пиковые брат и сестра

День рождения Вару отметили с размахом. Настя проснулась раньше всех и разбудила его, запрыгнув на кровать в образе волка и облизав лицо. Вару орал, пытался скинуть её, но она только рычала от смеха. Эмма зашла в комнату с огромным тортом, а Пик стоял в дверях и ухмылялся.

— С днём рождения, мелкий! — рявкнул он, хлопая Вару по плечу так, что тот чуть не упал.

Но эпичным это стало, когда открылся портал и оттуда вывалились Габриэль, Данте и Клео. Габри с картами в руках, Данте — с бутылкой эликсира, а Клео — просто сияющая, с огромным свёртком в руках.

— Мы пришли разрушать этот праздник! — заорал Габри, влетая в комнату.

— Ты пришёл разрушать или праздновать? — уточнила Настя.

— И то, и другое! — ухмыльнулся эльф.

Вся компания собралась на поляне у реки, где они обычно тренировались. Эмма наколдовала стол с угощениями, Пик принёс напитки, а Габри начал показывать карточные фокусы. Но настоящим шоу стало, когда Данте предложил:

— А не устроить ли нам легендарную битву магов? В честь именинника?

— Легендарную? — переспросил Вару.

— Ну, ты же Аука, — усмехнулся Габри. — Нам надо проверить, на что ты способен.

— А я? — возмутилась Настя.

— Ты — вторая, — подмигнул эльф.

И началось. Данте запустил в воздух огненные шары, Габри создал иллюзию дракона, Клео подняла вокруг себя стену ветра. Вару, впервые используя свои способности в бою, создал лабиринт из теней, который закружил всех вокруг. Настя, не выдержав, тоже присоединилась — её крылья расправились, и она начала кружить над поляной, путая следы и сбивая с толку.

— Вы охренели! — кричал Пик, уворачиваясь от искр.

— Это лучший день рождения! — заорал Вару, смеясь.

В конце все рухнули на траву, тяжело дыша, но улыбаясь. Габри поднял кубок и провозгласил:

— За зелёного! За Ауку! За того, кто научился летать и не убился при этом!

— Я тоже не убилась! — крикнула Настя.

— Ты — ведьма, тебе можно, — отмахнулся эльф.

Когда всё улеглось, Настя подошла к брату, держа что-то за спиной.

— У меня для тебя подарок, — сказала она.

— Ты уже подарила мне флейту, — ответил Вару.

— Это другое.

Она протянула ему кинжал. Чёрный, с серебряными узорами, которые переливались на свету. Лезвие было острым, а рукоять украшена резьбой — изображение дуба и луны.

— Это кинжал лесного духа, — сказала она тихо. — Он никогда не затупится и всегда будет возвращаться к тебе, если ты его потеряешь. Я хотела, чтобы у тебя было что-то, что всегда будет напоминать тебе о доме.

Вару взял кинжал, покрутил его в руках и улыбнулся.

— Спасибо, Насть. Я сохраню его.

— Знаю, — ответила она.

Через пару дней Вару "случайно" услышал разговор Пика и Эммы. Он возвращался с тренировки и уже хотел зайти на кухню, как услышал их голоса из-за двери.

— У Насти через два дня день рождения, — сказал Пик.

— Я знаю, — вздохнула Эмма. — Только она не особо любит отмечать.

— И что, вообще ничего не делать?

— Ну почему ничего. Сделаем что-то тихое. Без шума и гама.

— Она просто терпеть не может, когда на неё все смотрят, — добавил Пик. — Может, просто посидим в кругу семьи, поедим пирог?

— Да, наверное, так и сделаем. Пусть сама решит, хочет ли она большого праздника.

Вару замер у двери. У Насти день рождения? Через два дня? И она терпеть не может, когда на неё смотрят? А она ему ничего не сказала. Он почувствовал себя немного глупо: она знала о его дне рождения, подготовила подарок, а он даже не поинтересовался, когда у неё самой день рождения.

Родители закончили разговор, и Пик с Эммой вышли из кухни. Вару едва успел спрятаться за углом. Когда они ушли, он быстро проскочил в портал в лес. Ему нужно было придумать подарок. Идея пришла не сразу, но он знал, что она должна быть особенной.

Вару вспомнил, как Настя любила стрелять. Она рассказывала, что в детстве часто делала луки из веток и стрелы из тростника. Вару решил, что он сделает ей настоящий лук и стрелы. Из леса. Своими руками.

Он нашёл старую иву, срезал ветку, которая гнулась, но не ломалась. Вырезал рога, натянул тетиву. Стрелы он сделал из прямых сосновых веток, наконечники — из осколков камня, которые нашёл у реки. Он работал почти два дня, почти не спал. Он хотел, чтобы подарок был идеальным.

В день рождения Настя проспала полдня. Она обычно вставала рано, но сегодня что-то пошло не так. Вару зашёл в комнату, но она даже не пошевелилась. Он сел рядом и подождал. В какой-то момент она перевернулась, приоткрыла глаза и нахмурилась.

— Вар? Ты чего?

— С днём рождения, — сказал он.

Она удивлённо захлопала глазами.

— Откуда ты знаешь?

— Слышал разговор Пика и Эммы, — признался он. — Они хотели отметить тихо. Я поэтому и не говорил ничего. Но я хотел сделать тебе подарок сам.

