Выпускной класс. Ким против Чон.

Ким Тэхён шёл чуть впереди, полностью погружённый в собственные мысли, которые пугали его до дрожи в пальцах. Образ Чонгука, державшего его за руку в коридоре, никак не выходил из головы. Парень упрямо кусал губы, чувствуя, как кулон-сердечко под формой тихо звякает при каждом шаге, словно напоминая об объятиях под дождём. Тэ окончательно запутался в том, кем для него стал возвращённый друг детства.

— Тэ! Тэ, бл+ть, посмотри на стену! — вдруг испуганно прикрикнул Пак Чимин, пулей подлетая к другу и со всей силы дёргая его за локоть. — Там Чонгук на фотке вместе с твоей сестрой красуется! На всю школу!

Тэхён утомлённо выдохнул, медленно поднял голову и в ту же микросекунду намертво застыл посреди коридора. В его больших глазах заплясал тотальный, глубочайший шок, а вся королевская адекватность сокрушительно рухнула на пол.

На белых стенах, на дубовых дверях кабинетов, на шкафчиках и даже на зеркалах висели листовки. Их было так много, целые тысячи, что у Тэ просто физически зарябило в глазах от обилия красного цвета. С каждого глянцевого листка на него нагло смотрели лица Чонгука и Ахён с огромной, яркой надписью:

— ОНИ ЧТО, БЛ+ТЬ, СОВСЕМ ТАМ ВСЕ ИЗДЕВАЮТСЯ НАДО МНОЙ ТУТ?! — во весь голос яростно закричал Ким Тэхён на весь этаж, чувствуя, как у него жутко краснеют уши от бешеной, пи+дец какой дикой ревности и обиды. — Ну Рами, с+ка, ну папарацци хренова! Я этот её телефон сейчас лично из окна выкину!

— Да спокойно ты, Ким, хорош орать на всю школу, — лениво протянул Мин Юнги, хладнокровно засунув руки в карманы брюк и высокомерно задрав нос. Суровый Сахарок смерил взглядом ближайшее объявление, и на его бледном лице проскочила сочная, жутко ехидная ухмылка: — Мы-то с пацанами прекрасно знаем, что вся эта стенгазета — дебильный вымысел мелких девчонок. Пошли лучше в столовку за Гуком, а то этот обжора в своей кожанке никак оттуда выйти не может, все сладкие булки без нас сожрёт. Надо его пулей оттуда вытаскивать.

Пока Юнги рассуждал про рацион Чонгука, Тэхён резко повернул голову на дикий шум в конце коридора и намертво застыл. Прямо у кабинета разворачивалась настоящая комедия мирового масштаба. Ким Ахён, панически округлив глаза, со всей дури пыталась ногтями содрать один из огромных красных плакатов со стены. Девчонка усердно тянула глянцевую бумагу на себя, но та даже ни+уя не поддавалась, намертво въевшись в несчастную школьную краску. Рядом пафосно стояла Чикита, лениво уперев руки в бока и угарно дожевывая печеньку.

— Да вы что, совсем еб+нулись там?! — истошно, на весь этаж наэлектризованно закричала Ахён, сердито надувая щёчки от закипающего внутри ангста. — Вы чем эту херню позорную к стене приклеили, а?! Она вообще не отдирается!

Чикита сочно прищурилась, смерил подругу своим самым саркастичным взглядом и жутко спокойно, хладнокровным тоном выдала финальную базу:

— Суперклеем, Ахён. Рами сказала, что обычный скотч Ким Тэхён пулей сорвёт, поэтому мы пошли и бахнули самый мощный клей из кабинета труда. Так что смирись.

— БЛИИИИН! ДА ЭТО ЖЕ ПРОСТО ПОЛНЕЙШЕЕ ПОЗОРИЩЕ НА ВСЮ ШКОЛУ!!! — сокрушительно взвыла Ахён на всю «Новую Весну», утыкаясь лицом в ладони от тотального стыда.

Пока Ахён продолжала ломать ногти о намертво приклеенную бумагу, Ким Сокджин пафосно поправил марлевую повязку на лице, задрал свой красивый нос и ленивым, высокомерным тоном нарушил тишину коридора:

— Слышьте, пацаны... А вы вообще одну очень интересную и пи+дец какую важную деталь сейчас заметили?

