Карамель на наших осколках | Куертов

----

Забыт закон, и путаются карты,
В глазах твоих - ни капли сожаленья.
У нас с тобой преступные азарты
И горький привкус горького прощенья.

Сирены вой разрежет тишь ночную,
Я в этот миг держу твою ладонь.
Я за любовь убить тебя могу ли?
Или убьет нас этот злой огонь?

Твой каждый вздох - как выстрел в коридоре,
Моя вина - лишь в том, что я посмел
Любить тебя в бушующем раздоре,
Где каждый шаг - за гранью черных дел.

Мы заметаем следы в переулках,
Но от себя нам точно не уйти.
В ночных дождях и в наших душах гулких
Нам больше нет законного пути.

----

Клуб жил своей собственной удивительной жизнью.

Здесь не существовало ни времени, ни заученных проблем, ни разрушительных последствий. Была только музыка, чьи тяжёлые, вибрирующие басы отдавались где-то в самой глубине грудной клетки, заставляя сердце послушно подстраиваться под чужой ритм, и яркие вспышки неонового света, скользящие по лицам незнакомых людей, по запотевшим бокалам с коктейлями, по блестящим украшениям и по разгорячённой от танцев коже.

Воздух в помещении был густым, почти осязаемым от смеси ароматов дорогих духов, элитного алкоголя и чего-то сладкого, почти приторного, что непрерывно смешивалось с густым жаром сотен сплетённых тел.

Я уже давно перестала считать выпитые бокалы. Голова приятно и невесомо кружилась, удушающее напряжение последних дней медленно растворялось в пульсирующих звуках, а рядом была Аврора - единственный человек на свете, рядом с которым мне не приходилось ежесекундно следить за каждым произнесённым словом и каждой эмоцией.

Аврора самозабвенно танцевала напротив меня, вскинув руки над головой, и смеялась так звонко и громко, что её смех пробивался даже сквозь грохот динамиков. Светлые пряди волос намокли и прилипчиво прильнули к вискам от духоты, тушь едва заметно размазалась в уголки глаз от жары, но её это совершенно не волновало. В какой-то момент она резко схватила меня за запястье и потянула ближе к себе.

- Если ты сейчас опять зависнешь со своим фирменным трагичным лицом, я лично столкну тебя в самый глубокий бассейн! - крикнула она, наклоняясь прямо к моему уху.

Голос подруги был сорван и хрипел от непрекращающегося смеха и выпитого алкоголя. Я весело рассмеялась, упрямо покачав головой.

- Здесь вообще-то нет никакого бассейна.

- Ничего, найду!

- Ты ужасный, невыносимый человек.

- Зато чертовски весёлый!

Мы снова расхохотались, забывая обо всём на свете. На какое-то короткое, безумно ценное мгновение я действительно стерла из памяти всё, что давило на меня. Властную мать. Бесконечные семейные разговоры. Ужасающий факт того, что мои личные вещи кто-то без моего ведома собирал по коробкам. И уж тем более Влада Куертова, который успешно умудрялся бесить меня даже тогда, когда находился за много километров отсюда.

Я позволила себе полностью раствориться в этом хаосе, зажмурить глаза и просто двигаться в такт с толпой. Кто-то невзначай задел меня плечом, кто-то поднял ввысь телефон, записывая сторис для соцсетей, кто-то совсем рядом фальшиво подпевал популярному треку, не попадая ни в единую ноту.

Всё вокруг было шумным, бешеным, безумно хаотичным и до боли живым. Именно поэтому я заметила начавшиеся изменения далеко не сразу.

Сначала эти перемены проявились в едва уловимых мелочах.

Один из охранников быстро, почти бегом прошёл через переполненный зал, будучи слишком сосредоточенным для обычной рабочей суеты ночного клуба. Следом за ним проследовал второй. Улыбка мгновенно и бесследно испарилась с лица Авроры. Она резко перестала танцевать, напряглась и нахмурилась, всматриваясь куда-то в сторону главного входа.

Я уловила это изменение с задержкой.

Только тогда, когда подруга внезапно оборвала начатую фразу и замерла всем телом, словно в неё ударил ток.

- Что такое? - крикнула я, убирая с лица липкие пряди волос.

Аврора не торопилась с ответом. Её расфокусированный взгляд продолжал цепко следить за чем-то в гуще толпы.

- Мне это категорически не нравится, - тихо произнесла она.

Даже сквозь оглушающую музыку в её голосе отчётливо прозвучало нечто чужеродное.

