Мой сад, наполненный печалью

Карета прибыла в поместье почившего графа и резко остановилась. Мелисса, не удержавшись на своем месте, упала на герцога. На этот раз она даже не подняла глаза, дабы избежать его взгляда, а быстро поднялась, извинившись. Герцог Вайл лишь улыбнулся и, помогая ей слезть с кареты, нежно поцеловал её руку.

- Прошу меня простить, что вынужден вас покинуть, но я постараюсь навестить вас снова.

- Хорошей вам дороги и, передайте от меня и моей матушки приветствие герцогине.

Аристократ запрыгнул на своего скакуна вороной масти и, напоследок взглянув на девушку, тронул его шпорами.

Мелисса вернулась в особняк и, переодевшись, сидела на кровати, смотря в окно. Она бросила взгляд на шкатулку, которую положила рядом с собой и осторожно открыла ее.

- Ах, - воскликнула девушка, предмет выскользнул из рук, а его содержимое рассыпалось по паркету. — Где платок...? Что это за конверты?

Сердце Мелиссы забилось чаще, она мгновенно собрала бумаги, вложив их в ларец, а после быстрым взглядом пробежалась по комнате. Заметив на тумбочке еще одну шкатулку, она ринулась к ней и, открыв, положила руку на сердце.

Девушка спрятала ларчик с белоснежным платком в шкафу и направилась ко второй вещице, дабы осмотреть по лучше загадочные конверты.

- Что за странные записи? — удивилась Мелисса, ломая голову над тем, как они попали к ней. Не успела девушка рассмотреть их получше, как в дверь стали резко стучаться.

- Госпожа! — кричала служанка за дверью, - графине стало плохо!

Девушка замерла, не долго думая она накинула на плечи шаль и поспешила к матери.

В комнате веяло прохладой, холодный воздух будто заглядывал в душу. Мелисса закрыла окно и приблизилась к постели матери. Женщина медленно открыла глаза и села на кровать. Все слуги и домашний доктор давно вышли, оставив мать с дочерью наедине.

- Милая, подойди ко мне, - промолвила едва слышным голосом графиня, указывая жестом дочери сесть рядом.

Мелисса осторожно села на кровать и, подняв свои янтарные глаза, увидела свое отражение в голубом зеркале души. Белая рука графини нежно коснулось лица дочери, отчего Мелисса невольно вздрогнула.

- Ты так похожа на него, - ее рука скользнула по черной пряди, а на лице была мягкая улыбка.

Девушка опустила глаза и пыталась скрыть свое недоумение. Вдруг графиня неожиданно засмеялась и произнесла со странной улыбкой на лице:

- Не хочешь быть с нами?

Последовала тишина, которая будто съедала Мелиссу медленно и мучительно.

- Напиши Марине, - вдруг сообщила мать, рассматривая портреты.

- А как ваше самочувствие?

- Будет лучше, как приедет сестрица.

- Хорошо.

Дочь графа вышла из комнаты и, не глядя ни на кого, пропустив вопросы слуг, она направилась к себе, сжимая платье.

Оказавшись в комнате, освещенной лунным светом, девушка постояла еще несколько минут у двери, а после закрыла лицо руками.

- Почему? Даже сейчас...находясь почти на смертном одре вы думаете о тех, кого нет рядом..- Мелисса приглушила свой плач, закрыв ладонью рот.

Слезы будто обжигали кожу, она осторожно вытерла их рукавом и посмотрела на кровать. Шкатулка все еще была там. Девушка убрала ее на столик, зажгла свечу, достала чистый листок, обмакнула перо в чернильницу и начала писать письмо. Как бы ей не хотелось броситься в кровать, укрыться одеялом и дать волю слезам, но она должна была выполнить поручение матери.

Уже рано утром в поместье Теллур прибыла долгожданная гостья — Марина Шанне. Женщина с черными волосами, собранными в высокий пучок, уверенно шагала по особняку, выходя из комнаты графини. Ее тяжелая поступь была слышна даже издалека. Это был тот самый звук, который в детстве бросал Мелиссу в дрожь.

- Приветствую вас, тетушка.

Баронесса остановилась и, бросив короткий взгляд на племянницу, кивнула ей.

- А ты подросла за это время. Я вернула тебя два года назад?

- Три, - осторожно подправила девушка. — Как матушка? Вы говорили с ней?

- Все хорошо, просто безумно скучает по мужу, впрочем как обычно, - тетя остановилась, ее голубые глаза всматривались в лицо племянницы. — Ты помнишь мои слова?

