Ради чего? |pharaoh

Беллона проснулась от света, пробивающегося сквозь шторы.

Она медленно открыла глаза и почувствовала тепло. Рядом с ней, на её половине кровати, лежал Глеб. Он спал, и его рука лежала на её талии. Она чувствовала его дыхание, его тепло, его присутствие.

Она не могла поверить, что это реальность.

Вчерашний вечер всплыл в памяти — их ссора, её крик, признание. И поцелуй. Тот самый поцелуй, который перевернул всё.

Она осторожно повернулась и посмотрела на него. Во сне он выглядел спокойным. Без этой вечной настороженности, без холодного взгляда. Просто Глеб. Её муж.

И впервые за долгое время она почувствовала, что хочет, чтобы он остался.

Она тихо встала, чтобы не разбудить его, и пошла на кухню.

На ней была только его чёрная футболка, которую она нашла в шкафу. Она была огромной, но ей нравилось. Она чувствовала себя почти счастливой.

Она открыла холодильник и задумалась. Она никогда не готовила. Вообще. Она не умела. Но сегодня ей хотелось попробовать.

Она достала яйца, хлеб, масло, сыр. Решила сделать яичницу и тосты. Это было просто. Она справится.

Через десять минут на кухне пахло яичницей и свежим кофе. Беллона стояла у плиты и пыталась не сжечь тосты. Это было сложнее, чем она думала.

— Ты что делаешь?

Она обернулась. Глеб стоял в дверях кухни, сонный, растрёпанный, в одних чёрных спортивных штанах. Он смотрел на неё с удивлением и улыбкой.

— Завтрак, — сказала она, стараясь выглядеть невозмутимой. — Я готовлю завтрак.

— Ты? — он усмехнулся. — Ты умеешь готовить?

— Нет, — честно ответила она. — Но я стараюсь.

Он подошёл к ней, встал сзади и обнял за талию. Она почувствовала его тепло и улыбнулась.

— Ты удивительная, — сказал он тихо, целуя её в плечо.

— Я знаю, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Но не отвлекай меня, я могу сжечь всё.

Он засмеялся и отошёл, садясь за стол. Смотрел, как она возится с плитой, и чувствовал, как внутри разливается странное тепло.

Она была его женой. Настоящей женой. Не по расчёту, не по принуждению. А по-настоящему.

И он любил её.

— Готово, — сказала она, ставя перед ним тарелку с яичницей и тостами. — Не обещаю, что это вкусно. Но я старалась.

Он посмотрел на тарелку. Яичница была немного подгоревшей, тосты тоже были темноваты. Но он улыбнулся и начал есть.

— Это вкусно, — сказал он.

— Ты врёшь, — усмехнулась она, садясь напротив.

— Я не вру, — ответил он. — Это самое вкусное, что я ел.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри всё тает. Он смотрел на неё, и его зелёные глаза светились теплом.

— Белла, — сказал он. — Я рад, что ты моя жена.

— Я тоже рада, — ответила она тихо.

— Серьёзно? — спросил он.

— Серьёзно, — кивнула она. — Я никогда не думала, что скажу это, но... ты мне нужен. Ты мне нужен, Глеб.

Он встал, обошёл стол и наклонился к ней. Поцеловал её в лоб, потом в нос, потом в губы.

Она обвила руками его шею и притянула к себе.

— Ты останешься сегодня? — спросила она шёпотом.

— Я никуда не уйду, — ответил он. — Я хочу быть с тобой.

Она улыбнулась, и в её серо-голубых глазах блеснули слёзы счастья.

Они сидели на кухне, завтракали подгоревшей яичницей, смеялись и смотрели друг на друга.

И впервые за долгое время Беллона чувствовала, что она дома. По-настоящему.

Она была счастлива.