Коснись моих губ

Мы сели в углу дивана. Руслан держал меня за руку, пытался шутить, рассказывал, как прошла запись, но я чувствовала, что его взгляд стал более настороженным. Он улавливал мою отстраненность, хоть и старался не подавать виду.

А через полчаса на тусовку пришёл Даня.

Он зашёл в гостиную, как всегда вальяжно, накинув капюшон на лоб. Даня поздоровался с пацанами, взял банку пива и сел напротив нашего дивана. И с этой секунды воздух в комнате снова стал плотным и душным.

Даня не скрывался. Он сидел, лениво попивая пиво, и практически безотрывно, тяжело и в упор смотрел на меня. В его глазах застыла какая-то глухая, ревнивая злость, смешанная с обидой. Он смотрел на то, как Руслан перебирает мои пальцы, как он наклоняется, чтобы что-то шепнуть мне на ухо, и его челюсти заметно сжимались.

Напряжение росло с каждой минутой. Руслан долго терпел. Он пытался игнорировать этот прожигающий взгляд, но в какой-то момент его терпение окончательно лопнуло.

Я почувствовала, как пальцы Руслана резко напряглись, а его дыхание стало тяжелым. Он медленно отпустил мою руку, поставил свой стакан на стол и поднялся с дивана.

— Руслан ты куда? — испуганно спросила я, хватая его за край одежды.

Он проигнорировал мой вопрос, сделал несколько шагов через комнату и остановился прямо перед Даней.

— Дань — тихо, но так отчётливо, что несколько человек рядом мгновенно замолчали, произнёс Руслан. — Пошли на лестницу. Поговорить надо.

Даня медленно опустил банку, поднял голову и посмотрел на Руслана снизу вверх с той самой своей кривой, издевательской ухмылкой.

— О как, — лениво протянул он. — Ну пошли побазарим.

Они оба развернулись и быстрыми шагами направились к выходу из квартиры. В гостиной повисла мёртвая, испуганная тишина.

Я простояла в пустой прихожей ровно три секунды, мне стало нечем дышать. В голове билась одна-единственная мысль. Только бы они не поубивали друг друга. Только бы не драка. Я распахнула дверь и выскочила на лестничную клетку.

Здесь, в высоком подъезде каждый звук преломлялся и взлетал вверх под самый потолок Шаги Дани и Руслана уже затихли где-то на пролёт ниже. Я стараясь почти не дышать, спустилась по ступеням и замерла у перил, заглядывая в проём.

Они стояли на площадке между вторым и первым этажом. Руслан стоял спиной к стене, засунув руки в карманы, его плечи были напряжены. Даня стоял прямо перед ним, лениво привалившись плечом к стене и вертя в руке свой вейп.

— Ну и чего ты замолчал? — голос Руслана прозвучал пугающе тихо. — Давай, вываливай здесь. Какого хрена ты на неё весь вечер пялишься?

Даня медленно затянулся, выпустил струйку пара вверх и криво ухмыльнулся.

— А тебе-то что? — лениво, с вызовом бросил он. — Тебе жалко, что ли, если я на красивую девчонку смотрю? Или ты её уже в свою собственность записал?

— Закройся — Руслан сделал шаг вперёд, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от Даниного. — Ты её бросил. Сам мне сказал, что у вас там «ничего серьёзного» и «просто переспали». Ты её выставил как дешёвку какую-то. А теперь, когда она со мной, ты выползаешь из своего угла и пытаешься ей жизнь портить? У тебя совесть вообще есть? Ты мне как брат был.

Даня резко изменился в лице. Ухмылка мгновенно слетела. Он оттолкнулся от стены и схватил Руслана за края куртки.

— Брат? — прошипел Даня, и его голос сорвался на хрип. — Брат бы не стал подбирать девчонку, зная, что я от неё с ума схожу! Ты же видел, как меня по ней плавит. Ты всё видел! И специально к ней полез, чтобы мне доказать, что ты правильный такой, да? Добрый, заботливый Русланчик!

— Отпусти, — Руслан жёстко перехватил руки Дани за запястья и с силой скинул их с себя. — Ты сам её оттолкнул, Кашин. Своим эгоизмом тупым. И она никогда не будет твоей, потому что ты любить не умеешь. Ты умеешь только ломать всё, к чему прикасаешься.

— Да ладно?! — Даня дико, страшно рассмеялся, отступая на шаг. Его грудь тяжело вздымалась. — Никогда не будет моей? Да она на тебя смотрит, а видит меня! Ты для неё просто удобный способ меня забыть! Она всё ещё любит меня, понял ты, дебил?! Меня!

— Заткнись! — не выдержала я.

Мой крик эхом взлетел под потолок подъезда. Я быстро сбежала по ступеням вниз, буквально вклиниваясь между ними. Слезы обиды и ярости душили меня, мешая говорить.