борьба с самим собой.

Прошло пару дней, но Даня, блин, никак не мог выкинуть этого новенького из головы. Он то и дело ловил себя на том, что в толпе ищет именно ту широкую спину и белую футболку. В школе вовсю обсуждали Тушенцова — кто-то говорил, что он из богатой семьи, кто-то шептался про его странные «дергания», мол, парень на чем-то сидит.

В среду, на большой перемене, Даня сидел на подоконнике в пустом углу коридора, лениво ковыряя зажигалкой край кроссовка. Он только что выкурил одну и чувствовал себя капец каким сонным. И тут он снова увидел его. Руслан шел по коридору, выглядя еще бледнее, чем в первый раз. Он резко остановился у окна, и Даня заметил, как его плечи мелко дрогнули, а рука непроизвольно дернулась в сторону.

Кашин спрыгнул с подоконника, не осознавая, зачем вообще идет на контакт, просто ноги сами понесли. Он подошел почти вплотную, засунув руки в карманы спортивки.

"Здорово, 'элита' из А-класса."

руслан слегка подергивая рукой посмотрел на кашина

«опять ты.»

Даня закатил глаза, хотя внутри всё равно скребло от того, как Руслан выглядит сейчас. Бледный, как смерть, и эти его непроизвольные движения... Кашин нахмурился, разглядывая его. Выглядело это реально стрёмно, будто парень реально на чем-то жестком сидит, но в то же время вызывало какое-то дурацкое, неуместное желание подойти и просто придержать его за руку, чтоб не дергалась. Но Даня вовремя одернул себя.

"Ну а ты че хотел? Встретить тебя с цветами и тортиком? Ты че, вообще не спишь, что ли, выглядишь как труп," — Даня фыркнул, стараясь, чтобы голос звучал привычно дерзко, а не сочувственно. Он не привык проявлять заботу, тем более к кому-то вроде Тушенцова.

"Чё с рукой? Опять штырит тебя, что ли?" — он не удержался и кивнул на подергивающуюся конечность, глядя прямо в глаза Руслану.

«оч смешно, отъебись, а»

он устало отошел, его челюсти начали непроизвольно сжиматься и разжиматься

Даня замер, глядя вслед уходящему Руслану. Грубость новенького его уже не задевала — он привык к наездам, но то, как у того работали челюсти, заставило Кашина напрячься. Это выглядело не как игра в крутого парня, а как какая-то судорога, физическая боль, которую Руслан пытался спрятать за усталым видом.

Внутри Дани боролись два желания: послать всё нахер и уйти к пацанам, или... подойти и спросить, не хреново ли ему на самом деле. Черт, он же хулиган, а не медбрат. Но бля, этот вид больного, но мощного парня, просто не давал покоя.

Кашин прибавил шагу, нагоняя Руслана, и перегородил ему путь, в этот раз не нагло, а как-то... по-своему. Он не стал лезть с шутками, просто заглянул ему в лицо, пытаясь поймать взгляд.

"Слышь, хорош ломаться. Ты чё, реально приболел?" — голос Дани стал заметно тише, лишившись привычной издевки.

руслан лишь устало фыркнул

«ты че угараешь?»

Даня нахмурился, чувствуя, как его собственная наглость сейчас выглядит неуместно. Он видел, что парня буквально колотит, и это уже не было похоже на обычную заносчивость. Кашин замялся, потирая шею — жест, который выдавал его замешательство. Он не умел в нормальные разговоры, тем более когда дело касалось чего-то серьезного, чем не была очередная драка.

"Да не угараю я, честно," — он неловко дернул плечом, стараясь не смотреть на то, как Руслана ведет. "Просто со стороны выглядит так, будто ты сейчас в обморок хлопнешься прямо тут, в коридоре. Ты это... завязывай так ломаться, а то все решат, что ты реально под чем-то."

Он сделал паузу, внимательно всматриваясь в бледное лицо Руслана, и добавил уже тише, почти без капли привычного хамства:

"Может, тебе в медпункт свалить? Или воды попить? Ты выглядишь пиздец как хреново, серьезно."