Тревожная настороженность.

Я медленно обернулась. У входа в зал действительно творилось нечто странное. Несколько крупных, одетых в одинаковое чёрное мужчин стояли напротив местной охраны. Они не кричали, не устраивали скандалов и не лезли в драку. Именно эта леденящая тишина и выглядела самым пугающим знаком. Они были пугающе спокойны.

Невероятно собранны. Так, будто пришли сюда вовсе не ради отдыха и даже не для того, чтобы банально выяснять отношения. Будто они предельно чётко знали, зачем появились именно здесь и сейчас. Один из охранников судорожно говорил что-то в маленькую рацию на плече. Второй нервно озирался по сторонам, ища поддержки. Где-то в глубине моей грудной клетки шевельнулось липкое, неприятное предчувствие.

То самое давящее ощущение, которое всегда приходит на смену безмятежности за секунду до того, как мир рушится. Опережая страх. Опережая осознание. Организм просто интуитивно чувствовал неладное.

Музыка в клубе внезапно и оглушительно оборвалась.

Настолько резко, что у многих танцующих это вызвало почти физический дискомфорт и дезориентацию. По просторному залу мгновенно прокатился недовольный, рокочущий гул. Кто-то разочарованно свистнул. Кто-то принялся громко возмущаться из-за испорченного трека.

Но уже через пару секунд стало кристально ясно, что причина кроется вовсе не в банальной технической неполадке. Люди вокруг начали озираться на соседей. Бармены за стойкой резко прекратили протирать бокалы. Несколько сотрудников охраны быстро и организованно направились к служебным выходам. Тяжелое, липкое напряжение распространялось по помещению со скоростью лесного пожара.

Именно в этот конкретный момент один из незнакомцев у входа резко вскинул голову.

Их разделяли десятки метров пространства и сотни беззаботных людей, но я кожей ощутила этот взгляд. Сердце в груди пропустило мощный удар, а затем забилось где-то в горле. Мужчина смотрел в упор. Не на пеструю толпу вокруг. Не по сторонам. Он смотрел прямо на меня. Так, будто заранее знал каждую черту моего лица. Так, будто приехал в этот клуб целенаправленно за мной.

Аврора уловила это изменение одновременно со мной.

- Сесси... - голос подруги прозвучал пугающе тихо.

- Я вижу.

- Скажи мне, что мне просто кажется.

Но я уже отчётливо понимала, что мне ничего не кажется.

Потому что мужчина отрывисто отдал какой-то приказ своим людям, и сразу несколько мрачных голов синхронно повернулись в нашу сторону. Ледяная волна паники медленно поползла вверх по позвоночнику. Алкоголь выветрился из крови мгновенно, оставляя после себя звенящую, кристальную реальность, полную опасности. Вокруг по-прежнему толпились десятки ничего не подозревающих людей: кто-то пьяно хихикал, кто-то продолжал снимать происходящее на фронтальные камеры смартфонов, кто-то вообще не понимал сути заминки.

Но внутри меня уже сработал древний, животный инстинкт самосохранения, который истошно вопил лишь одно слово: бежать.

- Аврора, - прошептала я, не отрывая остекленевшего взгляда от стремительно приближающейся группы мужчин, - умоляю, скажи, что я окончательно сошла с ума.

- Я бы с огромным удовольствием поддержала эту версию, - Аврора нервно сглотнула пересохшую слюну и вцепилась в мою руку так сильно, что её длинные ногти болезненно впились в кожу, - но они, мать их, реально идут за нами.

Один из незнакомцев уверенно шагнул в толпу, расталкивая людей плечами. За ним двинулся второй. Потом третий. И в этот момент липкий страх окончательно прорвал внутренние барьеры.

Глухой, металлический грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам так сильно, что у меня на секунду полностью отключился слух, оставив лишь звенящую пустоту. Второй выстрел - в потолок, прямо над головами паникующей толпы - рассыпался дождём мелкой штукатурки и градом острых осколков от пластиковых плафонов.

Клуб взорвался криками.

Иллюзорный мир, где ещё секунду назад царили беззаботное веселье и музыка, разлетелcя вдребезги. Толпа шарахнулась назад единой волной, сбивая стулья, опрокидывая тяжёлые столики, затаптывая брендовые сумки и упавшие айфоны. Люди налетали друг на друга, падали, калечились, слепо повинуясь паническому ужасу. Инстинкт толпы давил всё живое.

- К выходу! Нам нужно к служебному выходу, через кухню! - закричала Аврора, перекрывая дикий визг сирен и сирен охранной сигнализации, которая наконец сработала.

