Ради чего? |pharaoh

Утро начиналось идеально.

Беллона проснулась в своей огромной кровати, потянулась, как кошка, и посмотрела на пустую половину Глеба. Его не было уже три дня. Она даже не помнила, когда он ушёл. И ей было плевать.

Она надела короткий чёрный шёлковый халат, прошлёпала босиком на кухню и заварила кофе. Чёрные тюльпаны, которые он принёс в прошлый раз, стояли в вазе и начали увядать. Беллона равнодушно смотрела на них.

«Надо выбросить, — подумала она. — Но сначала сфоткаю».

Она взяла телефон, сделала несколько кадров с увядающими тюльпанами на чёрном фоне, выбрала лучший и выложила в сторис. Подписала: «Утро. Кофе. Красота даже в увядании».

Потом она пошла в ванную, сделала идеальный макияж — дымчатые тени, подведённые глаза, нюдовая помада. Длинные волнистые волосы мягко спадали на плечи. Она посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна.

«Красотка», — подумала она и улыбнулась себе.

Она планировала сегодня поехать в торговый центр, купить новые туфли и встретиться с Мионой на обеде. Никаких планов, никаких забот. Идеальный день.

Она стояла у зеркала в гостиной, примеряя новые серьги, когда в прихожей вдруг раздался звук открывающейся двери.

Беллона замерла.

Она знала, что у Глеба есть ключи. Но он обычно предупреждал? Нет, он никогда не предупреждал. Но заходить он мог только с чёрного входа, и всегда был слышен звук его шагов. А сейчас...

Дверь открылась, и в квартиру ввалились целых четыре человека.

Беллона обернулась и чуть не выронила серьги.

В прихожей стояли её родители — Константин и Алина — и родители Глеба — Геннадий и Елена. Все с пакетами, цветами и улыбками.

— Сюрприз! — воскликнула Алина, протягивая руки для объятий. — Мы решили навестить вас, Белла! Познакомиться поближе, посмотреть, как вы устроились.

Беллона застыла на месте. Её глаза расширились.

— Чего? — выдавила она.

— Мы думали, вы будете рады! — сказала Елена, проходя в гостиную и оглядывая чёрные стены. — О, какая стильная квартира! Глеб говорил, что вы сами выбирали интерьер.

Беллона сглотнула. Она не могла сказать, что это Глеб выбирал, потому что они должны были выглядеть как идеальная пара. Родители не знали правды.

— Да, — сказала она, стараясь улыбнуться. — Мы вместе выбирали. Мне очень нравится здесь.

— А где Глеб? — спросил Геннадий, оглядываясь.

— Он... на студии, — ответила Беллона, стараясь говорить спокойно. — Работает.

— Мы ему звонили, но он не отвечает, — сказал Константин. — Думали, что вы вдвоём.

Беллона внутренне запаниковала. Она знала, что Глеб никогда не отвечает на звонки родителей, когда работает. Он просто игнорирует их. Но сейчас она нуждалась в нём, как никогда.

— Я сейчас позвоню ему, — сказала она, изображая улыбку. — Проходите, присаживайтесь. Я сделаю чай.

Она быстро вышла на балкон, закрыла за собой стеклянную дверь и начала лихорадочно набирать номер Глеба.

Телефон в трубке гудел. Гудел. Гудел.

— Ну же, придурок, ответь! — прошептала она.

Гудки продолжались. Потом сброс.

— Козёл! — прошипела она и набрала снова.

Опять сброс.

Беллона почувствовала, как в ней закипает ярость. Она быстро набрала сообщение:

«Ты блять козел, если сейчас мне не ответишь на звонок, то твоя голубинская жопа получит, и моя тоже, быстро ответил козёл!!»

Она нажала отправить и снова набрала номер.

На этот раз он ответил.

— Чего тебе? — раздался его сонный, раздражённый голос.

— Глеб, твою мать! — зашипела она в трубку, стараясь говорить как можно тише. — Твои родители и мои родители стоят в нашей квартире! Они приехали без предупреждения! Всей толпой! И теперь ждут тебя!

В трубке повисла тишина.

— Блять, — сказал Глеб.

— Вот именно, блять! — прошипела Беллона. — Ты должен быть здесь. Немедленно. Они хотят видеть нас вместе!

— Я на студии, — сказал он.

— Мне плевать, где ты! Приезжай! И не вздумай снова сбросить, или я приеду к тебе сама и прибью!

Она услышала, как он выругался сквозь зубы.

— Буду через двадцать минут.

— Десять, — сказала она.

