Разреши любить

Виолетта стиснула зубы, пытаясь подавить бушующие внутри эмоции. В этом номере, в присутствии Влады, она снова почувствовала себя тем человеком, которым была шесть лет назад, — молодой, счастливой и жаждущей любви. Виолетта безошибочно распознала её одиночество, когда Влада, не дав ей уйти, обхватила за пояс и прижалась, словно в поисках спасения. Она вдруг поняла: она боится своего отца. Она чувствовала этот страх, но также ощущала её покорность обстоятельствам и какую-то надломленность. Происходящее казалось наваждением, но Виолетта внезапно осознала, что если спасет Владу, то и сама спасётся. «Ты моя. Почему ты этого не видишь?» — хотелось выкрикнуть Виолетте.

Когда она вывела её из номера, Виолетта хотела схватить её за руку, прижать к себе и просто забрать с собой. Неважно куда. Хотела спрятать, укрыть от всего — от жестокого мира, от чужих глаз и холодных прикосновений. Укрыть от мира, в котором они оба были одиноки. Но Влада была ей запрещена!

Она казалась воплощением всего, что она потеряла. И в этом таилась невыносимая боль. Её глаза, движения, даже отчаянный жест, когда она ударила её по щеке за дерзкие слова о Вальзере, — всё напоминало ей Ярославу. Владислава сделала то, что ни одна женщина себе не позволяла. Но стоило ей коснуться её щеки, и она словно оказалась в прошлом, когда Яра была рядом, гладила её лицо, а она любовалась её глазами.

«Прекрати смотреть на меня так. Твои глаза сводят меня с ума!» — кричала душа Виолетты.

Она касалась её лица, а перед глазами стоял образ Яси. В глазах Влады она видела, любовь и боль, точно такие же, какие видела шесть лет назад в глазах Яси. Мир после ухода Ярославы казался ей выцветшим. И как бы Виолетта ни пыталась отгородиться работой, встречами с девушками на одну ночь и даже фиктивным браком с Алексой, ощущение пустоты внутри не покидало её. Только после встречи с Владой она вновь почувствовала себя живой. Пусть и ненадолго. Такой живой, что сердцу становилось тесно в груди, бросало в жар и холод от одного взгляда девушки. Такой живой, что хотелось дышать до разрыва легких и при том задыхаться от нежности. Такой живой, какой чувствовала себя рядом с Ясей.

«Почему ты? Почему именно ты?» — отчаянно думала она, глядя на Владу. Стало нестерпимо больно, так, что хотелось сложиться пополам и зареветь диким зверем. За что ей это проклятие? Почему память о Ярославе оживает так ярко и сводит её с ума рядом с дочерью Вальзера?

В тот момент она приняла решение. Узнать Владу поближе, разгадать её. Хотя Виолетта понимала, что Влада права: у неё не было шансов. Она ясно дала понять, что не подпустит её к себе. Но это не останавливало её. Она привыкла получать то, чего хотела. И она хотела Владу.

Виолетта покинула номер с ощущением пустоты от безысходности. Её сердце ныло, будто кто-то сжал его в тисках. Всё, что ей оставалось — ждать её звонка. А она не привыкла переступать через свою гордость ради женщины, которая в ней не заинтересована. Не желая оставаться наедине с гнетущими мыслями, от которых снова начнёт сходить с ума, Виолетта спустилась вниз, и зашла в бар в поисках Сержа. Она надеялась, что тот сможет отвлечь её от страданий, которые раздирали душу. Но сама же понимала — ничто не поможет. Ни Серж, ни алкоголь, ни работа, ни другие девушки. Все её мысли теперь принадлежали только ей.

Друга она нашла быстро, но компания, в которой тот проводил время, оказалась неожиданной. Серж вёл оживленный разговор с женихом Влады.

Виолетта сжала от злости зубы так, что они заскрипели. Марк её откровенно раздражал. Дело было не только в ревности к Владе — Виолетте почему-то казалось, что её предстоящий брак с Марком основан скорее на расчете, чем на любви. Дело было в другом — этот тип был подозрительным, в его поведении чувствовалась фальшь.