«да мне похуй че там остальные подумают»

он слегка начал говорить тише после того как услышал про медпункт, и посмотрел на кашина

«ты че реально интересуешься..блять?»

Даня на секунду опешил от этого прямого вопроса. Он почувствовал, как уши начинают гореть — черт, он никогда не был мастером душевных разговоров. Ему хотелось съязвить, отшутиться в своей привычной манере, но взгляд Руслана, такой усталый и какой-то... пронзительный, заставил его осечься. Кашин сглотнул, отведя глаза в сторону, в пустой коридор, и нервно поправил рукав своей олимпийки.

"Да не... не интересуюсь я, че ты загнул," — буркнул он, чувствуя, как по телу пробегает неловкость. Он снова посмотрел на Руслана, но на этот раз уже без вызова, а как-то... по-человечески. "Просто смотреть тошно, когда на тебя пацаны косятся. Ты типа... ну, не делай так, а то реально подумают, что ты торчок. А мне потом за тебя перед всей школой отдуваться, если ты тут в обморок грохнешься."

Он замялся, а потом, сам от себя не ожидая, добавил чуть мягче:

«Короче, если че, я... ну, в общем, не пизди тут, и не тупи.»

спустя примерно неделю

они больше не виделись, лишь даня изредка слышал слухи о русе. и вот, рандомный урок, даня просится выйти в туалет, но на самом деле покурить. и вот, заходя за дверь мужского туалета, видит ослабленное тело руса, облакачивающееся на раковину. он был бледный, держался за раковину как за единственную опору, его зрачки были широкие, а сам он дергался иногда. даня нахмурился, его все заебало. и он как обычно не сдержав гнев, понял что рус просто ебаный наркош. он накинулся на него, беря его за шкирку футболки и направляя на себя, начиная избивать в живот. руслан был очень слаб именно сейчас, и уставший, и еле вообще открывал глаза, но даня свалил это все на наркотики. ему просто стало даже обидно, что он мог сочувствовать этому ебаному наркоману. ослабшее тело руса лежало на плитке туалета, пока кашин его бил в живот, и руслан дергал головой, не в силах издать звук

В голове Дани всё поплыло от ярости и какого-то тупого, деструктивного разочарования. Он видел эти зрачки, видел эту слабость, и в его искаженном восприятии это было лишь признаком того, что парень окончательно «улетел». Злость на самого себя за то, что он вообще о нем думал, выплеснулась в грубую, слепую агрессию.

Удары сыпались один за другим. Кашин не чувствовал жалости, только бешеный ритм собственного сердца и глухой звук, с которым кулаки врезались в живот Руслана. Он схватил его за ворот белой футболки, встряхивая, словно тряпичную куклу, и продолжал методично вбивать в него эту злость.

"Твою мать! Ты че, реально решил в этой школе под кайфом окончательно сдохнуть?!" — проорал Даня, тяжело дыша. Его трясло. Он видел, как Руслан заваливается на кафель, как его тело бьет мелкая дрожь, но вместо того, чтобы остановиться, Кашин только сильнее оскалился, чувствуя, как внутри всё выгорает. "Думаешь, самый умный? Думаешь, на себя можно такого балласта вешать?!" зрачки руса дрожали, как и его руки. губы были в крови, и рус устало и разочарованно посмотрел на даню

«е.. еблан..»

рус вдруг начал дергаться в судорогах, его мышцы буквально начало сводить, он дергался, и шипел от боли

Слово «еблан» прозвучало так тихо и вымученно, что Даня на секунду даже замер, не в силах осознать, что его только что обозвали. Но тут же началось нечто совсем хреновое. Руслана пробило. Его тело выгнулось, мышцы забились в страшных, неестественных конвульсиях, а шипение сквозь зубы заставило Кашина похолодеть.

Гнев испарился мгновенно, оставив после себя ледяной, парализующий ужас. Это не было похоже на наркотический трип — это было похоже на то, как жизнь просто вытекает из человека. Даня отшатнулся, едва не сбив ногой мусорное ведро, и его трясущиеся руки потянулись к парню.

