В ритме общего, что нас связывает

1964 Junction, TX, USA

Родной город, Джанкшен, встретил Паулу въедливой жарой. Да, абсолютная норма. Солнце стояло высоко, когда фургон Хэндерсонов въехал в городок. Девочка пошатнулась и проснулась от того, что машина подпрыгнула на кочке. Перед глазами стояла лёгкая пелена, но она быстро прошла. Отец ехал, оглядываясь по сторонам, словно вспоминал, где дом, одновременно постукивая жёсткими подушечками пальцев о кожаный руль.

Благодаря этим звукам, Пола окончательно проснулась и в голове всплыл вчерашний образ вокалиста, идеально танцующего. Девочка вздохнула и поправила свой внешний вид.

Стены автомобиля становились жгучими, подъезжая к одноэтажному кирпичному домику на Хакберри-стрит. На крыльцо вышла невысокая женщина, Кэрри Хэндерсон, с завитым прядями тёмных волос. Бледно-персиковое платье слегка колошилось от ветра, а в кармане цветастого фартука торчали несколько цветочков. Её лицо покрывала добродушная улыбка, на глазах голубые тени, подаренные на праздник. Руки матери были сложены на груди, опираясь плечом на деревянную колону у входа в дом.

— Мама! — девочка соскочила с сиденья и бросилась к женщине обнимая её, подтягиваясь на носочках.

— Ну как съездили? — раздался её голос, — Понравилось?

Паула подняла голову на маму.

— Очень! Ты бы видела как они пели, и тут же танцевали! Это было что-то! — она прикрыла ладошками рот в изумлении, а женщина хихикнула.

— Томпсон, вот видишь, твои труды не обошлись даром. — крикнула она мужу, который уже подходил к ним.

Мужчина с заспанным видом коротко обнял жену и чмокнул в щёку.

— Есть будете? — Поинтересовалась она скорее у мужа. Мистер Хэндерсон, ссутулившись, махнул рукой и завернул к себе в комнату. Хлопок было слышно, кажется, всем.

Обе просмотрели ему вслед.

— Папа устал, — пояснила Кэрри, и погладила ту по голове, — пойдём на кухню.

И дверь закрылась.

Шум воды, шелест смены одежды, звук проезжающей машины ‐ всё это потеряло смысл, кажется, даже дом слушал рассказ девочки об их приключении. Вернее, о потрясающем концерте. Мисс Хэндерсон сидела напротив дочки, подпирая кулаком подбородок и слушала. Пола рассказывала от до и после с округлёнными глазками, будто повторно оказалась там, размахивая руками, показывая. А женщина глядела, мечтательно улыбаясь.

***

Вечер спустился незаметно, удивительно, что замечается это именно летом. Паула была у себя в комнате и копалась в ящике со всякими разными журналами. Правда, она хотела найти такой, где будут описаны танцы, но такого, естественно, не нашлось, все остальные были либо старые мамины по блюдам и их приготовлению, либо детские развивающие. Девочка, хмыкнув встала, подошла к окну и заметила резвящихся неподалёку ребят, играющих во что-то. Она упёрлась ладонями в тёплое стекло и заворожённо наблюдала.

Не медля ни секунды тут же выскочила на улицу. Оранжевый закат обволок со всех сторон, щурясь от солнца девочка направилась в их сторону.

— Привет! — голос Полы слегка дрогнул, ребята не обратили внимания, ладони начали потеть. — А можно с вами поиграть?

Дети стихли и одновременно повернулись на неё. Улыбки превратились в сжатую линию губ, будто не ожидали. Парочка мальчишек сдвинулись поближе, хихикая над чем-то.

— Ты умеешь играть в мяч? — поинтересовался гнусавый девчачий голосок справа. Такое выражение лица было у неё, словно Пола помешала им в чём-то серьёзном.

— Могу, — отрезала девочка, сложа руки на груди, — не вижу тут опасности.

Другие девочки переглянулись и по-доброму усмехнулись:

— Ну давай!

Игра была простой: не упустить мяч, пока передашь его по кругу. Чистый и звонкий смех раздавался из каждого угла, проходящие легко оборачивались.

Закат стал меняться на более холодные оттенки. Тогда один из мальчиков сильно пнул мяч Пауле и тот со скрежетом пролетел мимо к дому Хэндерсонов. Девочка рванула, не обращая на вздохи досады сзади. Остановившись подхватила кончиками пальцев резиновый круг и понеслась к ребятам, которые успели смениться в лице. Улыбок как не бывало, осталось только то самое выражение, когда осознал всю ситуацию. Грудь каждого вздымалась невпопад.