Хорош Серж, нашел себе компанию! Виолетта понимала, что, если подойдет к ним и вмешается в разговор, ничего хорошего из этого не выйдет. В таком настроении она могла наговорить лишнего, да и кулаки сжимались при воспоминаниях о Владе, сказавшей, что любит Марка всей душой, хотя её глаза выдавали обратное. Желание Виолетты хорошенько врезать по её наглой физиономии только усиливалось, отчего сводило мышцы и пальцы сжимались сами собой. Но устроить драку в баре было бы слишком мальчишеским и опрометчивым поступком. О таком непременно донесут Вальзеру. Виолетта решила не показываться парням на глаза и устроилась в самом конце барной стойки, так чтобы её не было видно.

На душе было тоскливо. Разговор с Владой не принес желаемого результата, но Виолетта не ощущала себя проигравшей. Она оставила ей свой номер телефона и подарок. Вопрос только в том, откроет ли девушка его, или выбросит, даже не посмотрев?

Подарок Виолетта выбирала сама — редкий случай, ведь обычно такими вещами занималась её секретарь. Но в этот раз она захотела лично купить подарок. Заехав в ювелирный магазин, долго разглядывала витрины и присматривалась к украшениям. Когда взгляд зацепился за брошь в виде бабочки, она поняла: это то, что нужно, идеальный вариант. И купила не раздумывая.

Бабочка. Удивительно хрупкое и осторожное создание. Она опускается лишь туда, где чувствует себя в безопасности. Виолетта хотела, чтобы Влада тоже ничего не боялась, могла свободно порхать. Или, лучше, летела к ней. Она всё ещё помнила серьги Ярославы в виде бабочек из белого золота. Они были подарком её отца и её матери на день рождения Яси, изящные, подчеркивающие утонченность девушки. Такими же были их отношения. Образ Яси всегда незримо присутствовал в жизни Виолетты, на осколках её сознания. Но с появлением Влады она стала вспоминать о Ясе чаще. Думать об этих двух, казалось бы, совершенно разных девушках было странно, даже неправильно.

Но Виолетта ничего не могла с этим поделать.
Бармен подал ей бокал виски со льдом, но она даже не пригубила. Хотелось сохранить голову ясной, а сознание трезвым. Виолетта пришла сюда не для того, чтобы забыться, а чтобы не оставаться в гостиничном номере. Ирония заключалась в том, что среди чужих людей она ощущала себя особенно одиноко.
Как бы ни возросли её сила и влияние, рядом не было человека, которого хотелось бы прижать к груди, почувствовав покой и умиротворение. Шло время, но она осталась той, кто однажды нашла уют и тепло с Ясей и с тех пор закрывался от всего мира, погрузившись в работу.

С Владой было иначе. Никаких нежностей она бы не потерпела. Виолетта даже усмехнулась, представляя, как быстро она поставила бы её на место за что-то подобное.

В конечном счете Виолетта оказалась на празднике в честь Влады не для того, чтобы весело провести время. Она была здесь ради неё. Пусть на расстоянии, через стену гостиничного номера и на разных кроватях — ей было важно оставаться рядом. Виолетта словно предчувствовала, что она может понадобиться ей, защитить её. И она не ошиблась.

Расплатившись с барменом, Виолетта направилась в свой номер, отгоняя прочь грустные мысли. Но как только она оказалась на нужном этаже, её внимание тут же привлекло движение в конце коридора. Возле двери Влады возился какой-то незнакомец. Неизвестный мужчина пытался проникнуть в её номер, и его поза, жесты вовсе не казались дружескими, это был не случайный посетитель. От его фигуры исходила опасность.

Виолетта замерла, мышцы напряглись, а разум тут же понял, действовать надо быстро. Она могла бы попытаться схватить мужчину прямо здесь, в коридоре, но не успела, тот оказался проворнее — бесшумно открыл дверь номера и исчез внутри. Виолетта двинулась следом, стараясь перемещаться настолько тихо, насколько могла.