— Какую ещё деталь, Джин хён? — недоумённо хлопнул ресницами Пак Чимин, забавно надувая губы и отрываясь от созерцания супер клеевого позора девятиклассниц.

— Ну, глядите сами, — сочно ухмыльнулся Worldwide Handsome, коварно прищурив здоровый глаз в сторону злая Ахён. — Сестра Тэхёна тут со всей силы рвёт и мечет, усердно пытается содрать эту херню со стен. А Чонгук наш наглый в это время спокойно сидит в столовке, жрёт свои булки и даже пальцем ни+уя не пошевелил, чтобы хоть один постер убрать.

Староста Намджун от такой глубокой философии друга резко замер на месте, упрямо поправляя очки на переносице. В его глазах проскочила ехидная ухмылка, и он хладнокровно выдал вслух то, от чего у Тэхёна внутри всё мгновенно перевернулось:

— Ты что, хён, сейчас нагло намекаешь на то, что Чону всё это на самом деле сильно нравится? Что он реально по уши влюбился в мелкую вредину?

Тэхён резко развернулся к пацанам, прожигая их своим самым леденящим и строгим взглядом насквозь. В его больших глазах-пуговках больше не было паники или растерянности — вся прошлая путаница в мыслях пулей уступила место дикой, пи+дец какой мощной собственнической уверенности. Парень пафосно задрал нос, упрямо поправил воротник тёмного пальто и хладнокровным, сочным тоном выдал на весь коридор:

— Ничего подобного, Джун. Я лично никогда в жизни не дам Чонгука этой мелкой дуре. Пусть даже не мечтает со своими красными плакатами на суперклее.

Мин Юнги от такого сокрушительного заявления на ходу намертво застыл посреди прохода, ошарашенно захлопав ресницами, а его челюсть пулей отвисла до самого линолеума. Суровый Сахарок недоумённо округлил глаза, поудобнее засунул руки в карманы брюк и наэлектризованно прикрикнул на друга, пытаясь вернуть на место его Ким-логику:

— Слышь, Тэ... Ты... Ты сейчас, бл+ть, кажется, слова в предложении местами перепутал, придурок ты этакий! Ты, наверное, хотел сказать, что не отдашь свою любимую сестру Ахён этому наглому в кожанке Чону, а?

Тэхён даже ни разу не моргнул. Он вальяжно скрестил руки на груди, упрямо сжимая пальцами тихо звякающую серебряную половинку сердечка на шее, сочно ухмыльнулся Юнги прямо в лицо и сухо, жутко пафосно отрезал:

— Нисколько, Юн. Я сказал именно то, что хотел сказать. И вообще! Погнали уже пулей в столовку этого обжору Чона вытаскивать, пока я окончательно не психанул и все эти тысячи листовок со стен зубами не содрал!

— ЧИМИН?! ГОСПОДИ, ПАК ЧИМИН, ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?! ОН УПАЛ, БЛ+ТЬ! — истошно, наэлектризованно заорал староста Намджун, панически поправляя очки на переносице и пулей бросаясь на колени прямо на холодный линолеум коридора. Пак Чимин от такой сокрушительной новости про Чонгука и Тэхёна на ходу намертво потерял остатки своей адекватности. Парень ошарашенно хлопнул ресницами, его глаза пулей закатились, и он со всей дури полностью рухнул в обморок прямо в проходе, сокрушительно роняя на пол свой недоделанный бумажный кораблик.

— ЧИМИН!!! МОЯ БУЛОЧКАААА!!! — во весь голос дико, разъярённо заорал Мин Юнги, окончательно теряя свой суровый канон Сахарка. Парень пулей рванул вперёд, складки на его школьной форме натянулись от быстрого бега, и он панически вцепился в плечи упавшего Пака, прожигая Тэхёна леденящим взглядом. — Ким, ты что, с+ка, натворил своими речами дурацкими?! У людей вон мозг намертво от твоего хаоса отключается! Чима, очнись!

Пока Намджун и Юнги лихорадочно пытались привести Чимина в чувство, Ким Сокджин пафосно поправил марлевую повязку на своём красивом лице, забавно надул губы и леденящим тоном выдал финальный, сокрушительный вердикт на весь этаж:

— Тэхён... Отвечай честно. Ты что... ты реально по уши влюбился в Чон Чонгука, что ли?

