Они же стараются для меня, а я… – Доченька, прости нас, потерпи их немного. Может быть, вы подружитесь. Если нет, то мы придумаем, что можно сделать, чтобы тебе было комфортно. Надо было слушать отца, но я так боялась тебе сказать, боялась, что снова будет паническая атака или еще хуже… – мама не успела договорить, что может случиться ещё, но мне даже и представлять этого не хотелось, страшно было даже думать о том, что она там себе вообразила. Наш разговор перебили чьи-то шаги по лестнице, и я инстинктивно повернулась назад, а мама быстро отвернулась, чтобы вытереть слезы.

– Полли, вам чем-то помочь нужно? – спускался и говорил Ким, который уже успел переодеться и привести себя в порядок после того, как они приехали к нам. Ведь до этого он был немного лохматый, а одежда – чуть мятая. Даже лицо у него было гораздо свежее.

– Нет-нет, что ты ... не мог бы ты только позвать Одана? Мы сейчас уже будем садиться за стол.

– Конечно, сейчас же его позову, – сказав это, Ким быстро, как молния, поднялся назад, и я только услышала громкий хлопок двери, а затем какие-то разговоры братьев. Оттуда можно было выловить только одну фразу Одана: «Я не могу, понимаешь? Она же там тоже будет!». Странно кого же он так остерегается? Меня или же мою маму?

 – Лия, доченька, а ты позови Марка и папу, пожалуйста. Им вечером выезжать в лагерь для рыбалки, так что пусть для начала плотно поедят.

– Да, хорошо, сейчас, – я вышла во двор и увидела, как Марк и папа играют возле горки. Они часто так играли, представляя, что горка – это защита, а они – полиция, которая ловит преступника. Именно из-за этой игры Марк и захотел стать полицейским,  а папа это поддерживает, обучая сына всем правилам и отводя его на различные секции для здоровья, а также часто выводит его на дни открытых дверей в полицейский участок. – Па-а-а-ап, мама вас к ужину зовёт! – крикнула я, чтобы  не подходить слишком близко, а то в прошлый раз они меня не заметили и случайно попали мне в глаз, а потом я еще неделю ходила с синяками на пол лица. Вот тогда-то одноклассники были особенно остроумны при выборе шуток для меня. Больше слышать их остроумие я не желала и была очень осторожной, а иногда даже чрезмерно.

– Сестра пришла! – Марк кинул игрушечный пистолет и подбежал ко мне, запрыгнув на руки. – Поиграй со мной, пожалуйста, ты так редко играешь со мной. Ну, пожалуйста, пожалуйста!

 – Позже, ангелочек, позже, а сейчас пошли ужинать. Все равно уже поздно и темнеет, мы даже ничего не сможем увидеть. Да и вам же скоро ехать в рыбацкий лагерь, иначе не успеете завтра доехать и порыбачить.

– Эх… ну ладно! – протянул Марк и уткнулся в мои распущенные волосы. – Пойдем тогда  ужинать, а мальчики там будут с нами кушать?

– Братья Ким и Одан?

– Да, они самые, – Марк присмотрелся мне в лицо. Он был таким серьезным, что мне хотелось рассмеяться, но я сдержалась, чтобы он не обиделся на меня и не заплакал.

– Да, они будут с нами ужинать, пошли. Пап, не отставай, – я посмотрела на папу, который убирал все последствия игры: сломанные палки, игрушечные пистолеты и пули, подбитые яблоки и всё остальное.

– Да-да, иду, Лия. Вы идите, я приду позже. Только сначала уберу это стихийное бедствие, –  сказав это, папа показал на разбросанные вещи и, легонько улыбнувшись, продолжил убирать их.

Я прижала Марка к себе, и мы зашли в дом. Там уже все сидели за столом и ждали нас. Я поставила Марка на пол, чтобы он пошёл помыл руки, а сама села за стол, перед этим только сполоснув руки в раковине.

 – Родная, а где Марк? – сказала мама, отвлекаясь от разговора с Кимом и переводя взгляд на меня.

–Он помоет руки и придет, – как раз на кухню зашли Марк и папа. Было видно, что они торопятся поскорее уехать в лагерь и отдохнуть вдвоём. Как говорил папа: «в мужской компании».

