Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 10
Настя встала опять в шесть утра. Солнце ещё не поднялось, но в воздухе уже чувствовалась свежесть нового дня. Она посмотрела на спящего Вару, улыбнулась и, не став его будить, направилась к порталу.
Но вопреки обыкновению, она решила проверить тотемный инструмент. Она подошла к старому дубу, где они с Габриэлем когда-то спрятали артефакты, и коснулась коры. Секунду ничего не происходило, а потом в её руках возникла лира. Древняя, резная, с серебряными струнами, которые мягко светились.
— Ого, фига, — выдохнула Настя, рассматривая инструмент. — Никогда не видела такой.
Она провела пальцами по струнам, и они отозвались мягким, переливающимся звуком. Но в этот момент где-то рядом раздалась мелодия. Флейта. Тихая, прозрачная, как утренний туман.
Настя насторожилась и пошла на звук. Он вёл её к порталу.
За порталом, на поляне у реки, сидел Вару. Он был без очков, с закрытыми глазами, и играл на флейте. Мелодия лилась из его рук — древняя, лесная, почти забытая. Он смотрел куда-то в небо, не замечая сестры.
Настя замерла. Мелодия напомнила ей что-то из детства. Что-то, что она слышала, когда бродила по лесу одна. Как будто сам лес говорил с ней. Она села на камень, положила лиру на колени и тихо начала подпевать.
Её голос вплелся в мелодию флейты, мягко, почти незаметно.
Я родилась в объятьях льдов,
Училась силе у ветров...
Вару вздрогнул, но не остановился. Он повернул голову, увидел её и улыбнулся. Пальцы продолжали перебирать ноты.
Но в сердце тлел живой огонь,
Он грел меня сквозь вечный сон...
Настя подхватила голосом, и её пальцы сами потянулись к струнам лиры. Мягкий аккомпанемент вплелся в звук флейты, создавая нечто живое, дышащее.
Ветер заплетает в косы мне
Нежность северных ночей...
Когда песня закончилась, в тишине остались только дыхание реки и шум листьев.
— Откуда ты знаешь эту мелодию? — спросила Настя, глядя на брата.
Вару опустил флейту и задумался.
— Я не знаю, — сказал он. — Я просто встал, пришёл сюда, и она сама пришла. Как воспоминание. Лесные мелодии. Они как будто всегда жили во мне, но я не знал, что они есть.
Настя подошла ближе и села рядом.
— Это было красиво, — сказала она. — И странно. Как будто мы уже пели это вместе. Но не здесь.
— Может, в другой жизни, — улыбнулся Вару.
— Или в лесу, — ответила она. — Мы — духи леса, Аука. Может, мы просто помним свои корни.
И тут в её разноцветных глазах заиграли огоньки.
— А сейчас смотри, как исполняют духи, — сказала она загадочно.
Настя подняла лиру телекинезом. Инструмент завис в воздухе, струны засветились, и они начали играть сами собой. А Настя расправила свои иссиня-чёрные крылья и начала танцевать.
Она двигалась плавно, как вода, как ветер, как сама природа. Её тело изгибалось в такт мелодии, а голос зазвучал с новой силой.
Нету дыма без огня
Говорили люди
От неё не жди добра
Да то-ли еще будет
Заплела ей в косы медь
Бог весть, что за сила
Неспроста её всю ночь
Да невесть, где носило
И в тот момент, когда она запела, что-то изменилось. Её короткие рыжие волосы начали удлиняться, становясь каштановыми, густыми, струящимися по плечам. В них появились косы, переплетённые с чёрными перьями и медными бусинами, которые звенели при каждом движении. Чёрный костюм исчез, сменившись длинным зелёным платьем — таким, будто она родилась в нём. На голове появился венок из веток и камней, сияющий в лучах утреннего солнца.
Рыжая — значит, ведьма
Ведьма, так значит, злая
Значит, душа сгорела дотла
Да лишь угольки пылают
Рыжая — значит, ведьма
Ведьма, так значит, злая
Значит, душа сгорела дотла
Да лишь угольки пылают
Ты убегай, убегай, убегай
Ты убегай, убегай, убегай
А ты убегай от меня, убегай
Ты убегай, убегай, убегай
Вару смотрел на неё, затаив дыхание. Она была не просто Настей. Она была кем-то древним. Кем-то, кто помнил лес, когда тот был моложе. Кто знал язык ветра и воды. Она была истинной ведьмой. И это обличие проявилось во время исполнения песни-призыва.
