борьба с самим собой.

спустя пару дней

Прошло пару дней, и школа жила своей обычной, шумной жизнью, но для Дани всё стало каким-то серым и вязким. Он демонстративно игнорировал пацанов, которые заводили разговоры о «том случае в туалете», и даже не вступал в перепалки, как обычно. Его взгляд постоянно блуждал по коридорам, выискивая знакомую фигуру, хотя он клялся себе, что ему плевать.

(тем временем утро руслана)

6:45

руслан проснулся от очередного бесячего звона от телефона - будильник. рус вырубил телефон, ели как вставая с кровати и направляясь к ванной, в целях хоть как то сбодриться. он умылся холодной водой, стараясь не смотреть на свое бледное схуднувшее лицо с синяками под глазами, в зеркало. он вытер лицо, направляясь к кухне, на которой как обычно не было мамы, постоянно пропадавшей на работе. он не ел ничего, и ненавидел есть. ему уже давно поставили много диагнозов, рпп, и начальная стадия сахарного диабета, то есть его у него не было, но был риск развития. и что.? руслану похуй. единственное чем он питался это холодная вода, энергетики и вишневая жвачка. но сейчас он почуствовал что если не съест хоть что-то, то сдохнет к обеду, и открыл холодильник, смотря на засохший сыр, бутылку молока, борщ в контейнере и пачку чипсов. в итоге он съел чипсов, запив это кофе, еще и съел батончик сникерса. для него это был пир, и он знал что ночью не вылезет с туалета. вот, он смотрит на свой теоефон, время 7:00, и 5 сообщений от гоги. (предыстория: за несколько дней в школе с русом познакомилось пару человек. больше всего он общался и переписывался с гогой. он из 9 класса, борзый и забавный чел. сам познакомился с русланом. он постоянно курит, смешно шутит. его кличат как «мело» или «бэйби мело». на самом деле, пообщавшись с ним, рус понял что ему можно доверять, и что он нормальный парень. гога всегда поддерживал руслана, пока тот изливал ему свою душу, гога мог спокойно поддержать, обнять, дать совет, созвониться, посидеть на заброшке или обсудить какую то херь. рус ему реально доверял и считал его единственным другом на данный момент) сообщения:

6:50

куу, ты встал там?

6:56

ебаный игноррр

7:16

я к твоему дому ща подойду, выходи

В четверг, после последнего урока, Даня застрял у выхода из школы. Он стоял, прислонившись к стене, и лениво крутил в руках зажигалку, пытаясь выкурить сигарету, хотя курить хотелось меньше, чем обычно. И тут он увидел его. Руслан шел к воротам — медленно, как обычно, чуть прихрамывая, еще более бледный, чем прежде. На его губах, кажется, всё еще виднелись следы какой-то запекшейся крови.

Кашин почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой узел. Он хотел развернуться и уйти, сохранить лицо, но ноги словно налились свинцом. руслан шел спокойно, молча, закуривая сигарету.

рядом с ним шел гога. парень из 9 класса, руслан общался вроде по большей части только с ним, погоняло у гоги было «мело», или «бэйби мело». он шел, поддерживая руса за плечо и о чем-то с ним говоря. он был ниже и младше руслана, и они очень часто ходили вместе

руслан и гога шли к школе, куря какие-то дешевые сигареты. руслан был как всегда бледноват, но менее слабым.

Даня наблюдал за этой картиной через пелену дыма, и внутри него всё закипало. Вид этого мелкого, Гоги, который так по-хозяйски приобнимал Руслана за плечо, вызвал у Кашина какую-то дикую, неконтролируемую ревность. «Че за мажор недоделанный? И че они там шепчутся?» — пронеслось в голове. Это бесило больше всего: ощущение, что у них есть какой-то свой, закрытый мир, в который Даня со своим тупым кулаком и вечной агрессией никогда не впишется.

Он резко оттолкнулся от стены, швырнув окурок под ноги, и, не раздумывая, направился прямо им навстречу, перекрывая им путь. Его лицо приняло привычное, наглое выражение, хотя взгляд выдавал внутренний хаос.

"Опа, а чё это мы тут за косяки курим? У нас че, теперь кружок анонимных курильщиков с малолетками?" — бросил Даня, нагло ухмыляясь и глядя то на Руслана, то на этого Мело, словно пытаясь найти повод для очередной наездки.

руслан нахмурился, а гога хмурясь произнес: «тебе че надо, рыжий»

руслан по дружески пошлепал гогу по плечу, и махнул рукой на даню, говоря гоге «пошли»

Даня почувствовал, как внутри всё просто вскипает. Этот мелкий щегол, Гога, дерзнул ответить ему так, будто Кашин — пустое место. А Руслан... этот взгляд, этот жест, будто он просто смахивал назойливое насекомое, — это ударило по самолюбию сильнее, чем любая драка. Его буквально перекосило от того, как легко они решили его проигнорировать.

"Слышь, ты куда собрался, бля?" — Даня сделал шаг вперед, резко сокращая дистанцию и нависая над ними. Его голос стал низким, угрожающим, а в глазах мелькнула та самая неконтролируемая агрессия, которая обычно предвещала пиздец. "Я с ним разговариваю, мелочь. Слышишь меня? Не надо тут включать игнор, когда к тебе приперлись."

