18 месяцев удушья

Я не раздевалась. Я не хотела никому показывать себя. Ни стенам, ни кафелю, ни видеть себя в зеркале, во что я превратилась. Я надеялась убежать от отражений в каплях, надеялась ослепнуть, надеялась утопиться. Или чтобы пар заполнил всю комнату, как туман. Или чтобы пар заполнил мои легкие, или самой испариться. Все это было невыносимо, и кипяток жег мне кожу, я чувствовала, как порезы саднило еще больше, а одежда прилипала ко мне. Она меня обнимала. Единственная, кто был со мной в ошметках хаоса. Я опустилась на пол и обхватила себя ладонями, чувствуя, как слезы и вода скатываются по коже по шее, по спине. Как все заливается. Одежда стала невыносимо тяжелой, большой. Она придавливала меня своим непреодолимым притяжением прямо вниз, мне казалось, что я сейчас отключусь, что упаду в этот пруд, и больше никогда не смогу вынырнуть. Не смогу увидеть цвет, не смогу увидеть стрекоз. Лишь мелькание и рябь из под завесы своего утопания.

Я чувствовала, как моя кожа разрезается, разделяется на два. Я, как хамелеон, обрастала защитным слоем, корой. И капли стекали под ним и сверху, они проникали повсюду. Они таранили, атаковали, они были везде, и яркие разноцветные отражения мелькали вспышками в их песне и вездесущем движении. Я не знала, где я, не понимала. И все всюду наливалось, а я была как рыбка в аквариуме, бесполезная, маленькая, беззащитная и подводная. Меня нельзя коснуться, обнять, поцеловать, только утонуть вместе со мной либо бросить в море, или прямо на асфальт в твердый пол, заставив весь мой мир разбиться, и я буду трепыхаться в грязи и боли, осколки будут резать мои плавники, я не буду знать, где я. Вода будет утекать из под меня, я задыхаюсь, и осколки будут впиваться сильнее. Я танцую на них, и они оставляют царапины. Пока я не засохну.

Я услышала шорох за дверью и поняла, что он проходил рядом, и у меня инстинктивно все сжалось. Я была вся в воде. Мне страшно. Но я понимаю, что нужно снова вернуться здесь. Я снова посмотрела на душ и на его капли, что стекали на меня и падали на лицо. Моя одежда промокла полностью, и я продолжила проводить ладонями, потом мылом. Шампунь заставлял мою рубашку пахнуть. Я почувствовала запах цветов. Я и забыла, что это. Что они существуют в мире. Я не была снаружи слишком долго и никогда уже не держала цветок. Это звучало слишком сказочно, как то, что не может существовать в мире полном ужаса и ненависти.

Складки на моей одежде собирали океан. Они все наполнялись и наполнялись, как бак где-то в глубине машины, бездонно вбирал в себя топливо. Стоило мне выйти, как я бы с каждом шагом плескала бы океан, что скрывался в ткани и разливался в протоках. Я могла разглядеть в полупрозрачной белой ткани плоскости рыб и коралловые рифы, которые сияли и светились. Они плавали по моему слою и иногда уходили чуть ниже, на дно и плавали по моей коже. И я пошла, капая его волнами и огромными кусками воды осыпаясь на пол. Я открыла дверь и убежала в подвал к себе в комнату. Я была океаном...

Я проснулась и сжалась. Точнее инстинкт заставил меня проснуться. К горлу подступил страх, и, сжимая ноги, я смотрела в сторону, где находилась дверь и нервно ожидала. Но ничего так и не происходило, а ожидание становилось тревожащим.

Я не знала, где я. Здесь больше не было моей кровати, не было бежевого ковра, не было постеров, висящих на стене, полки с вещами. Здесь не было кухни, не было комнаты родителей. Мне хотелось позвать кого-то. И сердце сильно кольнуло.

Я пролежала так час, пока наконец не разжала окаменевшие напряженные ладони. Я еще была напугана, но более неосознанно. Это заставило меня встать и пройтись по подвалу. Я прислушивалась ко всем звукам, которые витали в воздухе, но их почти не было.

Довольно долго я провела так в тишине. Я пару раз слышала звуки сверху, но они были за гранью этого мира. Рукой я касалась предметов. Я ходила осторожно, не зная, что таит в себе этот мир. Я уже успела один раз удариться и не хотела повторить это снова. Мои пальцы прошлись по ровной поверхности скатерти. Я чувствовала плоскость и ощущала этот предмет здесь. Я дошла до одной из стен и коснулась ее. Я нажала на переключатель, но свет не включился.

Я встала посреди темноты, удушающей и обхватывающей меня, как дым.

Я сильно устала, и невольно расслабилась. Я почувствовала, как горло сильно высохло. Я подошла к столу и на нем оказалось что-то. Я начала ощупывать. Там была упаковка. Она так громко шуршала в этой тишине, внутри нее шуршали сухарики. Я начала ее трясти, ощущая, как будто вся реальность сейчас наполняется звуком. Я подергала ее стараясь открыть. Упаковка порвалась и часть рассыпалась. Я села на пол и начала их есть, ощущая физически хруст внутри рта, как они разламываются.

Я бросила пустую упаковку исчезнуть в темноте, и та потерялась, ее унес ветер, и я больше не могла ее найти, этой упаковки теперь не существовало, как возможно и не существует меня.

Моя рука нащупала под столом несколько бутылок с водой. Я взяла одну из них и открыла. Я почувствовала наконец воду, и это было очень приятно, почти что даже откликаясь на коже.

В темноте страшно ходить, и я еще не научилась этому. Я не могла ходить.

Я чувствовала такой страх и такую беспомощность в пространстве. Я не знала, где находятся вещи и это стало так неприятно, физически. Я касалась предметов, но не знала на каком расстоянии других, сколько воздуха через них. Изнутри от сердца слегка вышла тоска и боль, я постаралась выдохнуть их через горло. Я ухватилась за угол шкафа и сжала его руками, пытаясь сохранить реальность на своих руках. Я заплакала, и сжала его сильнее.

Я хотела, чтобы все просто вернулось обратно. Я хотела снова быть дома. Этот мир, это место все было для меня незнакомым.

Я не знаю, сколько лет я провела в темноте. Неизвестно, насколько исчезла. Но когда я снова появлюсь, то я буду больше сомневаться в этом мире. В мире, где было столько боли и ужасов. Мне было легче поверить в темноту, откуда я пришла. Мне она казалось более родной. Она была моей вечностью, моим домом. Это мое небытие.

И это растянется на тысячелетия. У меня будут другие имена, у меня будут другие руки, другие губы. Меня не будет, и я буду лежать на кровати в земле. Дней и ночей больше не существовало. Теперь вся моя жизнь стала ночью. Ведь солнца больше никогда не было на небе. Солнце никогда не согревало изнутри. Он не ушел из дома, потому что я слышала, как он ходил по комнатам. Думаю, это были шаги, и нет, мне не казалось, я не выдумала это. Я различала его такт, на что он наступает, где был ковер, он передвигал что-то, ставил чашку на стол. Каждый стук меня пугал. Мне казалось, что он делает это совсем рядом, в моем подвале, просто я этого не вижу.

В один момент я ощутила чувство не совсем ясное чувство голода, впервые мой организм требовал еды с момента как попала сюда. Из-за страха и тревоги я обычно не замечала голода. Но сейчас я видимо действительно долго не ела. Наверное прошло уже слишком много времени, когда никто не включал свет. Может уже было ближе к вечеру. Он все не приходил. Он оставил меня и бросил.

Мне стало страшно, что я так и умру. Никому не нужная и забытая.