— Да я... Да я, сам вообще ни+уя не знаю, что сейчас наговорил! Отвалите от меня все! — панически закричал Ким Тэхён во весь голос, чувствуя, как у него жутко краснеют кончики ушей от тотального шока. И ровно в ту самую микросекунду, когда Сокджин уже собирался коварно прижать его к стенке окончательным допросом, по коридорам сокрушительно раздалась громкая, долгожданная трель. Тэхён от такой отличной новости ошарашенно хлопнул ресницами, его глаза наэлектризованно загорелись радостью, и он истошно заорал на весь этаж: — УРААА!!! ЗВОНОК!!! СЛАВА БОГУ!!! Я ПУЛЕЙ В КАБИНЕТ ФИЗИКИ!!!

Парень пулей развернулся на пятках и величавой походкой ломанулся прочь по коридору, полностью забивая на застывших друзей и судорожно пряча под пальто бешено звякающий кулон-сердечко.

Тем временем на полу Пак Чимин наконец-то оторвал голову от холодного линолеума. Парень робко встряхнул головой, угарно скривился и недоумённо округлил свои большие глаза. Вот только его взгляд пулей наткнулся на Мин Юнги, который пафосно стоял рядом, упрямо пряча бледные руки в карманы брюк, а в его пальцах красовался тот самый листок в клеточку.

— Ой, блин... Голова раскалывается, — утомлённо выдохнул Чимин, панически вскакивая на ноги и забавно дуя свои губы от нахлынувшего смущения. Парень резко протянул свои маленькие кулачки вперёд и истошно прикрикнул на весь ряд: — МИН ЮНГИ, С+КА!!! СЕЙЧАС ЖЕ ОТДАЙ МОЙ БУМАЖНЫЙ КОРАБЛИК!!!

Сахарок даже бровью не повёл. На его бледном лице проскочила сочная, жутко ехидная ухмылка, а глаза нагло заблестели опасными искорками. Парень пафосно задрал нос повыше и хладнокровно, леденящим тоном отрезал на весь коридор:

— Неа, Чима. Не отдам. Будет теперь у меня на четвёртой парте жить.

Громкая школьная трель наконец-то стихла, объявляя о начале урока физики. Тэхён без лишних раздумий прилетел в класс и опустился на стул рядом с Чонгуком. Рассадка в этот ноябрьский день была наэлектризованной. Прямо перед ними, на третьей парте, устроились Юнмины, а позади, на пятом ряду, вальяжно развалились Намджины. Сами же Вигуки оказались в самом центре этого сумасшедшего дома — на четвертой парте.

Ким Сокджин, полностью забивая на зашедшего учителя, усердно смотрел в маленькое карманное зеркальце. Парень пафосно поправлял растрёпанную причёску, умудряясь даже сквозь марлевые бинты держать марку Worldwide Handsome. Староста Намджун упрямо читал толстый учебник, делая вид, что ему по+уй, но то и дело ревниво посматривал на своего красивого хёна из-за очков.

А вот на третьей парте творился чистый, нереальный детский сад. Пак Чимин, полностью растеряв ауру одиннадцатиклассника, увлечённо играл со своими бумажными оригами, двигая их по дереву как маленький. Глядя на эту невероятную булочку, Мин Юнги на ходу намертво завис. У сурового Сахарка от такой тотальной милоты аж настоящие слёзы из бледных глаз покатились, ломая весь канон сурового рэпера.

— Слышь, Чима... — жутко тихо, робко прошептал Юнги, подпирая подбородок рукой и прожигая друга влюблённым взглядом: — А может... может, ты их хоть разукрасишь как-нибудь, а? Чтобы они у тебя повеселее смотрелись.

— Ой, точно! Крутая идея! — радостно закивал Чимин, недоумённо округлив глаза и забавно дуя свои губы от нахлынувшего вдохновения. Парень пулей вытащил пенал и усердно застрочил мыслями вслух: — Покрашу-ка я их... Ну, например, в фиолетовый! Хотя стоп... Блин, но тогда же мой любимый красный карандашик сильно обидится на меня! И зелёный тоже загрустит... Короче, пусть радужный кораблик будет!

Но пока на задних и передних рядах банда одиннадцатого «Н» страдала своей привычной хернёй, самое интересное, действие разворачивалось ровно посередине кабинета. На четвертой парте. Чонгук, упрямо подпирая подбородок ладонью, утомлённо выдохнул. Его чёрная кожаная куртка негромко скрипнула, когда макнэ робко наклонился к соседу, прожигая Кима своими большими глазами-пуговками.

