После полуночи молчи

Говорят, академия «Блэквуд» исполняет мечты. Мой брат тоже в это поверил. Через семь месяцев его похоронили.

***

Огромные кованые ворота Академии Блэквуд были распахнуты, словно челюсти чудовища, готового проглотить меня целиком. Её готический силуэт, неописуемый в своих масштабах, нависал надо мной, как первобытный, осязаемый страх. Это место дышало опасностью. По-настоящему жуткое. По-настоящему порочное.
Мелкий, ледяной дождь идеально подыгрывал гнетущей атмосфере Грейвенхилла, оседая крошечными хрустальными каплями на лацканах моего пиджака.
Для остального мира Академия Блэквуд была недосягаемой мечтой. Самое элитное, роскошное и престижное заведение в стране, куда стремились тысячи. Снаружи — фасад из идеального глянца, безупречных манер и золотой молодежи.
Но я, как никто другой, знала изнанку этого рая. Я знала, насколько это гнилое, насквозь пропитанное грехами место. За каждой каплей тьмы, которая сочилась из стен Блэквуда, стоял кто-то чертовски хитрый, жестокий и облеченный безграничной властью. Тот, кто привык ломать человеческие жизни ради забавы.
Они думают, что я пришла сюда грызть гранит науки. Глупцы.
Я здесь не ради учебы. Я выверну эту чертову академию наизнанку, сорву маски с их идеальных лиц и узнаю всю правду. И когда я найду тех, кто причастен к смерти моего брата... я заставлю их захлебнуться собственной кровью. Месть — это единственный предмет, который я сдам на отлично.

1 Год назад

Джаспер

Тяжелый запах воска, жженых свечей и сизого дыма окутал бальный зал. Осенний бал — мой первый год в этой проклятой академии Блэквуд. Сегодня студенты сменили привычную темно-вишневую форму на строгие, безупречные костюмы и роскошные платья, но этот лоск был лишь ширмой. Под масками благопристойности скрывался первобытный ужас.
В самом темном углу зала, укрытые тенью, стояли они. Настоящая чернота этого города, его живой кошмар. В их сторону боялись даже смотреть. По залу расползался удушливый шепот: сегодня тот самый бал, а значит, после полуночи... выживут не все.
Каждый здесь знал, что Кайден Дрейвер и его преданная банда причастны к этому безумию. Но никто не смел сказать об этом вслух. Упаси тебя черт даже намекнуть взглядом, что ты что-то знаешь, — и следующей жертвой в этом списке станешь ты.
Дымка становилась всё гуще, заползая под подол платьев и удушая пространство, пока огромные старинные часы на стене не начали свой обратный отсчет до нуля.
Ровно 00:00.
Звон колокола оглушительно бил по барабанным перепонкам. Все вокруг отчаянно фальшивили, натягивая на лица улыбки и делая вид, будто они просто празднуют. Но этот фасад трещал по швам — в глазах каждого, от первокурсника до преподавателя, отражались лишь дикая паника и парализующий страх.
Последний удар часов прорезал тишину. И мир погрузился в абсолютную, кромешную темноту. Обреченный бал начался.

                                       ***

Бесконечные коридоры Блэквуда давили своей монументальностью. Я шла вперед, но казалось, будто застыла на месте, а стены — холодные, бесконечно высокие, пропитанные вековой роскошью — медленно сжимались вокруг меня. Масштабы академии поражали, но этот восторг отдавал привкусом паники.

Мой вишнево-красный пиджак и тяжелая юбка в тон потемнели от дождя, неприятно липли к телу и пахли сыростью. Спутанные, влажные волосы падали на лицо, но даже сквозь них я кожей ощущала чужие взгляды. Мерзкие, липкие, оценивающие. Местная «элита» — высокомерные твари в безупречной форме — провожали меня глазами, словно диковинного зверя, забредшего на их закрытую территорию. Сумка с вещами оттягивала плечо, превращаясь в неподъемный балласт. Я чувствовала себя загнанной в ловушку. Страх перед тем, что творилось в этих стенах, парализовал, но неизвестность пугала еще сильнее. Джаспер проучился здесь целый год. Целый год полнейшего молчания. Что, черт возьми, он скрывал?

Мое отчаяние прервал силуэт впереди. Женщина. Строгий костюм, безупречная осанка и лицо, застывшее в гримасе вечного одолжения миру. Преподаватель.

— Простите... — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Вы не могли бы подсказать, где находится общежитие?

Она остановилась. Ее взгляд скользнул по мне сверху вниз — медленный, препарирующий, лишающий всякого права на приватность. Я невольно поежилась.

— Из какого ты Дома? — отрывисто бросила она.

Я нахмурилась. В голове пронеслась безумная мысль: мне что, подсыпали что-то в кофе по дороге сюда?