В комнате было темно, но даже сквозь полумрак Виолетта уловила, как блестит нож в руках у мужчины. Тот прижимал к горлу Влады холодное блестящее лезвие. Лицо девушки, обычно уверенное и немного дерзкое, сейчас выглядело неестественно бледным, почти прозрачным. А взгляд — полный страха и отчаяния — говорил больше, чем любые слова.

Мужчина что-то шептал, требуя подчинения. Он приказал ей идти вслед за ним. Виолетта замерла у двери, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, разгоняя в ней ярость. Но она знала, что должна сохранить ледяное спокойствие, потому что не могла позволить себе совершить ошибку, допустить ещё одну потерю в своей жизни. Не сейчас. Но ради неё.

«Держись, малышка», — мысленно повторила она, когда мужчина, схвативший девушку, грубо рванул её за плечи. Виолетта решила: если действовать, то быстро. Молниеносно. И без промахов. Она двигалась бесшумно, словно хищник, стараясь оставаться в тени. И тогда их взгляды встретились. Влада увидела Виолетту и её глаза мгновенно наполнились решимостью. Она едва качнула головой, понимая — ей нельзя выдавать себя. Виолетта сделала знак: ждать. А потом напрягла мышцы, готовясь к броску.

Мужчина потянул Владу ближе к двери, не догадываясь, что они не одни. Его лицо перекосило от злорадства, словно он уже победил.

Рывок — и Виолетта оказалась за его спиной, крепко обхватила мужчину за шею и блокировала руку. Тот покачнулся, опуская нож, что дало Владе возможность вырваться.
Испуганная девушка побежала к двери и стала громко звать на помощь. Злые, налившиеся кровью глаза блеснули в темноте, и в следующее мгновение мужчина бросился на Виолетту. Виолетта смогла уклониться от прямого удара, но нож полоснул её по груди, оставляя мгновенную и резкую боль.

Адреналин бушевал в крови, не давая Виолетте остановиться. Всё, что сейчас имело значение, — это Влада и её безопасность.
Нож с глухим звуком вылетел из пальцев нападавшего и упал на пол. Тот попытался рвануть к двери, но Виолетта не дала ему шанса — бросилась вперед, поймала его за плечи и с силой повалила на пол. Между ними завязалась борьба, дикая и бессловесная. Мужчина не сдавался, но Виолетта была готова умереть, лишь бы не дать этому уроду снова приблизиться к Владе.

Всё происходило как будто в замедленной съемке, хотя в реальности прошло всего лишь пару минут. Когда охрана Вальзера ворвалась в номер, Виолетта едва держалась на ногах. Телохранители оттащили его и крепко скрутили нападавшего. Малышенко успела увидеть, как того уводят, а затем почувствовала, что силы начинают покидать её. Она опустилась на пол, привалившись к стене, заметив, что кровь пропитала рубашку.

Влада, вбежавшая в номер после охранников, несмотря на их крики, упала на колени перед Виолеттой и обхватила её лицо ладонями.

— Влада, ты в порядке? — Виолетта не удержалась и через боль улыбнулся ей.
— Да... — ответила она дрожащим и невероятно знакомым голосом. — А ты?.. А ты как? Тебе... тебе больно? — Её голос вошёл под кожу Виолетта глубже, чем нож.
— Всё хорошо ... — ответила она слабым голосом. Она смотрела на Владу, бледную, с большими испуганными глазами, но невероятно красивую. Ей казалось, что перед ней Яся, её любимая девочка. Её голос, прикосновения, взгляд — всё напоминало ей о ней.

Она увидела порез на шее девушки, и взгляд мгновенно прояснился. Виолетта подтянулась к Владе, притянула к себе, не думая о том, что кто-то может войти, обняла и вдохнула аромат. Этот запах был знаком до одури. Как у Яси. Землянично-медовый.

Влада дрожала в её объятиях, а она всё повторяла:
— Не бойся, маленькая, всё позади. Никто больше тебя не тронет. Веришь?
— Верю, — отвечала Влада едва слышно.

