Коснись моих губ

Он медленно наклонился ко мне. Его взгляд на секунду опустился к моим губам, а затем он закрыл глаза и коснулся их своими.

Этот поцелуй был глубоким, неторопливым и безумно нежным. Губы Дани, горячие и мягкие, аккуратно сминали мои. Я тихо выдохнула ему в губы, отвечая на поцелуй, и окончательно растворилась в его тепле. Мои руки сами потянулись к его шее, пальцы запутались в его волосах.

Даня тихо застонал, притягивая меня к себе еще ближе, усаживая к себе на колени. Его вторая рука крепко обняла меня за талию под рубашкой. Мы целовались долго, прерываясь на секунду, чтобы сделать вдох, и снова утыкались друг в друга.

Он медленно отстранился. Руки Дани двинулись вверх, расстегивая пуговицы моей рубашки. Он бережно убирал упавшие пряди с моего лица, вглядываясь в мне в глаза.

Его прикосновения к моей коже были теплыми, почти невесомыми, но оставляли после себя приятную дрожь. Я прижалась к нему ближе.

Даня прижал меня к стене, мои ладони скользнули под его футболку, чувствуя горячую, слегка влажную кожу.

Резко он поднял меня и донес до кровати, за тем навис сверху. Я обхватила его бедра ногами и закусила губу, когда его ладонь грубовато, но уверенно скользнула по моей ноге.

Всё происходило быстро, одежда была отброшена в сторону. Даня провел рукой по моей груди. Его быстрые движение заставляли меня стонать, с каждым разом все громче и громче. Он зарылся лицом в мои волосы.

Спустя несколько минут мы просто лежали рядом, глядя в потолок пытаясь восстановить дыхание. Даня молча притянул меня к себе, я не говоря ни слова, положила голову ему на грудь.

Утро. Я проснулась от тихого, монотонного звука — ритмичного щёлканья компьютерной мышки и едва слышного гула системного блока.

В комнате было светло. Я потянулась под тёплым одеялом, чувствуя приятную, расслабленную слабость во всём теле. На губах сама собой появилась глупая, счастливая улыбка.

Я приподнялась на локтях, кутаясь в одеяло. Из гостиной, где стоял его рабочий стол, доносились тихие, глухие басы — Даня явно отсматривал какой-то материал в наушниках.

Спрыгнув с дивана, я поморщилась от того, какой холодный здесь был пол. Я накинула на плечи свою рубашку, быстро застегнула пару пуговиц. Мне казалось, что сейчас я зайду, он обернётся, улыбнётся.

Я заглянула в гостиную.

Даня сидел в кресле спиной ко мне. На нём были те же серые спортивки и помятая чёрная футболка. Он быстро кликал мышкой, что-то печатал на клавиатуре, подперев подбородок рукой.

— Дань? — тихо позвала я, останавливаясь у дверного косяка.

Из-за наушников он меня не услышал. Я сделала пару шагов по комнате и чуть громче повторила.

— Дань.

Он вздрогнул, резко повернул голову и замер, уставившись на меня. На секунду в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение, похожее на лёгкую досаду, но оно тут же исчезло, сменившись вежливой маской. Даня медленно сдвинул один наушник на шею.

— А, проснулась? — спросил он. — Привет.

— Привет, — я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя как улыбка медленно сползает с моего лица. — Давно встал?

— Да часа три назад, — Даня отвернулся обратно к монитору. Кадры на экране остановились. — Надо ролик смонтировать и сдать менеджеру до вечера. Рекламодатели душу вытрясают, дедлайн горит. Короче, завал полный.

В комнате повисла тяжёлая, неловкая пауза. Я почувствовала себя невыносимо лишней.

— Может... кофе сделать? — неуверенно предложила я, пытаясь нащупать хоть какую-то ниточку вчерашнего тепла. — Или чай? Ты завтракал вообще?

Даня даже не повернул головы, продолжая быстро щёлкать мышкой в монтажной программе.

— Не, Саш, спасибо, я уже выпил кофе, — быстро, ответил он. — И кусок пиццы вчерашней съел. Слушай... — Он наконец повернулся ко мне.

— Мне реально надо запереться и поработать в тишине, прям без отвлечений. Давай я тебе такси вызову? — он уже потянулся к своему телефону, лежавшему на столе.

— Да... — выдохнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично. — Да, конечно. Я и сама собиралась уже. Лиза, наверное, потеряла меня.

— Да, давай, — кивнул Даня, утыкаясь обратно в монитор. Было видно, что мысленно он уже давно не здесь.