пиковые брат и сестра

Вару уже и забыл, когда в последний раз в его комнате было тихо. В три часа ночи единственным источником света был тусклый экран телефона, который тупо освещал его вечно недовольное зеленое лицо. Он "вдуплял" в очередной ролик, когда в стекло раздался настойчивый, дробный стук — будто дятел решил пойти в разнос.

Вару лениво отложил телефон и, не вставая с кровати, дернул за ручку старой рамы. Окно распахнулось, впуская в комнату холодный ночной воздух и... две знакомые до боли морды.

— О, припёрлись, — хмыкнул он, приподнимая бровь. — Ебать, а чё вы вдвоём? Вы же вроде как в розыске у клонов.

Эмма, недолго думая, спрыгнула с подоконника прямо на пол и мгновенно зажала ему рот ладонью. От нее пахло гарью и машинным маслом.

— Ты шо, с дубу рухнул так орать? — прошипела она, сверкнув глазами, и только после этого отпустила его. — У нас тут операция уровня «Совершенно секретно», а ты горланишь на всю общагу! Думаешь, нам в кайф сюда переться, чтобы ты нас спалил?

Пик, как всегда невозмутимый, закинул ногу на подоконник и сплюнул в сторону. Он был в своей любимой куртке МЧС, которая, кажется, никогда не стиралась.

— Ага. Мы ващето по делу, — коротко бросил он. — И если ты сейчас не заткнешься, я лично тебя усыплю, и потащу в мешке. Понял, мелкий?

Вару потер щеку, которую сдавила Эмма, и нахмурился:
— Ну и по какому же? Вы меня десять лет не навещали, а тут вдруг, как снег на голову. Даже пряников не принесли.

Эмма закатила глаза и толкнула Пика локтем:
— Пик, давай я. А то ты своими «агами» и угрозами только пугаешь людей.

— Да пажалста, — фыркнул Пик, отходя в сторону и начиная ковыряться в носу. — Только быстро. Время — деньги, а у нас его в обрез.

Эмма села на корточки, чтобы быть с Вару почти на одном уровне, и заговорила быстро-быстро:
— Так, зелёный, слушай и запоминай, пока Курилка не проснулся и не пришел орать про разбитую кружку (кстати, Рома — мудак, мы в курсе). Завтра ты должен собрать вещей. На месяц минимум. Сменка, пауэрбанки, может, еще какую мелочь. И без глупостей, хорошо? А то мы тут не для того, чтобы нянчиться с тобой.

— Бля, а раньше нельзя было? — возмутился Вару, разводя руками. — Я тут с шести лет один, как перст. Клоны меня кормили через раз, Курилка бесит, а тут вы — «собирай вещи». С чего такая милость вдруг?

Пик перестал ковыряться в носу и резко шагнул к Вару, нависая над ним. В его глазах мелькнула злость.

— С того, мелкий, что мы не могли тебя забрать раньше, — рявкнул он, и голос его стал жестче. — Клоны поставили по периметру дома хитрую сигналку. Датчики движения, камеры с распознаванием лиц, какая-то новая хрень, которая срабатывала, если мы подходили ближе, чем на сто метров. Мы пытались — нас палили. Приходилось сваливать, как последним трусам. Ты думаешь, мне в кайф было бегать от этих уебков? Я тебя десять лет не мог забрать, потому что они умнее оказались! И это бесит!

— И ты с шестью годами, сука, сидел там, а они тебя не выпускали, — добавила Эмма, сжав кулаки. — А если бы мы тебя просто вытащили, то клоны бы подняли тревогу, перекрыли бы все выходы из города, и мы бы все легли. Поэтому мы ждали. Хотя, признаться, я иногда думала: «А может, он и сам справится? Вон, какой злой вырос». Но нет, пришлось идти.

— Ждали чего? — насторожился Вару, игнорируя её высокомерный тон.

— Ждали, пока появится возможность обойти их систему, — встряла Эмма. — Сегодня ночью у клонов плановая замена серверов. Всё их барахло отключается ровно на два часа. Камеры не пишут, датчики не пищат. Это наше окно. Мы не бросали тебя, придурок. Мы искали способ. Хотя, если честно, я уже начала сомневаться, что ты вообще ждать будешь. Думала, сбежишь сам.

Вару моргнул. На секунду ему показалось, что он ослышался.

— То есть... вы десять лет не приходили, потому что не могли?

— А ты думал, нам в кайф было смотреть, как ты тут один варишься? — фыркнула Эмма, но в голосе проскользнула едва заметная жалость. — Мы каждый месяц по ночам приходили, но не могли переступить эту гребаную черту. Наблюдали. Как ты сидишь в окне, как Курилка на тебя орёт...