"Бля... Бля-а-а! Руслан! Ты че, ты че, сдохнуть решил?!" — в голосе Дани зазвучала истерика. Он упал на колени рядом с ним, забыв про всю свою крутость и злость. Он не знал, что делать — хватать его, держать или звать на помощь, но вид того, как Руслан бьется на кафеле, вышибал из него всю дурь.

изо рта руслана выходили рандомные звуки, его челюсть как-то могла перекошаться.У Дани внутри всё просто перевернулось. Эти звуки, этот жуткий перекошенный вид лица — это не было похоже на ломку, это было похоже на то, как тело человека само себя уничтожает. Паника накрыла его с головой. Он, который привык решать проблемы кулаками, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным.

"Сука, сука, сука! Руслан, блядь, посмотри на меня!" — закричал Кашин, его голос сорвался на хрип. Он схватил парня за плечи, пытаясь хоть как-то удержать его, чтобы тот не бился головой о кафель, но руки дрожали так сильно, что он едва попадал.

Он оглянулся на дверь туалета, понимая, что если сейчас не вызовет помощь, то просто станет свидетелем смерти. В голове метались обрывки мыслей: «Это не наркотики, это что-то другое, я же дебил, я же его ударил...или он просто ебаный торчок..?»

руслан сквозь зубы и кровь прошипел

«ты ебаный гад, избил меня из-за моих болезней, еще и в тот момент когда я был больше всего слаб его голова дернулась ты ебаный ублюдок.. еще и несправедливый… и тебе похуй что я стоял без сил, ты только из-за этого меня и бил, урод»

руслан выглядел измученно, а кашину было чертовски паршиво. но признавать он этого не хотел, и не мог. слишком гордый и серьезный, слишком дохуя важный и похуист. на самом деле внутри у него все перевернулось, он не понимал почему, почему? у него никогда не было стыда или чуства что он сделал что-то не так после драки, но сейчас, даже когда это было, ему нельзя было это признавать ни в каком случае

"Да завали ты... завали уже," — прошипел Даня, но его голос не звучал угрожающе. Он сглотнул тяжелый ком в горле, чувствуя, как к лицу приливает жар, но на этот раз не от злости, а от жгучего, липкого стыда, который он отчаянно пытался подавить. Слова Руслана били под дых сильнее, чем любые его собственные удары.

Кашин смотрел на окровавленные губы парня и на то, как тот едва дышит, и внутри него всё буквально выжигало. Ему хотелось закричать, что это не так, что он не хотел, но гордость и привычка быть «крутым» держали его, превращая сочувствие в глухое, бессильное бешенство на самого себя. Он ненавидел этот момент, ненавидел свою тупость и то, как жалко сейчас выглядел.

Он резко дернулся, не зная, то ли оттолкнуть Руслана, то ли прижать к себе. Вместо этого Даня просто сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и прорычал сквозь зубы:

"Блядь, просто замолчи... Пожалуйста, просто замолчи, урод."

даня просто встал, сунув руки в карманы, и ушел. молча. его пожирали ебаные кусающие мысли, впервый раз. но сейчас ему было похуй, он не должен был менять образ жизни из-за этого наркоши или кто он там. ведь он не пидорочек, не гей.. ну по крайней мере он пытался себя в этом убедить. и нахуя ему сдался этот слабак..?

Даня шел по коридору, и каждый шаг отдавался в висках тяжелым, глухим молотом. В голове крутился один и тот же обрывок: «избил из-за болезней». Он сжимал кулаки в карманах адидасовских штанов так сильно, что костяшки побелели. Мысли грызли его, как стая голодных псов, но он методично затыкал их привычной броней. «Это просто наркоман, — твердил он себе. — Просто очередной долбаный торчок, который решил привлечь внимание. Мне на него насрать».

Он дошел до школы, сел на задней парте и уставился в окно, делая вид, что слушает учителя, но картинка окровавленного лица Руслана стояла перед глазами, как заевшая пленка. Его тошнило от самого себя, от этой слабости, от этого ебаного чувства вины, которое он отчаянно пытался вытравить из души. «Я не такой. Я не сопливый хуй, который размазывает сопли по лицу из-за какого-то слабака», — Даня с силой впился ногтями в ладонь под партой.