— Что-то не так? — задыхавшись спросила она.

Они переглянулись.

— Да нет, — начал мальчик, подходя, голос его дрогнул, — нам пора, да ребят? — тот с силой выхватил мячик и наскоро помахав рукой, двинулись к другому дому.

Паула хмыкнула.

Утром, на завтраке, девочка увидела из окна, как тот мальчик, выхвативший мяч у неё вчера, идёт с мамой и пакетом в руке. Пола проглотила последний кусок сэндвича, запила чаем и помчалась к нему, может вновь соберутся, поиграют.

— Спасибо, мама, я побежала! — напоследок крикнул звонкий голос девочки. Солнце пекло страшно, даже через панамку.

Она окликнула мальчика и, тот остановился. Женщина тихо охнула.

— Привет! — не обращая внимания начала Пола. — Сегодня будем гулять?

Мальчик сглотнул и нахмурил брови.

— Нет. И вообще, я с больными не общаюсь. — твёрдо отрезал он.

Сердце девочки ухнуло в пятки. От неожиданности рот приоткрылся, панама слетела на жгучий песок.

— Как это, больными? — в серьёз не понимала та.

— Девочка, — начала женщина, — не нужно притворяться, будто ты не в курсе про своего полоумного папашу, — её губы, намазанные красной помадой, сомкнулись в узкую линию, — не подходи к моему сыну, а то вдруг ещё и он станет дурачком. — они гордо развернулись и двинулись к дому. Пакет зашуршал.

Дрожащими руками Пола подняла панаму и с комом в горле нацепила на горячую голову. Глаза упёрлись в коричневые сандалии, но тут же она перестала видеть их чётко ‐ слёзы начали заполнять глаза. Капля неслышно рухнула на песок. Всхлип.

Не разбирая дороги девочка кинулась к дому и опёрлась спиной о горячую кирпичную стену. Поджав колени, она согнулась в позу эмбриона и легко дрожала от сдерживающихся всхлипов.

— Но я ведь не больная... — промямлила Пола.

— Что говоришь? Боже мой...

Кэрри положила руку на грудь, увидя дочь из окна. Женщина выскочила из дому и присела на корточки рядом.

— Что случилось? — провела рукой по детскому лбу, освобождая от выступивших волос. Те заблестели, благодаря солнцу.

Хрустальные морские глаза девочки моргали, пытаясь сказать.

— Я ведь не больная? И папа тоже не больной?

У матери брови поползли вверх, а глаза расширились.

— Кто тебе такое сказал?

— Мальчик из 56-ого. — она провела тыльной стороной ладони по очам, смахивая солёную жидкость.

— А, из 56-ого... — Кэрри многозначительно поджала губы, направляя взор в сторону.

Давно это было. Как только молодые Хэндерсоны купили дом, Кэрри заобщалась с первой из соседок, как раз из 56-ого дома по диагонали. Всё было хорошо, как у старых подруг: посиделки, секреты, прогулки и прочие разговоры.

Однажды за разговором, Кэрри поделилась, что проходя мимо гостиной к спальне, услышала как муж разговаривает сам собой, перебирая одновременно какие-то бумаги. Но в конце фразы, она лишь рассмеялась, мол, как работа влияет на человека. На что тогда ответ хорошей знакомой был таков: "а, вот как, понятно... сочувствую тебе. До встречи"

Естественно никакой встречи больше не случилось. Даже проходя мимо, та не здоровалась, лишь искоса поглядывала.

— Ты никоим образом не больная, вообще, — мама погладила Паулу по щеке, — ты очень интересная девочка, с которой можно всегда поговорить обо всём. А папа.. — она посмотрела на заднюю стену дома и губы её поджались, — папа очень много работает. — тихо пояснила та. — Вот они, соседи наши, самый ясный пример бескультуры и прочего чувства не меры. — женщина заговорила чётче, девочка слушала, сглатывая слёзы. — Не волнуйся, настоящие друзья появятся в нужный момент. А теперь запомни, не позволяй никому обижать себя, даже себе самой. Пойдём.

— Только папе не говори! — тут же взмолилась девочка.

— Нет, нет, это наш с тобой секрет.

Дверь дома захлопнулась и, наступила тишина, с врывающимся звуком радио о предстоящей погоде.