— И как ты разбил ту кружку, — добавил Пик, и его голос чуть смягчился. — Мы видели. Рома — реально мудак. Я бы ему морду набил, если бы мог. Но приходилось стоять и смотреть, как ты страдаешь. И знаешь, это бесило больше всего.

Вару открыл рот, чтобы что-то сказать, но горло сжало. Он не знал, злиться ему или плакать. Десять лет он думал, что его просто вышвырнули и забыли. А они... они ждали. Стояли за углом и просто смотрели.

А потом он вспомнил кое-что.

— Ладно, — сказал он медленно. — Если вы так долго ждали, то объясните мне одну херню. У меня уже недели две вещи пропадают.

Эмма и Пик переглянулись.

— Какие вещи? — насторожилась Эмма, но в её глазах мелькнул хитрый блеск.

— Ну, — начал загибать пальцы Вару, — сначала зарядка от телефона исчезла. Потом я нашел её в тумбочке, хотя точно клал на стол. Потом носки. Я думал, Курилка спиздил. Но потом пропали мои старые наушники. Я их в рюкзак положил, а на утро их нет. Я обыскал всю комнату — ни хрена. А вчера у меня исчезла банка тушенки, которую я на черный день прятал под кроватью. И самое странное — я начал замечать, что кто-то двигает мои вещи. Будто в комнате кто-то роется, когда меня нет.

Он уставился на Пика и Эмму, ожидая, что они удивятся или скажут, что это Курилка или Рома. Но они оба улыбались. Пик довольно почесал затылок, а Эмма прикусила губу, чтобы не расхохотаться, но в её глазах читалось высокомерное превосходство: «Мы знаем больше, чем ты, мелкий».

— Чё вы лыбитесь? — нахмурился Вару. — Вы чё, в курсе?

Пик подошел и хлопнул его по плечу, но хлопок вышел жестким, почти агрессивным:

— Не кипишуй, мелкий. Это была часть плана. И если ты не заткнешься, я тебя сейчас прибью. Шучу. Но если не прекратишь задавать вопросы — точно прибью.

— Какого плана?! — взорвался Вару. — Кто-то шарится в моей комнате по ночам, а вы говорите «не кипишуй»?!

— Потом узнаешь, кто это был, — загадочно сказала Эмма, подмигивая с лёгкой усмешкой. — Всему своё время. Но поверь, это было нужно. Без этого мы бы не смогли тебя забрать сегодня. И, между прочим, это был не просто кто-то. Это был очень важный кто-то. Так что цени.

— И вообще, — добавил Пик, — заварганили мы всё как надо. А ты сиди и не рыпайся. А то я передумаю, и останешься тут с этими клонами. Понял?

Вару открыл рот, чтобы возмутиться, но Пик уже полез обратно в окно.

— Всё, время вышло. Завтра в 2:00 будь готов. И не парься насчет вещей — они у того, кому нужно. И если ты опоздаешь, я лично приду и вытащу тебя за шкирку. Даже если ты будешь в трусах.

— Только попробуй не собраться, — добавила Эмма уже из окна, но в её голосе слышалась холодная насмешка. — Мы тебя не за этим десять лет ждали, чтобы ты струсил.

И они исчезли в ночи, оставив Вару одного с кучей вопросов и подозрением, что его жизнь только что перевернулась с ног на голову.

На следующую ночь Вару стоял у окна с рюкзаком, набитым барахлом. Ровно в 2:00 в окно опять постучали. Пик, чертыхаясь, влез внутрь, оглядел комнату и хмыкнул.

— Готов? Пошли. И если ты забыл что-то важное — я тебя убью.

— А Эмма где? — спросил Вару, закидывая рюкзак за спину.

— На точке сбора. Ждет, пока мы выйдем, чтобы заблокировать тут всё к чертям, — усмехнулся Пик, и в его глазах мелькнула злая искорка. — Шутка. Не блокировать. Мы просто перережем пару проводов, чтобы утром они охренели. Хотя, если честно, я бы и взорвал всё к херам, но Эмма сказала — тихо. Так что, блять, придется быть паинькой. Ладно, пизже. И не отставай, а то потеряешься.

Они вылезли в окно, прошмыгнули по пожарной лестнице и оказались у черного входа в старый жилой комплекс. Пик шел уверенно, но когда они подошли к нужной двери, он вдруг остановился и сунул Вару в руки тяжелую строительную каску.

В — ... Шо это?