- Да, конечно. Я помню все ваши уроки.

- Умница. Надеюсь, моя племянница не унаследует того же безумства.

- Я благодарна вам за ваше беспокойство за мое будущее. Не переживайте, я не допущу этого.

- Прекрасно. Возможно скоро нас ждут новые события, - баронесса загадочно улыбнулась и пошла дальше.

Мелисса посмотрела ей в след. Эта женщина в черном платье, не любившая ничего яркого, растила дочку своей сестры долгих пять лет. Те года были тяжелыми, тетя не играла в милую семью, а показывала свои истинные чувства по отношению к племяннице. Она ненавидела Мелиссу, особенно ее янтарные глаза. Но несмотря на все это, баронесса уделила должное внимание обучению племянницы. Она хоть и была строга во многих случаях, но никогда не опускалась до оскорблений.

«Никогда не позволяй любви свести тебя с ума. А лучше откинь это чувство, оно приносит лишь страданья.» - эти слова Мелисса часто слышала из уст тети, и они стали частью её жизни. Но одно из правил баронессы она все же нарушила.

Прошло три недели и наступила весна. Зима медленно проигрывала в этой теплой борьбе, забирая с собой последние сугробы. Состояние графини Теллур пришло в норму, но она стала реже выходить из своей комнаты. Ее старшая сестра взяла на себя дела по поместью, а слуги беспрекословно подчинялись новой хозяйке. Мелисса занималась теми же делами, что и раньше.

В один из вечеров ранней весны дочь графа вышла из особняка, направившись в сад, а оттуда заглянула на кладбище, где был похоронен её отец. Мелисса присела на корточки и провела рукой по могиле.

«Когда-нибудь и я окажусь в объятиях сырой земли, - девушка закрыла глаза и представила свою смерть: тихие похороны, немногочисленное количество людей, вроде собрались все знакомые, но не хватает кого-то важного. Ей вспомнился вкус напитка с шафраном. — Думаю, даже если бы я умерла, им бы не разрешили присутствовать на моих похоронах.»

Мелисса медленно выпрямилась и отошла на несколько шагов. Солнце давно уже село, скрывшись за горизонт. Луна радостно заняла небо. Девушка обернулась, в последний раз взглянув на могилу, и замерла. Ей вспомнился один ночной случай...

Мелисса тихо шла по тропе, небо окрашивалось в темный цвет, а луна светилась. Сегодня она задержалась в саду, дочитывая книгу, и совсем потеряла счет времени. Дабы сократить дорогу обратно, леди решила пойти через кладбище. Оставалось пару шагов до место захоронения, но внезапно она заметила фигуру, стоящую у могилы. Мелисса замерла. Густые кусты скрывали ее присутствие, а лунный свет освещал одинокую могилу.

- Ах, милый, - прозвучал женский голос. — Как ты? Скучаешь ли по мне? Не одиноко ли тебе? — женская фигура плавно легла рядом с могилой, будто с парой на кровати и медленно проводила рукой по чуть влажной земле. — Ты сделал мне больно, и я сделала больно тебе. Но мы скоро встретимся, любимый.

Дочь графа осторожно шагнула назад, пребывая в замешательстве. Она снова приблизилась к кусту и решила посмотреть, что происходит дальше. Но то, что она увидела, чуть не заставило её упасть.

Женская фигура, ранее лежавшая и смотревшая на могилу, уже находилась в сидячем положении. Она мучительно медленно повернула голову в ее сторону. Ноги Мелиссы будто подкосились, а тело окаменело. Ей казалось, будто на неё смотрят две бездонные черные дыры, готовые поглотить хрупкое создание. Внезапно голова женщины чуть склонилась влево, движение было столь неестественным, что руки застывшей жертвы окончательно онемели. Вдалеке прорезал тишину резкий крик ворона, который вывел девушку из оцепенения. Она развернулась и бросилась обратно в сад, стараясь не издавать ни звука.

Добравшись до беседки, Мелисса обнаружила, что забыла книгу здесь. Девушка аккуратно взяла ее и, оглядевшись, пошла по длинному пути, благополучно дойдя до особняка.

«Более не буду читать истории допоздна, - крутились мысли в голове. — Привидится же всякое...»

Мелисса вздрогнула и вернулась в реальность, когда рядом послышался хруст ветки. Обернувшись, она спокойно вздохнула.

- Ты знаешь какой завтра день? — спросила баронесса, отодвинув ногой сломанную ветку в сторону.

- Будет ровно год с момента смерти отца.

- Это не только день смерти графа, но также день их первой встречи.