— Прошу прощения? В каком смысле — из какого Дома?

Женщина раздраженно вздохнула, и этот звук полоснул по нервам. Мимо нас неторопливо проходили студенты, замедляя шаг. Нас уже откровенно разглядывали.

— Я так понимаю, ты не утруждала себя подготовкой, — ее голос сочился холодным презрением. — Прежде чем переступать порог Академии, стоило узнать хотя бы элементарные правила.

Я отвела взгляд, мечтая провалиться сквозь этот проклятый мраморный пол. Кольцо сужалось. Гордость мешалась с подступающей к горлу паникой.
Она разочарованно качнула головой, теряя ко мне всякий интерес:

— Третий этаж, прямо по коридору до конца. Твое имя?

Сухо сглотнув, я уцепилась за эту мимолетную милость, как за шанс на спасение.

— Астрея... Астрея Брайар.

Я внимательно впилась в ее лицо. Если она знает Джаспера — а его имя вряд ли забыли в этих стенах, — она должна понять, кто перед ней.

Женщина едва заметно дернула подбородком, давая понять, что разговор окончен. Я была свободна. Но почему-то казалось, что поводок на моей шее затянулся только туже.

Я отчаянно пыталась заставить замок подчиниться, борясь с непослушным ключом. Дверь не поддавалась, словно сама цитадель Блэквуда не хотела впускать меня внутрь. На мгновение моя измученная душа интроверта возликовала: может, комната пуста? Может, мне повезло, и у меня не будет соседки? Надежда теплилась ровно до тех пор, пока тяжелая створка наконец не поддалась, с тихим щелчком отворившись внутрь.

В нос сразу ударил чужой, душный запах — смесь дорогих парфюмов, пудры и легкого шлейфа увядающих цветов. Комната уже была занята. И судя по всему, здесь жила ураганная, глубоко нечистоплотная натура.
На одной половине царил абсолютный хаос. Кровать утопала в горе небрежно брошенных декоративных подушек и шелковых покрывал. На стенах пестрели постеры, перемежаясь с гирляндами, чьи огоньки сейчас безжизненно тускнели при дневном свете. Письменный стол был завален рассыпанной косметикой, открытыми тюбиками и какими-то записками.

Вторая половина комнаты, к моему облегчению, пустовала. Голые стены, нетронутая заправленная постель. Я не выносила визуального шума — в моей голове и так было слишком много хаоса.

Осторожно лавируя между разбросанными вещами, я опустила тяжелую сумку на паркет и без сил опустилась на матрас. Мысли путались, превращаясь в липкий ком. С чего начать? Как сосредоточиться на том, ради чего я переступила порог этого проклятого места, если само его существование выбивало у меня почву из-под ног?

Грохот заставил меня вздрогнуть.
Дверь распахнулась настежь, едва не слетев с петель, и в комнату вихрем влетела темноволосая девушка. Но стоило ей заметить меня, как она резко замерла, словно наткнувшись на невидимую стену.
Ее восточная внешность завораживала, но по-настоящему пугали глаза — пронзительные, светло-зеленые, они буквально прожигали во мне дыру, сканируя каждый сантиметр моего существа.

— Извини, — первой нарушила молчание она. Напряжение в ее плечах спало, и она неловким, почти кокетливым жестом перекинула волосы через плечо. — Меня не предупредили, что ко мне кого-то подселят.
Она окинула взглядом устроенный ею же бедлам и понимающе усмехнулась:
— Подумала, что я свинья, да?

Девушка принялась стремительно сгребать разбросанную одежду в охапку. В ее резких, но грациозных движениях было что-то гипнотическое. Напряжение, сковавшее мои плечи в коридоре, немного отпустило. Я невольно улыбнулась, на секунду позабыв о той мрачной миссии, что привела меня сюда.

— Есть немного, — честно отозвалась я.
Она сбросила вещи на кресло и подошла ближе, протягивая мне узкую ладонь с безупречным маникюром.

— Равенна Вэнс.

— Астрея Брайар, — я сжала ее руку. Хватка у Равенны оказалась неожиданно крепкой, почти предостерегающей.

Она тут же вернулась к своей экспресс-уборке, а я принялась расстегивать молнию на сумке, доставая первые вещи.

— И почему ты пришла в Академию? — между делом спросила Равенна, метнув на меня быстрый, цепкий взгляд. — Сюда не так-то просто попасть. Кого попало Блэквуд не принимает.

Мои пальцы замерли на шерстяном свитере. Я знала, что здесь нельзя доверять никому. Истинная правда могла стоить мне жизни, поэтому я заготовила ложь — пресную и безопасную.

— Я... ну, для меня это большая честь. Обучение здесь открывает любые двери. Правда, я еще сама толком не знаю, куда меня определили.