П — Надевай. Надеюсь, вы поладите. И если ты сейчас начнешь ныть, я тебя сам этой каской ударю.

— С кем поладит... — начал было Вару, но Пик уже распахнул дверь и с силой пихнул его внутрь.

— Выполняй, сопляк!

Вару не успел даже охнуть. Первое, что он увидел — это залитое ярким светом помещение, похожее на библиотеку или лабораторию. А второе — с верхней полки на него, разрывая воздух, летела книга. Старая, в кожаном переплете, с надписью «Основы магии».

— Ой, бля... — только и успел выдохнуть Вару, как том с глухим стуком обрушился ему на макушку.

Каска спасла ему череп, но от удара он рухнул на колени. Посыпались искры из глаз.

И вот в тот момент, когда он попытался сфокусировать взгляд, на него сверху, словно тигр на добычу, сиганула она.

На вид — лет пятнадцать. Темные, почти черные волосы разметались по плечам, а на ней был обтягивающий черный костюм, который одновременно напоминал экипировку шпиона и наряд славянской ведьмы с ближайшего Хэллоуина. В одной руке она держала светящуюся хрень, похожую на магический жезл, а во второй — зачем-то арбуз.

Но самое главное — глаза были будто в линзах, а под ними ничего. Да и в добавок у неё были рога как и у Пика и родинка в виде полумесяца на виске как и у Вару.

Она приземлилась прямо на Вару, чуть не сломав ему ребра, и заорала, аж стекла задрожали:

— Опана! Ватрух припёря!

Вару, который еще не отошел от удара книгой, просто выдохнул, глядя в ее дикие глаза:
— Чё-чё?.. Ты кто такая?!

Она спрыгнула с него, ловко перекатилась, встала в боевую стойку и, подбоченившись, гордо объявила:

— Я — Настя. Дочь этих двух идиотов, которых ты знаешь как Пика и Эмму. И теперь, зелёный, я твой напарник. И по совместительству сестра. Правда ток по документам, но ничего. Я тебя и так считаю братом.

— А... А где Эмма? — растерянно спросил Вару, все еще сидя на полу.

— Мама на крыше, следит за обстановкой! — весело ответила Настя. — И чтоб погони не было. Папа ваще сказал, что если я не вырублю тебя книгой при входе, то не увижу новый артефакт. Так что не обижайся, это просто бизнес. И да, это я твои вещи таскала и в окне тенью мелькала.

— Какой ещё артефакт?! — заорал Вару, хватаясь за голову. — Вы вообще о чём?!

Настя подняла с пола книгу «Основы магии», стряхнула с неё пыль и сунула ему в руки.

— Об этом, зелёный. Клоны — тупые, они в магии ни черта не понимают. А мы — понимаем. Точнее я была ключом к этому. И ты теперь тоже будешь, — она хитро прищурилась. — Потому что именно за этим тебя и забрали. У тебя есть дар. И мы собираемся его развивать.

— И ты... — Вару вдруг резко повернулся к Насте, прищурившись. — Это ты лазила в моей комнате последние две недели?!

Настя виновато улыбнулась и закатила глаза:

— Сорян, виновата. Я за тобой следила с пяти лет и да, пиздила вещи тоже я. Проверяла, что ты за фрукт.

— Это ты спиздила мои наушники?! — взревел Вару, вскакивая на ноги.

— Я их вернула! — возмутилась Настя. — Почти все. Ну, один потеряла, но я тебе новые куплю, не ссы. И тушёнка была вкусная, кстати. Ты хорошо выбираешь.

— ТЫ... ТЫ... — заикался Вару, чувствуя, как у него закипает кровь.

— Не кипишуй, — хитро повторила она его же слова, подмигивая. — Это была часть плана. И ты меня за это еще полюбишь, братец. А если нет — я тебя всё равно заставлю. У меня есть арбуз и книга по магии. Выбирай.

Из коридора раздался довольный, но злой голос Пика:
— Ну я же говорил — поладите! Она с характером всей нашей масти! И да, Вару, тебе пизда! Вы одинаковые! Два психопата в одном доме — это конец света!

— Бать, не пали контору! — крикнула Настя в ответ, смеясь. — Он ещё не знает, что я его фотку в комнате десять лет храню! Ну братец, пошли, покажу где ты жить будешь.

Она схватила Вару за руку и потащила в глубь квартиры.

Вару, чертыхаясь, подхватил книгу, арбуз и рюкзак и побежал следом, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Пик был злым и агрессивным, Эмма — высокомерной и слегка жалостливой, а эта Настя... она была просто безумной.

Но впервые за десять лет он был не один.

И это было главное.