— Слышь, Тэ... А что там вообще в первом номере писать надо? — жутко тихо, робко поинтересовался макнэ, усердно косясь в чужую тетрадь.

Тэхён от такого вопроса на ходу намертво завис. Он пафосно задрал свой нос к потолку, угарно скривился и леденящим тоном выдал соседу по парте:

— Ты что, Чон, реально тупой, что ли?! Да тут же всё вообще максимально очевидно! Формулу просто подставь!

— Да ну тебя, Ким, — обиженно надул кроличьи щёчки Чонгук, упрямо пряча пальцы в карманы. Парень недоумённо округлил глаза и хладнокровно выдал свою самую убойную философию: — У меня физика - это вообще самый нелюбимый предмет по жизни в школе. Это же не наука, это самая настоящая Шизика, бл+ть!

Тэхён от такого сумасшедшего детского слова пулей растерял всю свою наглую ауру ревности. Парень со всей силы угарно прыснул от смеха на весь кабинет, прикрывая рот ладонью и чувствуя, как серебряное кулон-сердечко на шее радостно звякает под одеждой от дрожи.

— Так! Тишина на четвертой парте! Что за балаган вы там опять устроили, Ким и Чон?! — истошно, наэлектризованно заорал учитель Кан со своего места, со всей силы бахнув учебником по столу. — Быстро заткнули свои рты! Значит так, одиннадцатый «Н»... Прямо сейчас все усердно выполняем лабораторные задания строго в парах!

Мин Юнги на третьей парте от таких слов учителя лениво оторвал голову от рук. На его бледном лице проскочила сочная, жутко коварная ухмылка Сахарка, глаза нагло заблестели опасными искорками, и он хладнокровно протянул на весь класс:

— Слышьте, учитель Кан... А выполнять задания в парах - это вообще в каком смысле понимать надо, а?

Пак Чимин от такой тотальной тупости своего друга со всей силы закатил глаза. Парень забавно надул свои губы от смущения, угарно ткнул Юнги локтем под дых и наэлектризованно зашептал ему на ухо:

— Да ты придурок, Юнги, рот свой закрой на+уй! Пара - это значит вдвоём, с+ка! Вдвоём сидеть и конспект один на двоих усердно писать!

— Мин Юнги! А ну живо прекрати уже на моих уроках вслух думать о своей будущей свадьбе с Чимином! Занимайся! — истошно, наэлектризованно заорал учитель Кан на весь кабинет. В ту же микросекунду абсолютно весь одиннадцатый «Н» сокрушительно взорвался диким, оглушительным смехом. Чонгук угарно прыснул в кулак, его кожанка сочно зашуршала, а Тэхён пафосно задрал нос.

Пак Чимин со всей силы закатил глаза к потолку, забавно надул свои губы от нахлынувшего смущения и истошно прикрикнул на учителя:

— Да мы вообще, друг другу ни+уя не подходим, учитель Кан! Напридумывали тут! И вообще, закройте свои рты и лучше не злите мне тут Юнги, ясно вам?! А то он сейчас своему отцу-директору всё расскажет, и Ваша заслуженная карьера в накроется увольнением!

— Не подходим? — жутко тихо, робко переспросил Мин Юнги, и сочная ухмылка пулей исчезла с его бледного лица. Парень на ходу намертво застыл, уставившись в одну точку. — Это... это как это, бл+ть, не подходим, Чимин? Что ты несёшь вообще?

— Да ты нормальный вообще, Мин, или нет?! — панически зашептал в ответ Пак Чимин, со всей силы сжимая в кулаке свой радужный кораблик. — Мы с тобой ни разу в жизни не связаны! Ты мне просто друг, ясно тебе?!

Юнги после таких леденящих слов пулей замолк, упрямо утыкаясь подбородком в ладонь. В его угольно-чёрных глазах больше не было опасных искорок — Сахарка сокрушительно накрыла волна горького ангста. Но пока на третьей парте воцарилась тяжёлая тишина, на самом последнем ряду, прямо за спинами Вигуков, вовсю разворачивался свой собственный, убойный хаос. Ким Сокджин утомлённо отложил в сторону своё карманное зеркальце, пафосно поправил воротник школьной формы поверх марлевых бинтов и лениво протянул:

— Джун... Слышь, Джун, а что ты там такое интересное в своём учебнике уже полчаса усердно читаешь, а?