Они могли сидеть так вечно, ей не хотелось её отпускать, но в номер снова ворвались охранники, подняли Владу и потащили прочь, не обращая внимания на её крики. Виолетта хотела остановить их, но не могла. В глазах потемнело, и она почти потеряла сознание.

Вскоре в номер вошёл Вальзер. Его тяжелые шаги, резкие движения и пронзительный взгляд сразу наполнили комнату ледяным напряжением. Увидев Виолетту, Вальзер нахмурился.

— Жива? — сурово произнес он, похлопав девушку по щекам, чтобы та открыла глаза.
— Да, — хрипло ответила Виолетта, силясь удержаться в сознании.
Вальзер, не отводя глаз, задал следующий вопрос:
— Как тут оказалась?
Виолетта быстро собралась с мыслями. Она знала, что каждое слово будет проверено.
— Шла в свой номер и заметила, как чужой вскрывает номер Влады, — ответила она
ровным голосом.
На лице Вальзера не дрогнул ни один мускул. Но его следующий вопрос заставил Виолетту напрячься.
— Откуда знала, что это её номер?

Это был допрос, который Виолетта должна была выдержать. Она не могла сказать, что заранее выяснила, где остановится Влада, поэтому сослалась на случай, едва заметно сжав зубы.

— Случайно видела, когда она заходила, — отозвалась она.
Вальзер коротко кивнул, не заметив ничего подозрительного.
— Спасибо! Век не забуду. Держись, лекаря скоро доставят.

Он крепко сжал плечо Виолетты — этот жест показался даже теплее слов. А затем широким шагом покинул номер, явно направляясь раздавать распоряжения.

Оставшись в одиночестве, Виолетта отключилась.
Но вскоре вновь пришла в себя. У входа в номер раздался требовательный голос Сержа:
— Пропустите, там моя подруга! — требовал Серж и пытался протолкнуться через охрану.
— Не велено, — железно заявил охранник.
— Что значит не велено? Вы в своем уме? Что с ней? — голос Сержа звучал тревожно, ничьих велений он не принимал.
Охранники не отвечали и горой стояли у входа в номер.
— Я кому сказал, впустите меня, иначе пожалеете! — Серж перешел к угрозам.
Виолетта усмехнулась. «Какой упрямый», — мелькнуло в голове. Но тут же её улыбка сошла на нет, послышались глухие удары. Серж пытался прорваться через охранников. Обычно он предпочитал не ввязываться в драки. Как сам говорил, его душевная организация слишком тонкая, чтобы действовать грубо. Однако это был исключительный случай, несмотря на то что против подготовленных ребят он бы точно не устоял.

— Отпустите его, — крикнула Виолетта из последних сил. — Это мой друг, пусть войдёт. Иначе я доложу Илье Васильевичу, что у него тупая охрана. Пусть гонит вас к чертям, — пригрозила она.

Охранники переглянулись, понимая, что рисковать своей работой не стоит, и нехотя пропустили Сержа.
Тот пулей влетел в номер, и сразу же бросился к Виолетте.

— Что с тобой? Ты ранена? Где Влада? Я слышал, что её хотели похитить?

Серж непрерывно осыпал подругу вопросами, но, увидев кровь, побледнел. Он всегда плохо переносил вид крови. Виолетта в заметила его реакцию и, несмотря на собственное состояние, не удержался от подкола:
— Попей водички, а то сейчас в обморок шлепнешься. — Эти слова слегка успокоили Сержа. Он понимал, что, если Виолетта шутит, значит, всё не так уж плохо.
— Ты всегда была идиоткой, — проворчал он, усаживая друга на кресло.

Виолетта усмехнулась, но затем её взгляд потемнел. Она думала о том, сколько раз судьба давала ей шанс уйти, но всё  же оставляла в живых. Почему? Виолетта не боялась смерти, но и не могла понять, почему она обходила её стороной, забирая вместо неё любимых людей — младшую сестренку, на долю которой выпала страшная болезнь, хотя она могла точно так же заболеть, и Ясю, погибшую в аварии, хотя именно она не боялась скорости и часто гоняла на тачке. Даже матерый уголовник с ножом не смог её убить. Виолетте не давали уйти, словно она должна сделать что-то значимое. Было ли это даром или наказанием? Ответа у неё не было.