Она резко дёрнула меня за рукав, протаскивая сквозь хаос танцпола. Но логистика помещения играла против нас: центральный проход был заблокирован паникующей массой людей, а путь к служебным дверям преграждали те самые трое в чёрном. Они не собирались вести переговоры.

Один из нападавших грубо отбросил в сторону испуганного парня, вытаскивая из-под куртки пистолет с глушителем. Его взгляд был холоден, как лед. Он искал только меня.

- Сесси, пригнись! - завизжала Аврора, заметив направленный на нас ствол.

В ту же секунду раздался хлопок - глухой, удушливый. Пуля просвистела в сантиметре от моего уха, опалив воздух обжигающим холодом. Время вокруг словно замедлило свой бег. Я в ужасе зажмурилась, инстинктивно втягивая голову в плечи, но резкий толчок отбросил меня в сторону.

Это Аврора изо всех сил толкнула меня за массивную колонну у бара, закрывая собой.

- Беги, Сес... - сорванный, хриплый шёпот оборвался на полуслове.

Я открыла глаза и замерла.

Аврора качнулась вперед, её пальцы судорожно вцепились в край барной стойки, а на дорогой шелковой ткани её платья на уровне груди стремительно расплывалось тёмное, горячее пятно. Она смотрела перед собой пустыми, широко раскрытыми от шока глазами, не успев даже осознать, что произошло. Пуля, предназначавшаяся мне, нашла свою цель в ней.

- Рори? - мой голос сорвался на безумный, звенящий писк. - Рори, ты чего?..

Подруга безвольно осела на пол, скользя спиной по грязному пластику стойки. Вокруг творился ад: люди бежали, орали, спотыкались о тела, но для меня весь этот шум внезапно растворился в абсолютной, звенящей тишине.

- Эй! Живо на землю! - взревел кто-то из нападавших, приближаясь к нам быстрым, пружинистым шагом. Дуло пистолета снова было нацелено прямо на меня, замершую над телом подруги, не в силах сделать вдох.

Но выстрелить он не успел.

Пространство у служебного входа взорвалось звуками новой, профессиональной бойни. Дверь сорвало с петель ударом ноги, и в зал ворвалась группа людей в тактическом снаряжении. Никакой паники, никакой суеты - только безупречная, смертоносная слаженность.

Короткая очередь из автоматов с глушителями отсекла преследователей. Один из нападавших рухнул на кафель, пробив головой стеклянную витрину с элитным алкоголем, второй получил пулю в ногу и завыл от боли, выронив оружие.

А впереди всех шел он.

Влад.

Без пиджака, в тёмной рубашке с засученными до локтей рукавами, обнажающими напряженные сухожилия на руках. Его лицо застыло маской абсолютной, зловещей ярости. В серых глазах плескалась такая буря, что даже тяжело раненый боец на полу на секунду забыл о боли и инстинктивно вжался в пол.

В два широких шага преодолев расстояние до бара, Влад рухнул на колени прямо в лужу пролитого алкоголя и крови. Он не смотрел на тело Авроры - его взгляд мгновенно нашел меня, оцепеневшую, превратившуюся в ледяную статую.

- Сесси, на меня! - его голос прозвучал как удар хлыста, возвращая меня из шокового оцепенения.

Его сильные руки грубо, но надежно схватили меня за плечи, встряхивая так сильно, что зубы стукнули друг о друга.

- Нет... нет, Рори... она... - я задыхалась, пытаясь дотянуться до безжизненной руки подруги, но Влад безжалостно перехватил мои запястья, блокируя любые попытки остаться.

- Мы не можем ей помочь! Её срочно везут в больницу, но если мы сейчас останемся здесь хоть на минуту, убьют и тебя, и меня! - в его голосе прорезалась реальная, не наигранная тревога. - Смотри на меня, Сессилия!

- Это... это за мной пришли? - всхлипнула я, захлебываясь слезами, глядя на него затуманенными от ужаса глазами. - Кто они такие?!

- Враги моего отца. Им нужна пешка, чтобы надавить на нашу семью, - прорычал Влад, не давая опомниться. - Ты для них - идеальная мишень для манипуляций. И они не остановятся, пока не вытащат тебя отсюда!

Он рывком поднял меня на ноги, прижимая к своему торсу так крепко, что ребра затрещали.