 – А вот и мы, сейчас быстро поужинаем и направимся в путь, – сказав это, папа и Марк сели за стол и принялись накладывать себе еду.

– А куда вы, если не секрет? – поинтересовался Ким, сложив руки на груди и пристально посмотрев на папу.

– В поход на выходные. Проведем время вместе, погуляем в лесу, порыбачим... Вернемся утром в воскресенье. Марк давно просил меня, и вот когда появилось время, я решил исполнить его желание.

– Понятно. Мы с папой тоже в детстве любили ходить в походы в лес. Жалко, что сейчас это не очень-то и возможно из-за его работы. У него теперь совсем нет свободного времени.

– Правда? Извините, если буду бестактен, но не знал, что дети из богатых семей ходят в походы, да еще и по лесам. – ЧТО? ОНИ БОГАТЫ?! РОДИТЕЛЯМ НАДО БЫЛО СРАЗУ МНЕ СКАЗАТЬ! Блин, а я так с ними себя вела… Надеюсь, они же ничего мне не сделают, и их родители тоже… Теперь понятны некоторые их поступки и просьбы о бизнес-классе в самолете. Но зачем они приехали сюда, к нам? А не в богатенькую школу для богатеньких и полностью обнаглевших учеников, которые как раз на одном социальном уровне с ними. Да и по поведению похожими, как Ким и Одан. На всех они смотрят и так, как на каких-то бедных и грязных, а там бы дружили со своим классом по доходам. Так вот почему папа нервничал в машине, вот почему мама суетилась насчет того, чтобы им было удобно? А если их родители какие-то шишки в управлении и теперь-то нам уж точно всем нужно следить за их сыновьями и охранять, как зеницу ока?

 – Ходят и ещё как, – братья переглянулись. – Мы даже часто сбегали из дома просто, чтобы  пойти в лес погулять. Но после таких прогулок мы еще потом долго далеко от дома не уходили и были просто идеальными детьми, – Одан посмотрел на Марка и перешел почти на шепот. – Но помни, что сбегать из дома нельзя. Это очень и очень опасно, а родители будут очень переживать за тебя.

– Это интересно, – папа посмотрел на часы. – Все, Марк, нам пора, – он поднялся, взял брата за руку, и они, попрощавшись, пошли в машину, а мы смотрели на них из открытого окна в гостиной.

– Пока, сестра, – Марк помахал мне из открытого окна машины и улыбнулся.

– Пока, будь аккуратнее, ангелочек! – я посмотрела на него с некой заботливой строгостью  и улыбнулась, посмотрев в его детские, наивные глаза, которые горели от предвкушения.

Машина тронулась, мама села обратно за стол, а я, убрав посуду за собой, папой и братом и загрузив все в посудомоечную машину, поднялась на второй этаж в свою комнату. На часах полдевятого, а это значит, что через час мама уже отправит спать братьев Санчес и сама тоже ляжет. А я снова буду ждать рассвета, попивая свой чаек с ароматом мандаринов и рисуя новый городской пейзаж. Так было всегда, и если в первое время мне было безумно скучно, то сейчас это кажется мне уже чем-то привычным. Но вдруг, когда я уже разложила все принадлежности для рисования и все необходимое для моей комфортной ночи, ко мне кто-то постучал, и причем очень настойчиво.

– Да-да, войдите, – я привстала с кресла и немного приблизилась к двери, чтобы не было видно всей комнаты, ведь не хотелось, чтобы были вопросы, почему я собралась рисовать прямо перед сном.

– Можно? – из-за двери показалась голова Кима, который, видимо, уже полностью приготовился ко сну. Заметила я это только потому, что его лицо на вид было влажным после умывания, а одет он был в пижаму. Я часто видела похожие в фильмах, да и вообще представляла из себя шорты и оверсайз футболку в тёмных оттенках.

– Проходи, – я жестом пригласила его в комнату. Мне стало не по себе, что он стоит в дверях, и я просто понадеялась, что он не посмотрит на мой стол. – Что-то хотел? – Ким зашел, и осмотрев всю комнату ещё раз, сел на край моей кровати.