— Двадцать, — повторил он. — И не нервируй меня, Белла.

— Сам не нервируй! — рявкнула она и сбросила звонок.

Она глубоко вдохнула, поправила халат, потом замерла и поняла, что стоит на балконе в одном шёлковом халате.

«Твою мать, — подумала она. — Мне нужно переодеться».

Она влетела в спальню, быстро натянула чёрное облегающее платье, поправила волосы, проверила макияж. Родители всё это время сидели в гостиной и разговаривали, и она слышала, как мать восхищается квартирой.

— Какая стильная, — говорила Алина. — Белла всегда любила чёрный цвет. И Глеб такой же, как я вижу. Идеальная пара.

Беллона усмехнулась. Если бы они знали правду.

Она вышла к гостям с идеальной улыбкой и начала разливать чай.

— Глеб сейчас подъедет, — сказала она. — Он очень хотел вас видеть, но работа...

— Ты его очень любишь, да? — спросила Елена с тёплой улыбкой. — Я сразу вижу по глазам.

Беллона чуть не поперхнулась чаем.

— Да, конечно, — выдавила она. — Очень люблю. Он мой... всё.

Константин довольно кивнул.

— Я рад, что нашёл для тебя достойного мужа, Белла.

Она стиснула зубы и улыбнулась ещё шире. В голове пульсировала только одна мысль: «Глеб, приезжай быстрее, ты, козёл».

Прошло двадцать минут. Беллона уже начала нервно поглядывать на часы, когда в прихожей раздался звук открывающейся двери.

Она облегчённо выдохнула.

Глеб влетел в квартиру, растрёпанный, в чёрной футболке и джинсах, с наушниками на шее. Он был явно чем-то недоволен, но увидев родителей, быстро натянул на лицо улыбку.

— Простите, задержался, — сказал он, пожимая руки отцам и целуя матерей в щёки. — Работа, знаете.

— Мы понимаем, — сказал Геннадий. — Ты всегда был ответственным.

Беллона подошла к нему, обняла, прижалась щекой к его груди и, громко, для всех, сказала:

— Глеб, милый, я так рада, что ты приехал!

Она поцеловала его в щёку — так же быстро и холодно, как он её на свадьбе. И тихо, так, чтобы никто не услышал, прошептала в ухо:

— Козёл.

Глеб усмехнулся в ответ. Недовольно, но сдержанно. Его глаза блеснули злостью, но на губах была улыбка.

— И я рад, — сказал он громко. — Как же я скучал, Белла.

Он взял её за талию, сжал чуть сильнее, чем нужно, и она поняла — это месть. За сообщение. За то, что она его выдернула.

Она улыбнулась ему ещё шире, но в глазах застыла угроза.

Глеб развернулся и пошёл на кухню, но перед этим она заметила, как он сжал кулаки.

«Я тебе это припомню», — говорил его взгляд.

«Только попробуй», — отвечала она.

Родители сидели в гостиной, пили чай и были счастливы. Они видели идеальную пару. А Беллона и Глеб видели друг в друге только врага.

Когда родители ушли через час, Беллона закрыла за ними дверь и медленно выдохнула.

Глеб стоял у окна и смотрел на неё.

— Ты звонила мне тридцать раз, — сказал он.

— Я была в шоке, — ответила она. — Ты мог бы взять трубку с первого раза.

— Я работал.

— Мне плевать, — сказала она, проходя мимо него. — В следующий раз, когда твои родители заявятся внезапно, разбирайся сам.

— Я тебе не разбираюсь, — сказал он.

— А я не буду притворяться, — огрызнулась она.

Глеб усмехнулся и посмотрел ей в глаза.

— Будешь, — сказал он тихо. — У тебя нет выбора, Белла.

Она замерла и посмотрела на него. В его зелёных глазах была насмешка. Он знал, что она не может иначе. Он знал, что она будет играть роль, потому что так нужно.

— Я ненавижу тебя, — сказала она.

— Взаимно, — ответил он. — Но ты хорошо играешь роль любящей жены. Продолжай в том же духе.

Он развернулся и пошёл в спальню, а Беллона осталась стоять в гостиной, сжимая кулаки и смотря ему вслед.

Она ненавидела его. Правда.

Но когда он исчез за дверью, она заметила, что на его подушке снова лежат цветы.

Чёрные розы.

Она подошла, взяла их в руки и улыбнулась. Не холодной улыбкой, а почти настоящей.

Потом она одёрнула себя, закатила глаза и поставила розы в вазу.

«Просто формальность», — сказала она себе.

Но в груди что-то ёкнуло.