Виолетту вкратце обрисовала другу события, которые развернулись в номере Влады. По ходу её рассказа лицо Сержа становилось всё более мрачным.

— Ну ты герой, — наконец выдохнул Серж, прикрывая глаза. — Зачем ввязалась в драку с вооруженным типом? Могла бы позвать охрану или хотя бы её отца!
— У меня не было времени, — спокойно отозвалась Виолетта, хотя в её голосе чувствовалась усталость. — Владе угрожала опасность, и я не могла оставить её одну.
— Эта девушка сведёт тебя с ума, — сухо подытожил Серж.
Виолетткюа не стала отвечать. Она была согласна с другом как никогда.

Разговор прервал вошедший доктор, за которым проследовал мрачный Вальзер. В его глазах читалось напряжение, а широкие плечи словно налились сталью. Он молча остановился у стены, наблюдая за тем, как медики суетятся вокруг Виолетты.

Доктор, осмотрев ранение, уверенно заявил:
— Угроза жизни отсутствует, но рану нужно зашить. Необходима госпитализация для более тщательной обработки и обследования.
— Фартовая ты, — задумчиво произнес Вальзер.

То же самое похититель сказал Владе. Виолетта усмехнулась, но ничего не ответила. Вальзер выделил машину и отдал строгий приказ охранникам сопроводить Виолетту. Серж помог подруге добраться до больницы и, убедившись, что всё в порядке, вернулся в отель.

Виолетта же провела почти всю ночь в палате. Ранение не было тяжелым, но после обезболивающих и пережитых эмоций у неё закрывались глаза. Зашитая и перевязанная, Виолетта вышла из больницы только под утро. Она подняла глаза в безмятежную небесную даль, сделала глубокий вдох.

Утренний воздух был прохладным и чистым, небо едва начинало светлеть, окрашиваясь в пастельные тона. Рядом цветы в клумбах благоухали медовым ароматом. Виолетта, вдохнув их запах, остановилась, чтобы полюбоваться рассветом. Улыбнулась. Она не чувствовала себя героем. Однако последние события помогли осознать, что спустя столько лет в ней появилось искреннее желание жить.

Грудь тянуло от боли, но в душе впервые за долгое время появилось ощущение света. Возможно, настало время дать себе шанс разобраться с новыми чувствами. Разрешить себе любить. А шрам на груди останется не просто отметиной, — а символом чего-то нового. Ее сердце не остановилось. Оно всё ещё билось — ради Яси, а теперь ради Влады.

* * *
Серж забрал из гостиницы вещи, и они с Виолеттой отправились в аэропорт. Вернувшись в родной город, Виолетта сразу окунулась в работу. Деловые встречи, совещания и контракты занимали весь день, но мысли о Владе не оставляли её даже в повседневной суете. Она не выходила у неё из головы. И хотя со стороны её увлеченность могла показаться одержимостью, она так не считала. Влада была живой и настоящей. И Виолетте хотелось быть рядом с ней, чтобы тоже почувствовать вкус жизни.

Её тревожили мысли о том, что около неё находится Марк. Она ревновала, представляя, как Марк касается Влады, шепчет ей на ухо разные глупости, целует, а возможно, позволяет себе что-то большее. Виолетта ненавидела даже идею, что кто-то, кроме неё самой, может быть с ней рядом. Даже намеки на это приводили её в бешенство. Она не понимала сама себя — какая-то случайная встреча с незнакомкой, и вот она, как подросток, не может выбросить девушку из головы и ревнует, как будто имеет на это право.

Вечером, находясь в одиночестве в своей квартире, она подошла к окну и посмотрела на ночной город, распростертый под ней, на сверкающие огни, играющие с прохладной тьмой. Виолетта достала телефон и нашла фото. Той, которая сумела перевернуть её мысли, взбудоражила сердце и поразила куда-то в душу. Она улыбалась ей с экрана телефона. В ней было всё: свет, нежность, необъяснимая сила, которая захватывала её целиком.

