Коснись моих губ

Он поднялся с дивана, едва удерживая равновесие, и громко стукнул стаканом по столу. Музыку кто-то как назло сделал тише, и в наступившей тише его голос прозвучал ещё хуже.

— Да ладно вам, пацаны! Чего вы притихли? — Даня дико рассмеялся, обводя присутствующих взглядом, а потом резко указал пальцем на меня. Я сидела, вжавшись в диван, мечтая просто провалиться сквозь землю. — Посмотрите на неё. Святая Сашка. Наша правильная девочка. Легла под меня... А сама что? Колись, Саш!

— Данила, хорош, ты пьян в говно, — попытался вмешаться Илья, поднимаясь со своего места. — Сядь, не позорься.

— Рот закрой, Илюха! — рявкнул Даня, даже не оборачиваясь. . — Я хочу знать! Ты ведь просто пожалела меня, да, Саш? Потому что я у твоих ног ползал, как собака! Ты же его любишь, да?! Скажи при всех, чё ты молчишь?!

В гостиной повисла мёртвая, звенящая тишина. Все присутствующие замерли, переводя испуганные и шокированные взгляды с пьяного, орущего Дани на меня.

Каждое его слово было как удар. Унижение было физическим, оно душило меня, не давая сделать даже вдох. Моё сердце колотилось так дико.

Я медленно поднялась с дивана. Ноги дрожали так сильно, что я едва держалась. Слёзы обиды и дикой ярости хлынули из моих глаз.

— Ты чудовище просто... — тихо, срывая голос на хрип, прошептала я. — Ненавижу тебя.

Я резко развернулась, подлетела к вешалке в прихожей, сорвала свою джинсовку и, даже не обуваясь толком, прямо в расшнурованных кроссовках вылетела из квартиры на лестничную клетку.

Сзади что-то громко упало, послышался крик, глухой мат Дани, но я уже ничего не слышала. Я бежала вниз по ступеням, задыхаясь от собственных рыданий.

Холодный питерский ливень обрушился на меня сразу же, стоило мне вылететь на улицу. Я бежала вперед, почти не разбирая дороги.

В ушах всё ещё звенел этот дикий, пьяный ор Дани. Он выставил меня дурой. Посмеялся над моими чувствами, над тем, как я была с ним, над Русланом... Ему было мало просто сделать мне больно один раз.

За что? За то, что я просто попыталась быть честной? За то, что полюбила этого его? — кричало всё внутри меня.

Я свернула в какой-то тёмный, безлюдный переулок. Силы резко закончились. Ноги подогнулись, и я прислонилась спиной к ледяной кирпичной стене какого-то старого дома, медленно сползая по ней вниз. Я обняла свои колени, пряча лицо и зарыдала в голос, не заботясь о том, что меня кто-то может услышать.

В кармане надрывно, беспрерывно зажужжал телефон.

Я судорожно достала его. Экран светился в темноте, заливаемый каплями дождя. На дисплее горело: «Даня».

Я смахнула вызов и прижала мобильный к груди. Но не успел экран погаснуть, как телефон завибрировал снова. И снова. И снова. Он звонил каждые тридцать секунд, словно. Я тупо смотрела на его имя, чувствуя, как внутри медленно, но окончательно выгорает всё то тепло, что я к нему испытывала. Эта любовь... она не спасала. Она уничтожала меня.

Я нажала кнопку выключения звука и швырнула телефон на мокрый асфальт рядом с собой. Пусть звонит. Я больше никогда в жизни не сделаю ни единого шага ему навстречу.

Дождь тем временем усилился, превращаясь в сплошную стену воды.

Вдруг телефон на асфальте снова загорелся ярким светом. Я машинально глянула на экран, ожидая увидеть очередную попытку Дани прорваться сквозь мой игнор. Но на дисплее высветилось другое имя.

Руслан.

Моё сердце болезненно сжалось. Пальцы задрожали ещё сильнее, когда я потянулась к мобильному и подняла его с мокрой земли. Зачем он звонит? Неужели ему уже рассказали про то что произошло?

Я провела пальцем по экрану, принимая вызов, и прижала телефон к уху.

— Алло?.. — мой голос сорвался на хриплый, едва слышный шёпот. Я шмыгнула носом, пытаясь сдержать очередной приступ рыданий.

В трубке повисло молчание.

— Саш... — тихо, очень мягко произнес он. В его голосе не было злости. Только какая-то тревога. — Мне один пацан написала. Сказала, что Кашин там устроил... и что ты убежала. Где ты сейчас? Ты на улице?