— Приключения, — сухо, хладнокровным тоном отрезал староста Намджун, даже не отрывая взгляда от страниц и упрямо поправляя очки на переносице.

— Приключения куда? — коварно прищурился Worldwide Handsome, сочно ухмыляясь прямо в лицо другу. — Это что, бл+ть, какой-то тайный туториал о том, как попасть в моё сердце, да? Ну так я тебя разочарую, Ким: жаль, но это местечко там уже надёжно занято.

Намджун от такой тотальной наглости на секунду намертво застыл посреди предложения. Парень медленно повернул голову к хёну, прожигая его своим самым ошарашенным взглядом:

— Кем это оно там ещё, занято, Джин?

— Мной, конечно! — жутко спокойно, высокомерным леденящим тоном выдал Сокджин на весь кабинет физики, пафосно задирая свой красивый нос выше потолка. — А ты вообще о ком сейчас подумал, придурок? Я у себя - самый главный краш по жизни!

В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь скрипом мела учителя Кана по доске. Но если бы прямо сейчас кто-то мог заглянуть в головы учеников одиннадцатого «Н», то школа взлетела бы на воздух от того хаоса, который творился в мыслях парней. У каждого в этот момент была своя персональная драма.

Ким Тэхён усердно делал вид, что записывает формулу, но перед его глазами всё плыло. На шее под формой тихо звенела серебряная половинка кулона, отражая бешеный ритм сердца. В запутавшейся башке наконец-то вспыхнуло окончательное осознание: «Всё... Теперь мне точно всё понятно. Он для меня уже сто процентов не просто возвращённый друг из детства. Всё зашло слишком далеко, Ким...»

А по соседству, на той же четвертой парте, Чон Чонгук сжимал пальцами несчастный карандаш, теряя остатки своей уверенности бэд-боя. Кончики его ушей под мокрой чёрной чёлкой пылали, а в мыслях макнэ истошно паниковал: «БЛИИИИН!!! ДА ЧТО ЖЕ МНЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ-ТО?! Я же, бл+ть, намертво влюбился в Ким Ахён - в младшую сестру своего самого лучшего друга! Тэхён же меня за такое просто прибьёт прямо в этом коридоре!»

Прямо перед ними, на третьем ряду, Пак Чимин лениво крутил в пальцах недоделанное оригами, забавно дуя губы от смущения. Парень робко косился на соседа, и в его башке проносилось: «А почему этот суровый Мин Юнги вообще замолчал на полуслове? Обиделся, что ли, на мои слова?»

Сам Сахарок в эту микросекунду сидел бледнее мела, полностью потеряв ауру грозного рэпера. Парень вальяжно откинулся на спинку стула, уставившись в потолок, а в его мыслях жутко грустно выводилась база: «Завещание... Прямо сейчас пишите. Мин Юнги умер. Намертво скончался от этой леденящей, безответной школьной любви. Кораблик похороните вместе со мной в гробу...»

Тем временем на самой последней пятой парте Ким Сокджин и староста Намджун продолжали ломать школьный канон. Джун упрямо поправляя очки на переносице, лихорадочно перелистывая страницы книги, а в его мозгу крутился один вопрос: «Может, Джину сказать прямо сейчас что-нибудь реально милое и приятное? Чтобы этот Worldwide Handsome перестал отвлекаться и хоть раз на меня нормально посмотрел?»

Но Ким Сокджин в эту секунду был слишком далеко от чужих страданий. Парень пафосно задрал нос, поправляя марлевые бинты перед карманным зеркальцем, сочно ухмыльнулся своему отражению сквозь фиолетовый синяк и довольно думал: «Боже мой... Ну какой же ты всё-таки красивый парень, Ким Сокджин! Настоящая икона стиля этой школы! Да я бы сам в себя прямо сейчас влюбился!»

Тэхён утомлённо выдохнул, забавно надувая губы, и лениво повернул голову к соседу. Парень действительно ни+уя не слушал бормотание Чонгука, потому что его мозг сейчас усердно пытался разобраться в графиках на доске. Ким пафосно задрал нос и спокойно нарушил тишину:

— Слышь, Чон... Ты сейчас, бл+ть, что-то конкретное сказал, или мне просто показалось?