— Подарок?

Он протянул ей лук и колчан со стрелами.

— Я сделал это сам. Из леса. Для тебя.

Настя взяла лук, провела пальцами по гладкому дереву, проверила тетиву. Она была очень лёгкой, но при этом крепкой. Колчан сшит из куска кожи, который Вару нашёл у старого сапожника.

— Вар... — начала она. — Ты сделал это для меня?

— Ну, надо было же тебя чем-то удивить, — улыбнулся он. — В лесу я себя чувствую увереннее, чем в городе. И я хотел, чтобы ты что-то знала: у тебя есть дом, в котором тебя всегда ждут.

Она улыбнулась и сжала его руку.

— Спасибо, брат. Это лучший подарок, что у меня был.

— Не за что.

Но Эмма, которая вошла в комнату с пирогом, выглядела обеспокоенной. Она улыбнулась, но глаза выдавали тревогу.

— Настя, — сказала она мягко, — ты в порядке? Ты много спишь в последнее время.

— Всё хорошо, мама, — отмахнулась та. — Просто устала.

Эмма поставила пирог на стол и быстро вышла. Вару заметил, что она смотрит на Настю с беспокойством. Он подошёл к сестре.

— Насть, ты точно в порядке? — спросил он.

— Да, — она посмотрела на Вару, — Ну режим у меня такой чё вы так смотрите, я то жаворонок то сова.

Но как оказалось Эмма была права что беспокоилась

Вечером, когда все уже ложились спать, Вару заметил, что сестры нет. Он подумал, что она, как обычно, либо на крыше, либо в лесу. Настя часто уходила, когда хотела побыть одна, и он привык не волноваться. Но через несколько часов она не появилась. Тишина в доме стала тяжёлой.

Вару проверил сначала крышу — пусто. Потом пошёл к порталу. Он толкнул дверь, готовый окликнуть её, но слова застряли в горле.

На поляне, в центре, висела Настя. Она была в своём истинном обличии — с расправленными иссиня-чёрными крыльями, в зелёном платье, с венком из веток и камней на голове. Она парила в воздухе, и всё её тело тряслось, как в припадке. Её глаза горели алым, а вокруг неё начал формироваться столб — кроваво-красный, пульсирующий, будто состоящий из живой крови.

— НАСТЯ! — заорал Вару, но она не слышала.

Он пересрался. По-настоящему. Рванул обратно в дом, разбудил Пика и Эмму, почти выволок их из кровати.

— Что случилось?! — крикнул Пик, натягивая штаны на бегу.

— Она там! Столб! Она висит! — бормотал Вару, не в силах связать слова.

Они побежали к порталу. И замерли.

Поляна была залита алым светом. Настя висела в центре столба, без движения. Её тело била дрожь, а вокруг неё, как змеи, извивались тени. Столб рос, становился выше и гуще, и в его свечении не было ничего живого. Это была магия. Древняя, беспощадная.

Они стояли и смотрели, не в силах приблизиться. Время тянулось бесконечно. Часы превратились в вечность.

Эмма сжала руку Пика, и он почувствовал, как она дрожит.

— Что это? — шёпотом спросила она.

— Я не знаю, — ответил Пик.

Вару смотрел на сестру. Он чувствовал её силу, боль, усталость, страх. Он хотел броситься вперёд, но что-то держало его на месте. Он знал, что не должен вмешиваться.

Столб взорвался вспышкой красного света, разлетаясь на тысячи искр. Настя начала падать с высоты метров пятнадцати. Вару рванул вперёд, расправив крылья, и успел схватить её прямо перед землёй. Она была без сознания.

— Я поймал, — выдохнул он, когда Пик и Эмма подбежали к ним.

Настю отнесли в комнату. Она не просыпалась до самого утра. Эмма сидела рядом, держа её за руку. Пик стоял у окна, молча и сурово. Вару не мог найти себе места.

На следующее утро Настя проснулась. Но она была другой. Она смотрела на них холодно, строго. В её взгляде не было тепла, которым она всегда светилась.

— Что? — спросила она, приподняв бровь.

— Настя, ты как? — осторожно спросила Эмма.

— Жива, — коротко ответила она и встала. — Я спать.

Она ушла в свою половину комнаты и закрылась. С тех пор она стала более расчётливой. Каждое слово — взвешенное. Каждый жест — точный. Она будто стала старше на десять лет. Повзрослела мгновенно.

Вару заметил это сразу. Настя перестала шутить, перестала смеяться. Она перестала быть той, кого он знал.

— Насть, — позвал он её, когда она проходила мимо. Она остановилась, но не обернулась.

— Что? — спросила она холодно.

— Что случилось в лесу?

Она повернулась. В её глазах не было той теплоты. Только лед.

— Ничего такого, что тебе нужно знать, — ответила она и ушла.

Вару остался стоять в коридоре, чувствуя, как внутри разливается холод. Он понял, что с этой ночи всё изменилось. Настя стала кем-то другим. И он не знал, вернётся ли прежняя сестра когда-нибудь. Потому что никто так и не понял, что это было. Никто не знал, что за магия разбудила её в ту ночь. Но все чувствовали, что она стала не просто сильнее. Она стала опаснее.