Он бросил быстрый, колючий взгляд на Руслана, пытаясь найти в его глазах хотя бы тень той боли или ярости, которую он видел в туалете. Ему до смерти хотелось, чтобы Руслан на него наорал, ударил, сделал хоть что-то, лишь бы не этот спокойный, безразличный пофигизм. руслан устало остановился, говоря гоге что-то типо: иди, сейчас подойду

рус устало посмотрел на дк «тебе че?»

Даня почувствовал, как внутри всё закипает от этого тона. Руслан говорил так, будто он здесь главный, а Кашин — просто какой-то придурок, мешающий пройти. Это бесило до дрожи. Он сделал ещё шаг, почти вплотную, так, что почувствовал запах дешёвого табака, исходящий от новенького.

"Че мне? Да ниче мне не надо, просто интересно, ты че, реально решил, что можно просто так меня за лоха держать и мимо проходить?" — Даня сплюнул в сторону, стараясь скрыть, как сильно у него на самом деле трясутся руки. Ему хотелось сорваться, схватить его за шкирку, снова сорваться на крик, но вместо этого он просто замер, прожигая Руслана взглядом.

"Ты чё, совсем берега попутал? Сначала от меня отшиваешься, теперь вот этот мелкий тебя за ручку водит? Ты чё, совсем расклеился?" — голос Кашина сорвался на какой-то нервный, почти хриплый тон. Он сам не понимал, почему его так штырит от этого парня, почему эта спокойная манера общения Руслана бесила его сильнее, чем любая потасовка.

«думал если ты меня при приступах избил то сразу дохуя важный?» - руслан резко ударил кашина кулаком в живот, удар был настолько сильным, что кашин скрутился и почти упал.Удар пришелся точно, как влитой. Даня охнул, воздух вырвался из легких с судорожным хрипом. Он согнулся пополам, хватаясь за живот, и на мгновение мир перед глазами поплыл, превращаясь в цветные пятна. Боль была острой, пульсирующей, но еще сильнее жгло то, что Руслан не просто ударил, а припомнил ему тот гребаный случай в туалете.

Кашин тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание. Он поднял голову, и в его глазах, вместо привычного нахальства, сейчас плескалась дикая смесь злобы и того самого, жгучего стыда, который он так старательно прятал. Он смотрел на Руслана снизу вверх, чувствуя, как внутри всё клокочет.

"Сука... Ну и удар..." — прохрипел Даня, сплевывая в сторону. Он выпрямился, потирая место удара, и его взгляд стал тяжелым, почти безумным. "Думаешь, это всё решило? Думаешь, если ты мне в живот засадил, я сразу перед тобой на колени упаду и начну сопли вытирать? Да пошел ты нахуй, Руслан!"

руслан положил ладони на грудь кашина, смотря на него сверху вниз, и кинул его на асфальт, выкидывая сигарету. он сел над ним, держа его руки своими коленями. хват был очень мощный не повезло тебе сучка, что у меня приступ был перед выходом он начал бить даню в живот, и болевые точки. эти удары были вовсе не необдуманные как у кашина, они были отработанными на автомате, и очень сильными. чуствались мышцы руса. рус наклонился к уху дани «а еще я сегодня поел, впервые за месяц, так что не жди что буду валяться на плитке в туалете с тиками.»

Даня охнул, когда его приложили о жесткий асфальт. Спина отозвалась резкой болью, но настоящий ад начался, когда кулаки Руслана начали методично вбиваться в его тело. Это не было похоже на ту яростную, слепую маханку, которую устраивал сам Даня. Здесь была точность, тяжесть и какая-то пугающая, механическая сила. Каждый удар попадал именно туда, где болело сильнее всего, выбивая из Кашина остатки кислорода.

Когда Руслан наклонился к самому уху, Даня почувствовал его горячее дыхание и услышал этот ледяной, пропитанный усталостью голос. Слова про еду и приступ ударили по мозгам сильнее, чем кулаки. В голове пронеслась дикая мысль: «Блядь, он реально... он реально не в том состоянии был тогда».

Кашин хрипел, пытаясь вырваться из-под захвата коленей, но хватка Руслана была железной. Он задыхался, глядя в небо, и чувствовал, как внутри всё горит от боли и какого-то дикого, унизительного осознания. Его, крутого хулигана, просто размазывали по земле, как мусор.

"Да..."

руслан не добил его, встал, и оттряхнувшись ушел в школьную прихожую, к гоге. Даня остался лежать на асфальте, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. В животе всё горело, а перед глазами всё еще плыли черные пятна. Он смотрел вслед уходящей спине Руслана, и в голове не укладывалось: этот слабак, этот «больной» парень только что вкатал его в землю с такой легкостью, будто Даня был просто мешком с песком.

Его трясло. Не от страха — от какого-то ебанутого, запредельного бешенства, смешанного с диким, нелепым восторгом. Он никогда не чувствовал такой мощи от кого-то, кто выглядел так, будто вот-вот рассыплется на куски. Это было... чертовски круто. И это было чертовски унизительно.

"Блядь..." — прохрипел он, наконец-то находя в себе силы сесть. Он вытер кровь с разбитой губы рукавом своей куртки и зло сплюнул. Внутри него что-то окончательно надломилось. Теперь он не просто хотел разобраться с этим новеньким — он был одержим им.