– Не против? – он посмотрел на кровать, а затем перевел взгляд на меня.

– Нет, сиди. Так что ты хотел? – я села обратно в кресло и положила на себя подушку так, чтобы за ней меня почти не было видно, кроме головы и рук.

– А, я уже и забыл, зачем пришел, – он перевел взгляд на меня и немного задумался. – Точно! Вспомнил! Ты не могла бы нам с Оданом завтра показать вечерний город? Мы очень любим с ним гулять по вечерам, было бы интересно узнать, где после заката очень красиво.

– К сожалению, вечером никак, буду очень занята, – я не хотела вообще им ничего показывать, но вспомнила, как мама переживала за меня и плакала, поэтому решила все-таки согласиться. Но не захотела говорить правду, чтобы потом не было никаких вопросов или косых взглядов до конца учебного года. Я и так получаю все это от своих одноклассников, больше мне не нужно, спасибо. – Давайте завтра утром…где-то в десять часов.

– Хорошо, как тебе будет удобно, – Ким собирался уходить, но тут зачем-то посмотрел на мой стол. – Разве Полли не должна уже отправить нас спать?

– Должна, но-о-о... – я задумалась, не зная, что на это сказать. Хотя сейчас бы, наверное, придумала массу отмазок.

– Что, но? – Ким посмотрел на меня и немного нахмурил правую бровь, будто что-то заподозрил, или же… почему-то в его глазах я вновь увидела искры страха, но я снова не смогла понять, чем он вызван. Это мне предстоит узнать, и хотелось бы поскорее.

– Но она же нас еще не отправила, и я пока порисую, а потом все быстренько уберу. Я же могу так сделать, ведь так? Ну и сели ты сомневаешься, то я... – Господи, что я сейчас  сказала! Надо было вовремя остановиться… Надеюсь, он хоть немного поверил. Хотя там и так было явно видно, что это я разложила точно не для двадцати минут рисования, ведь там было столько всего, и даже приготовленные сладости и чай.

– Ну-у-у ладно, я тогда пойду? – Ким привстал и, немного поклонившись, ушёл.

Либо он не захотел меня как-то задеть и ушел, либо он настолько глупый, что поверил. Но мне кажется, что первый вариант звучит куда более правдоподобно, ведь он же из хорошо обеспеченной и интеллигентной семьи. Наверняка они с Оданом очень умны и воспитаны, да и один из них  очень красив... В голове всплывал образ Одана, когда он только зашел в класс. Я машинально начала плотно закручивать волосы на указательный палец. Раньше я этого никогда не делала, а тут… Боже, о чем это я… Нужно отвлечься! Быстро, будто от страха чего-то, сажусь за стол, открывая пенал с карандашами и начиная что-то рисовать. Сделав несколько хаотичных линий, понимаю, что это очень похоже на мужской образ. Постепенно, сама того не замечая, я углубляла рисунок, и у меня появилось готовое изображение. Человек на готовом портрете получился очень похожим на-а… Одана! Неужели он мне и вправду так понравился... Но мы же познакомились только сегодня утром. Не могла же я влюбиться в того, с кем еще даже нормально не говорила. Ладно, попробую что-нибудь поделать, только очень тихо, ведь в доме уже все спали. Мама давно отправила Санчес в комнату, пока я рисовала.

  Незамедлительно решила послушать музыку, она меня успокаивает. Надев наушники и включив музыку, решила заодно сделать растяжку. Я делала её всегда, когда было не по себе. Ведь это тоже в каком-то роде помогало мне успокоиться и расслабиться. Физическая нагрузка выматывала, но мозг в этот момент отдыхал, а это то, что что мне сейчас нужно. Сделав разминку, посидев на всех шпагатах в минус. Включила любимую песню и просто с головой погрузилась в танец. Совсем забыв обо всем, начала растворяться в мелодии и словах. Чувствовала ритм сердца от носочков до кончиков пальцев. В какой-то момент я перестала останавливать себя в движениях и делала все что сейчас хотела. Остановилась только тогда, когда закончилась музыка, а силы покинули меня. Немного передохнув, вновь села за написание очередного городского пейзажа, но уже пытаясь полностью забыть о том портрете.