Коли из воды сухой
Выйти получилось
Не иначе помогает
Ведьме чья-то милость
Из огня, да в полымя
Глазом не моргнула
Всем назло пляши, чертовка
Кто бы что ни думал
Она танцевала плавно, как вода, как ветер. Её крылья раскрывались и складывались в такт музыке. Лира играла сама, струны переливались серебром, а её голос звучал так, что у Вару мурашки бежали по коже.
Рыжая — значит, ведьма
Ведьма, так значит, злая
Значит, душа сгорела дотла
Да лишь угольки пылают
Рыжая — значит, ведьма
Ведьма, так значит, злая
Значит, душа сгорела дотла
Да лишь угольки пылают
Так ты убегай, убегай, убегай
А ты убегай, убегай, убегай
Так ты убегай от меня, убегай
А ты убегай, убегай, убегай
Она кружилась на поляне, и трава под её ногами словно оживала. Ветви деревьев тянулись к ней, будто приветствуя. Вся природа вокруг откликалась на её песню.
Когда последняя нота затихла, Настя остановилась. Лира опустилась в её руки. Она стояла на поляне — в зелёном платье, с венком на голове, с расправленными крыльями. И в этот момент она была не просто его сестрой. Она была духом леса. Ведьмой. Свободной.
Вару сидел и смотрел на неё, не в силах произнести ни слова.
— Ну как? — спросила она, улыбнувшись, и в этой улыбке было столько тепла, что лес вокруг как будто задышал светом.
— Насть, — выдохнул он. — Ты Кто такая?
Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра.
— Я ведьма, брат, — сказала она просто. — И это моё истинное обличие. Теперь ты знаешь, Аука. Мы оба — не просто люди. Ты — дух, хранитель леса, а я — ведьма, я хранитель знаний.
Тут Вару, сомневаясь, спросил.
— Насть, — сказал он. — А я так могу?
Она посмотрела на него с хитрым прищуром.
— А ты как думаешь, Аука? — усмехнулась она. — Ты — лесной дух. Тебе просто нужна правильная песня.
Она взяла лиру и протянула ему флейту.
— Держи. А теперь слушай меня. И позволь себе быть тем, кем ты являешься.
Она поднесла флейту к губам и заиграла. Мелодия лилась, проникая в самое сердце. И в этот момент Вару почувствовал, как что-то внутри него начинает меняться.
Настя играла, и каждая нота звучала как древнее заклинание. Ветер вокруг начал усиливаться, листья закружились в воздухе. Вару закрыл глаза, позволяя музыке вести его.
И тогда он начал петь.
Ночь на пороге зовёт в дальний путь
Острие зарева вонзается в грудь
Шаг за порог — и начнётся обряд
Тени старинные встанут в ряд
Вперёд, пока дышит земля под тобой
Пока голос звучит, освещая зарёй
Пока не погас огонь в груди
Всё, что ты ищешь, несёшь внутри
Голос его звучал глубоко, будто из самой земли. И в тот же миг его тело начало вытягиваться. Он стал выше — на голову выше Насти. Плечи расправились, спина налилась силой.
Звёзды — смотрители мирских времён
Сеют над ночью небес перезвон
Ветры-хранители шепчут «Иди»
Иней на коже, огонь — внутри
Вперёд, пока дышит земля под тобой
Пока голос звучит, освещая зарёй
Пока не погас огонь в груди
Всё, что ты ищешь, несёшь внутри
Волосы начали расти, удлиняясь до локтей. Прямые пряди сменились мягкими волнами, отливающими тёмным серебром в лунном свете. Уши вытянулись, заостряясь, как у эльфа. За спиной что-то дрогнуло — из лопаток расправились огромные тёмно-зелёные крылья, полупрозрачные, покрытые золотыми прожилками. Но на этом изменения не закончились. Из его висков начали расти витые рога — тёмные, как корень старого дуба, с вкраплениями мха и золота.