— Здесь хорошо... — бросила Равенна, но ее голос прозвучал слишком неестественно, почти натянуто. Будто она заставляла себя произносить эти слова, чтобы не напугать меня раньше времени.

В Блэквуде явно было не хорошо. Здесь все носили маски. Вопрос был лишь в том, сколько крови скрывается за этими идеальными фасадами.

— О, кстати, — я решила сменить тему, вспомнив недавний разговор с преподавательницей. — Ты не могла бы посвятить меня в местный расклад? О каких «домах» здесь все говорят?

Равенна замерла, опустив руки с очередной охапкой вещей. Она медленно повернулась ко мне, прищурив свои ведьминские зеленые глаза. У их уголков собрались крошечные морщинки, словно ее забавляло мое невежество. Но в этом прищуре не было тепла.

— Ты совсем ничего не знаешь об Академии Блэквуд? — выдохнула она, и в ее тоне проскользнуло не то жалость, не то предвкушение бури.

Я снова почувствовала себя не в своей тарелке. Этот липкий стыд за то, что я чужая в их закрытом мире, уже начинал раздражать.

— Ладно, смотри, — Равенна откинула каштановые пряди за спину и оперлась о край стола, переходя на полушепот, словно выдавала мне государственную тайну. — На самом деле, для непосвященных это звучит дико, так что слушай внимательно. Здесь нет привычных факультетов. Точнее, они есть, но мы зовем их Домами. Это кастовая система — от неприкасаемых до высшей элиты.
Она загнула один палец:

— Дом Равенкроу. Это абсолютная элита академии. Дети гребаных политиков, глав транснациональных корпораций и древних фамилий. Почти все они — будущие члены Ордена, который заправляет всем за пределами этих стен. Им разрешено абсолютно всё. Но помни: за всё в Блэквуде есть цена. Именно из Равенкроу чаще всего выбирают участников для... определенных испытаний. Они здесь не учатся, Астрея. Они наследуют власть.

Ее голос упал еще на тон ниже, когда она загнула второй палец:

— Дом Сильверхолл. Интеллектуальные садисты. Сюда попадают гении, аналитики, стипендиаты. Они работают с информацией, кодами и психологией. Это кукловоды. Они узнают, как именно ты сломаешься, еще до того, как ты сама поймешь, что находишься на грани.

Равенна сделала шаг ближе, и ее глаза опасно блеснули:
— Дом Эшкрофт. Скрытая, грубая сила. Спортсмены, бойцы, те, кто обладает пугающим физическим превосходством. Они — личная охрана,силовой контроль внутри академии. Меньше говорят, больше делают. Если они идут к тебе с тяжелым шагом — ты уже проиграла.

Она горько усмехнулась и загнула последний палец:
— И, наконец, Дом Лоуэлл. Тени системы. Те, кого списали со счетов, но по какой-то причине не вышвырнули вон. Сироты, проблемные студенты, или те... кто засунул свой нос куда не надо и слишком много знает. Их никто не замечает. До тех пор, пока они просто не исчезают. Навсегда.
Я слушала ее, затаив дыхание, но паника внутри парадоксальным образом уступила место холодному расчету. Все оказалось не так сложно, как я думала. Типичная, жестокая иерархия, где хищники пожирают слабых под покровительством тайного культа.
И судя по всему, учитывая мое положение, мне светит именно Дом Лоуэлл. Тюрьма для обреченных.
Но мне было плевать. Я пришла в Блэквуд не за элитарным статусом и не за красивым дипломом. Я пришла за правдой, погребенной под этими вековыми камнями. И если ради нее мне придется спуститься на самое дно — я спущусь.

— А из какого Дома ты? — спросила я, застыв на месте с белой футболкой в руках.

Равенна коротко щелкнула языком, и в глубине ее светлых глаз вспыхнул опасный, почти лихорадочный огонек.

— Если твое имя не Кай Дрейвен, не Рейвен Торн, не Дэмиан Де Лоран и не Эйден Риверс, — она сделала паузу, словно смакуя каждое имя, — то на что-то, кроме Лоуэлла, можешь даже не рассчитывать.

Я резко затаила дыхание, боясь выдать себя. Пальцы судорожно сжали ткань футболки. Они. Четверка, ради которой я переступила порог этого ада. Те, за кем мне придется следить каждую секунду моего пребывания здесь. «Наследники ночи» — так их шепотом называли в тех редких слухах, что просачивались за пределы академии. Золотые мальчики с окровавленными руками. Те, кто был причастен к убийствам. Те, кто забрал у меня брата.
Я пришла сюда исключительно ради них.

— Наследники ночи? — я медленно подняла бровь, искусно разыгрывая легкое, почти невинное любопытство.