Я сопротивлялась, колотила его кулаками в грудь, пытаясь вырваться, меня трясло в лихорадке, но Влад был сильнее. Он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и бросил своим людям:

- Периметр чист? Грузимся в машины, живо! У нас три минуты до приезда копов!

- Босс, сзади! - крикнул один из охранников, отстреливаясь в сторону запасного выхода.

Влад резко развернулся, прикрывая меня собственным телом, и коротким выстрелом из пистолета снял уцелевшего нападавшего, который пытался подняться.

- Держись за меня! - прорычал он мне в самое ухо, вынося меня через выбитую служебную дверь наружу, в прохладный ночной воздух черного двора, где уже ждали заведенные внедорожники с погашенными фарами.

Логистика была продумана до секунды: бронированные машины стояли вплотную к дверям узкого технического тупика, куда не могли заехать случайные патрули. Телохранители расчистили коридор, блокируя любые случайные взгляды с улицы.

Влад втолкнул меня на заднее сиденье бронированного джипа, запрыгнул следом и захлопнул тяжелую дверь с глухим, надежным стуком.

- Трогай! Быстро! - крикнул он водителю.

Машина сорвалась с места с пробуксовкой, унося нас прочь от пропитанного кровью клуба, в то время как я, сжавшись в комок на кожаном сиденье, смотрела в темное окно на проносящиеся мимо огни ночного города, чувствуя, как внутри меня окончательно ломается что-то живое.

***

Машина неслась по ночным улицам на бешеной скорости, но внутри бронированной капсулы было мертвенно-тихо.

Я сидела, сжавшись в комок на кожаном сиденье, прижимая ладони к лицу, будто пыталась стереть из памяти всё, что произошло пару минут назад. Перед глазами стояла пустая, стеклянная пелена в глазах Авроры и то проклятое тёмное пятно на её платье.

Воздух казался слишком густым, липким, невыносимым.

Когда внедорожник резко затормозил, я даже не подняла головы. Дверь открылась с тяжелым щелчком. Влад не стал церемониться - он молча подхватил меня под руку и рывком вытащил наружу.

Это был не родительский особняк и не моя квартира. Огромный, мрачный дом на самом краю побережья, окруженный глухим каменным забором и плотной стеной старых сосен. Здесь не горели приветливые фонари, а массивные двери открывались автоматически, впуская нас в пугающую, звенящую пустоту.

- Выпей, - Влад силой заставил меня сесть на диван в просторной гостиной с панорамными окнами на тёмное море и протянул стакан с водой. Его рука слегка дрожала.

Я медленно подняла голову. Мои волосы растрепались, тушь размазалась по щекам, а в глазах не осталось ни слез, ни страха - только выжженная, пустая ярость и ужас за подругу.

Я резким движением отмахнула стакан. Вода плеснула на полированный паркет, стекло с громким звоном разлетелось на мелкие осколки.

- Где мы? - мой голос прозвучал тихо, но в нём звенела такая сталь, от которой в комнате будто понизилась температура. - Что это за место, Влад? Ты сказал, они охотятся за мной ради манипуляций... Откуда они вообще узнали, где я?

Он не сдвинулся с места. Стоял напротив, засунув руки в карманы брюк, с жестким, напряженным выражением лица.

- Здесь ты в безопасности. На улице тебя бы нашли за десять минут. А насчет того, как узнали... у них информаторы везде. Ты думаешь, твоя жизнь принадлежит только тебе? Для них ты - самый уязвимый рычаг давления на мою семью.

Я горько и истерично усмехнулась, чувствуя, как внутри всё обрывается.

- То есть я теперь ходячая мишень? Из-за ваших грёбаных войн? Из-за того, что кому-то вздумалось использовать меня как пешку в грязных играх?!

Влад сделал шаг ко мне, его взгляд стал жестким и требовательным.

- Да, Сессилия. Именно так. Тебе придется принять эту реальность, нравится тебе это или нет. Твоя прошлая жизнь закончилась сегодня в том клубе. Теперь ты либо держишься за меня и выживаешь, либо тебя используют против нас.

Я смотрела на него, не веря собственным ушам. В груди поднималась волна жгучей ненависти - не к нему лично в этот момент, а ко всему этому проклятому миру, в который меня затащили без права выбора.

- Моя подруга сейчас в больнице из-за вашей мафии, - прошептала я, чувствуя, как по щекам снова катятся слезы, которые я уже не пыталась сдерживать. - И если Аврора не выживет... я никогда вам этого не прощу. Слышишь? Никогда.

***

тгк: adelyaawish
тт: adelyaawish
следующая глава на 20 звезд