Слышишь небо — так звучит голос твой
Как детский смех, укрывает спать прибой
Замер бег, улеглись часы
Всё, что искал, живёт внутри
Вперёд, пока дышит земля под тобой
Пока голос звучит, освещая зарёй
Пока не погас огонь в груди
Всё, что ты ищешь, несёшь внутри
Когда он открыл глаза, он уже не был самим собой. Теперь он был Аукой. Но не тем из книжки. А более очеловеченная версия.
Вперёд, пока дышит земля под тобой
Пока голос звучит, освещая зарёй
Пока не погас огонь в груди
Всё, что ты ищешь, несёшь внутри
Вперёд, пока дышит земля под тобой
Пока голос звучит, освещая зарёй
Пока не погас огонь в груди
Всё, что ты ищешь, несёшь внутри
Настя замерла, перестав играть. Она смотрела на него с восхищением. Он стоял перед ней — высокий, с рогами, крыльями, длинными волосами, в костюме из листьев и кожи.Он выглядел как древнее чудовище — и только по глазам можно было понять, что он сам в не меньшем шоке, чем ведьма, стоящая напротив. Вару уставился на свои руки, на крылья, на отражение в воде, где из него торчали эти чёртовы рога, и не мог вымолвить ни слова.
— Ваару... — выдохнула Настя. — Ты выглядишь... как настоящее чудовище.
— Чудовище? — усмехнулся он, и в голосе его зазвучала та же древняя сила.
— Да. Красивое чудовище, — улыбнулась она. — Иди сюда.
Она подошла к нему и хотела было потрогать рога, но не дотянулась. Она замерла, глядя на него снизу вверх, и нахмурилась.
— Бля, чё ты такой здоровый?
Вару показал Насте язык.
— Бе бе бе. Гномь.
— Я тебе щас дам гномь, — прищурилась Настя.
Она схитрила — просто подняла себя телекинезом и ловко уселась Вару на шею, свесив ноги ему на грудь. Вару замер, не ожидая такого поворота.
— Те там норм? — спросил он сестру, чувствуя, как её пальцы касаются его висков.
— Норм, — ответила Настя и аккуратно коснулась его рога.
— СУКА! — взревел Вару, дёргаясь, и чуть не сбросил её. — ОТВАЛИ ОТ РОГОВ!
Настя рассмеялась и спрыгнула с него, приземляясь на траву.
— Чё, прям настолько сильно? — спросила она, уже с беспокойством глядя на него.
Он стоял, потирая рога и шипя, как рассерженный кот. Потом вздохнул и посмотрел на неё.
— Пиздец, — честно сказал он. — Они как будто нервные окончания наружу вылезли.
— Ага, — кивнула Настя, и её глаза чуть потеплели. — У меня так же с крыльями было. Пока они росли, я орала от каждого прикосновения. Даже одежда бесила.
— И что, прошло? — спросил Вару, всё ещё массируя виски.
— Прошло, — улыбнулась она. — Через пару обращений привыкнешь. Это как зубы. Сначала болят, потом — ничего.
Вару посмотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. Потом усмехнулся, шагнул вперёд и легонько щёлкнул её по лбу.
— Зато я теперь выше тебя на голову. Буду тебя «малышкой» называть.
— Только попробуй, — пригрозила она, поднимая палец.
— А что ты сделаешь? — ухмыльнулся он.
— Привяжу тебя за рога к дереву и оставлю до вечера.
Вару на секунду задумался, а потом рассмеялся — громко, искренне, от души.
— Ты — ненормальная, — сказал он.
— Я — ведьма, — поправила она. — Ты уж запомни.
Вару улыбнулся и выдохнул. В груди стало легче. Рога всё ещё покалывали, но страх перед ними начал отступать.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— За что?
— За то, что не сбежала, когда увидела меня таким.
Настя посмотрела на него, и в её глазах мелькнула та теплота, которая появлялась только в самые важные моменты.
— Я никогда не сбегу от тебя, Аука, — сказала она. — Ты мой брат. Даже если у тебя рога, крылья, и ты выглядишь как лесное чудовище.
— А теперь я зелёный и с рогами, — усмехнулся Вару. — Очень выигрышный вариант.
— Вот именно, — улыбнулась она.
Вару фыркнул и отвёл взгляд.
— Привыкну, — сказал он.
— Привыкнешь, — согласилась она.
Комментарии