И она ответила ей едва заметным движением губ. Она пока не её. Но это пока.

Виолетта смотрела на фотографию Влады, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Её глаза сияли мягким светом, будто хранили в себе солнце. Волосы, убранные в высокий хвост, открывали тонкую шею, их кончики игриво касались плеч. Красивое платье лишь подчеркивало её хрупкость и женственность.

Она провела пальцем по экрану телефона, будто могла прикоснуться к ней. Мягко усмехнулась — глупо, но это движение казалось почти реальным. Её взгляд задержался на впадинках над ключицами, таких нежных, таких манящих. Виолетта позволила себе представить, что проводит по ним пальцами, чувствует под ними тепло её кожи. На миг закрыла глаза, позволяя фантазии захватить её. Она хотела близости — не только физической, но и душевной. Хотела ощутить её рядом, чувствовать, что она с ней, что она - её.

Ей виделось, как она касается еёлица, как Влада улыбается, чуть наклоняя голову. Ее взгляд — дерзкий, но доверчивый — заставлял сердце сжиматься и биться чаще. Виоллет в представляла, как она мягко прикасается к её плечу, словно случайно, и этот простой жест вызывал взрыв эмоций.
Дыхание стало тяжелее. Она не могла сдержаться, думая о том, какая мягкая у неё кожа, какое тепло исходит от тела. Каково это — услышать её тихий смех, почувствовать, как у нее бегут мурашки по коже от её прикосновений? Мысли о том, как она проводит пальцами по руке, а затем легко касается губами шеи, возбуждали её всё больше.

Её женственность будоражила. Фантазия разгонялась всё сильнее: интересно, как она целуется? В постели она горячая и страстная или, наоборот, нежная и мягкая? Творит такое, от чего сносит крышу, или лишь позволяет ласкать себя?

Мышцы Виолетты затвердели. Тело налилось тяжестью. С полуоткрытых губ сорвался едва различимый стон. Картинки перед глазами тоже стали меняться быстрее. В какой-то момент она почувствовала девушку, будто она была рядом. Ощутил жар её тела, лаская в тех местах, которые она не открывала никому, но сейчас, в видениях, позволяла Виолетте делать всё, что ей хочется. Воздуха перестало хватать. Сердце стучало молотом в груди, и Виолетта поняла, что не может больше сдерживаться...

Спустя несколько минут, дыхание Виолетты выровнялось. Открыв глаза, она отложила телефон и усмехнулась. Странно осознавать, что всего лишь фантазии могли так возбуждать её. Или фантазии — это всё, что ей осталось?

Плотская любовь... Надо же. Любовь может быть только любовью. Плотская или романтическая, порочная и платоническая — это всё чушь. Есть только равнодушие или желание. А желать можно или тело, или душу, или все вместе. Когда желаешь человека целиком, всего без остатка — это и есть любовь. — Вспомнила Виолетта строчки из романа, который когда-то прочитала. И она полностью с ними была согласна.

Виолетта встала и отправилась в душ, позволяя горячей воде смыть оставшееся напряжение. Но мысли о Владе оставались с ней. Её образ — живой, теплый — возникал в сознании чаще, чем она хотела это признать.

— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, малышка, — прошептала она.

                                      *   *   *
Неделю спустя Виолетта получила приглашение от Вальзера на частную встречу. Эта встреча сулила не только деловой разговор, но и возможность снова увидеть Владу. И она не раздумывая согласилась.
Однако в планы вмешалась Алекса. В тот день она приехала в офис Виолетты в обеденное время и, как оказалось, услышала её телефонный разговор с Вальзером. Под предлогом того, что хочет обсудить какие-то дела, Алекса потащила её на прогулку.