— Да... — Равенна сделала шаг назад, и вся ее былая непринужденность испарилась. Она заговорила тише, почти не размыкая губ, словно даже у этих старых стен были уши, готовые сдать нас с потрохами. — Я не стану спрашивать, откуда ты о них слышала, потому что их имена здесь — как смертный приговор. И мой тебе совет, Брайар: даже не смотри в их сторону. Вообще. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя потом собирали по кусочкам в «мёртвом»лесу.

В ее голосе впервые прозвучал нескрывемый, первобытный страх. Равенна не преувеличивала — она искренне боялась. И этот страх моей соседки лишь сильнее разжигал внутри меня холодный, яростный огонь.

Мои глаза, должно быть, слишком явно выдавали вспыхнувшее, почти лихорадочное любопытство. Мне до боли, до дрожи хотелось узнать больше о тех, кого здесь шепотом звали «Наследниками ночи». Об их изощренной, порочной жестокости, которая держала в страхе всю академию Блэквуд. Но Равенна не должна была заметить моей излишней внимательности. В этом проклятом месте мне жизненно необходимо скрывать свои истинные намерения. Либо ты носишь маску, либо тебя уничтожают.

Я шумно прочистила внезапно пересохшее горло, стараясь, чтобы голос звучал как можно будничнее:

— Расскажешь мне... может, здесь есть какие-то особые правила? А то я, похоже, совсем не в курсе того, что тут происходит.

Равенна уже почти закончила убирать свою половину комнаты. Её движения были сдержанными, точными, с едва уловимым восточным изяществом, которое не могла сломить даже её глубокая скорбь. Я же медлила, едва притрагиваясь к своим вещам — их у меня и так было немного. Вся моя прошлая жизнь умещалась в одну потрёпанную сумку.

— Да, есть ещё кое-что... — тихо произнесла Равенна, и её голос вдруг стал похож на шелест сухой листвы. — О том, что происходит «После полуночи», не спрашивают. Никогда и никого. Официально это просто осенний бал, который с трепетом ждут все жители Грейвенхилла. Но на самом деле...

Она резко осеклась. Её взгляд на мгновение остекленел, в светлых глазах блеснул опасный, влажный отблеск — возможно, это были слезы, а возможно, чистая, концентрированная ненависть. Но Равенна отвернулась так быстро, что я не успела рассмотреть.

— Это самый ужасный кошмар, который только можно представить, — её плечи судорожно взрогнули. — Всё началось в прошлом году. Сначала всё было как обычно: фальшивые улыбки, веселые танцы, дорогие закуски — безупречный праздник для золотой молодежи. Но едва часы пробили двенадцать, свет погас. Тьма обрушилась мгновенно. Началась паника, крики, давка... Никто не понимал, что происходит, пока зал не окутал плотный, удушливый туман. А когда всё закончилось, пропали четверо. Именно они. Наследники ночи.

Равенна сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— На следующий день они вернулись. Живые и невредимые. Вот только четверо других студентов исчезли навсегда. Их просто стерли из этого мира. В этом году проклятая традиция повторилась. Снова бал, снова исчезновение Наследников, и снова минус четыре чужие жизни. И знаешь, что самое жуткое? Всем плевать. Никто не пытается узнать правду, потому что это бесполезно. Эти монстры делают всё, что им вздумается, и остаются безнаказанными. Их родители буквально построили Грейвенхилл на костях и деньгах. Директор академии Блэквуд не смеет даже дышать в сторону семьи Дрейвен, ведь всё спонсирование этого адского места держится в их руках.
Я обессиленно опустилась на край кровати, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться перед глазами. Информация затапливала разум, выжигая остатки самообладания. Бал. То, что происходит после полуночи. Наследники. Всё это было деталями одной жуткой, кровавой головоломки.
Раньше я знала лишь поверхностно: Наследники ночи издеваются над людьми, ломают их ради забавы, убивают... Я боялась даже представить, через какой ад проходят их жертвы. Я знала, что ученики пропадают, и именно в этот проклятый список мертвецов попал мой брат. Но масштабы этой элитарной, порочной богадельни заставили мой желудок сжаться от тошноты. К горлу подступил горький ком, ноги онемели, превратившись в свинец.

В этот момент мне безумно, до крика захотелось сбежать. Бросить всё, выпрыгнуть в окно, бежать без оглядки в родной город, спрятаться там и никогда больше не соприкасаться с тем дерьмом, которое вылилось на меня за этот год.
Но бежать нельзя. У меня была цель. Я обязана была раскрыть всю правду. Узнать, кто стоит за этим кровавым балом, что на самом деле происходит в стенах Блэквуда и за их пределами, и заставить виновных заплатить. Чего бы мне это ни стоило.