Появление невесты в момент разговора с Вальзером вызвало у Виол ту глухое раздражение. Они ещё не поженились, а она уже позволяла себе заходить без приглашения в кабинет и подслушивать её переговоры по телефону. Ей было неприятно видеть её, и она еле сдерживала себя, мечтая побыстрее от неё избавиться. Виолетта согласилась прогуляться в надежде, что таким образом ей удастся побыстрее отправить её домой.

Они шли по оживленному проспекту, и шум бизнес-квартала только усиливал желание Виолетты сбежать в тишину набережной. Ей хотелось думать о предстоящей встрече, а не слушать легкомысленные речи своей фиктивной невесты.

— Кстати на встречу я поеду с тобой, — вдруг заявила она, глядя на неё с милой улыбкой.
— Это встреча с деловым партнером. Ты не обязана сопровождать меня на таких мероприятиях, — Виолетта ответила сухо, давая понять, что приглашения от неё не поступало.
— Тебя ведь Вальзер пригласил? — спросила Алекса с деланным любопытством. — Я верно поняла?
— Да, откуда ты его знаешь?
— Я? Совсем не знаю, — звонко рассмеялась она, элегантно прикрыв рукой губы. — Просто слышала от отца, что ты готовишь удачную сделку. Все говорят, ты не боишься работать с людьми с криминальным прошлым. Ты у меня такая смелая, горжусь тобой.

Виолетту передернуло от того, что Алекса считала её своей. Она держала её под руку, но эта близость раздражала. Она никогда не хотела брать её руку в свою. Алекса казалась идеальной девушкой: утонченная, элегантная, всегда со сдержанной улыбкой на лице. Но она была чужой, не её.

— Твой отец знает о моих делах? Откуда?
Ее улыбка чуть дрогнула, взгляд метнулся в сторону.
— Игорь Михайлович рассказал, — ответила она с легким замешательством.
Виолетте показалось, что она что-то скрывает.
— Не знала, что наши отцы так близко общаются, — заметила она.
— После болезни Игоря, прости, Игоря Михайловича, — Алекса по-свойски назвала отца Виолетты, чему сама смутилась, — наши семьи сблизились, — взяв себя в руки, объяснила Алекса. — Ты же знаешь, что мой отец один из акционеров. Он всегда поддерживал Игоря Михайловича, когда тот оказывался в сложных ситуациях, — пояснила девушка и добавила: — Думаю, будет правильным, если я поеду. У нас скоро свадьба, и никто не должен заподозрить, что наш брак фиктивный.

Виолетту скептически приподняла бровь. Она прекрасно помнила, кто из акционеров тогда поддерживал их семью, а кто пытался расшатать их позиции, даже заметки сделала в своей записной книжке. Недаром отец называл акционеров ближним кругом врагов. Гордеев же был в числе тех, кто относился лояльно, но его поведение больше походило на дальновидный расчет, чем на искреннюю поддержку. Сейчас Виолетта в который раз пыталась убедить себя, что её решение заключить фиктивный брак для поддержки влияния отца в бизнесе было правильным.

Прогулка вскоре подошла к концу. Прощаясь, Алекса трогательно поцеловала её в щеку и произнесла:
— Спасибо за чудесную встречу.

Что в ней чудесного, Виолетта не понимала. Она с безразличием смотрела на девушку, которая затаив дыхание явно надеялась на продолжение, встречный жест. Может, нежный поцелуй в губы или хотя бы тёплый взгляд, но не дождавшись, смущенно опустила глаза. Виолетта же думала о другой. Её мысли устремлялись к Ясе, а затем к Владе.

— И кстати, не забудь, скоро день рождения моей подруги, — напомнила Алекса, спрятав за своей безупречной улыбкой обиду.
— Помню, — сухо ответила она.
— Если не против, я заеду за тобой, и мы вместе поедем на праздник, — предложила Алекса невинным тоном.
— Не против, — бросила Виолетта, потому что ей было все равно.

Ей оставалось лишь выполнять условия договора. Но мысль о том, что на встрече с Владой она будет в сопровождении невесты, отягощала. Виолетту претило играть по чужим правилам. И эта фальшь, как всегда, выводила её из себя.