Чонгук от такого внезапного вопроса соседа пи+дец как сильно перепугался. Кончики его ушей под мокрой чёрной чёлкой наэлектризованно покраснели, макнэ упрямо вжал голову в плечи своей кожанки, которая сочно скрипнула от волнения. Парень панически округлил свои большие глаза-пуговицы и робко выдал встречную базу, боясь, что его чувства к Ахён только что сокрушительно спалили:

— А... а ты, Ким, что, реально что-то из этого сейчас услышал, что ли?

Тэхён недоумённо хлопнул ресницами, угарно скривился и со всей силы закатил глаза к потолку. Он хладнокровно повернулся обратно к своей тетради и абсолютно честно, высокомерным тоном выдал финальный ответ:

— Я не услышал, Чон, расслабься. Я вообще-то усердно следил за формулами учителя Кана, а не за твоим деб+льным бухтением под нос. Делать мне больше нечего.

Тэхён быстро спустился на этаж ниже на перемене. Парень подошёл к кабинету девятого «К» и тихонько, аккуратно приоткрыл тяжёлую дверь на пару сантиметров. В классе на удивление никого из девчонок не было — все ушли в коридор обсуждать плакаты на суперклее. Но посреди этой тишины у первой парты пафосно стоял Чонгук в своей кожанке.

— Извините, Чон Хосок хён! А почему Ваши волосы сегодня так сильно и круто сияют, а? — ленивым, наглым тоном протянул макнэ, упрямо подпирая подбородок ладонью и коварно ухмыляясь преподу прямо в лицо.

— Даже не знаю, Чон, — страдальчески закатил глаза Чон Хосок, лениво перелистывая журнал и утомлённо выдыхая. — Шампунь, наверное, хороший.

— Ну ведь сейчас на улице холодный ноябрь, — пафосно задрал нос Чонгук. Парень нагло опёрся рукой о стол учителя. — А Вы своим присутствием помогаете почувствовать настоящее тепло. Вы же буквально похожи на яркое солнце этой школы!

— Чон Чонгук, — Хосок от такой тотальной философии одиннадцатиклассника намертво застыл, ошарашенно хлопнув ресницами. Препод хладнокровно отрезал: — Во-первых, я вообще не твой классный руководитель. Если тебе что-то срочно нужно — говори чётко, быстро и строго по делу.

— Ну... Это... Как бы Вам так правильнее сказать, Хосок хён... А Ким Ахён у Вас в классе вообще как себя ведёт, а? Послушная девчонка или вредина мелкая? Ну вот что ей вообще по жизни нравится, а?

Чон Хосок от такой великой тайны Чонгука со всей силы угарно прыснул со смеху. На его лице проскочила сочная, жутко весёлая ухмылка, препод коварно прищурился, откинулся на спинку стула и победоносно закричал на весь пустой кабинет:

— ООО! Ну теперь-то мне абсолютно всё ясно! Колись уже давай, Чон Чонгук!

— Ну... Вообще-то, да, Хосок хён, — жутко тихо, робко выдадил из себя Чонгук. Парень упрямо поправил воротник своей кожанки, которая сочно скрипнула. — Но мне, если честно, пи+дец как страшно! Она же младшая сестра Ким Тэхёна - моего самого лучшего друга по жизни! Мало ли этот колючий вредина пулей включит режим старшего брата, защитит её от меня?

Чон Хосок коварно прищурился. Препод лениво откинулся на спинку стула и случайно взглянул в противоположный конец пустого кабинета, прямо на приоткрытую дубовую дверь. Сквозь узкую щёлочку на него упрямо смотрел один большой, ошарашенный глаз Ким Тэхёна. Учитель сочно ухмыльнулся про себя от такого каноничного зрелища, но выдавать не стал.

— Защитит, говоришь? — угарно скривился Хосок, уперев руки в бока. — А что, если нам прямо сейчас, чисто для прикола, взять и перевернуть всё наоборот, Чон? Вдруг Тэхён на самом деле всем сердцем сильно ненавидит Ахён именно из-за тебя, а? Получается, ты со своей влюблённостью пришёл в эту и намертво испортил им абсолютно все нормальные семейные отношения!

— Да Вы... да Вы какую-то полнейшую херню сейчас несёте, хён! — в тотальном бешенстве выкрикнул Чон Чонгук, со всей силы швыряя свой несчастный карандаш на парту. — Тэ мой лучший бро, причём тут вообще крах семьи?!

Громкая школьная трель сокрушительно разнеслась по коридорам «Новой Весны», прерывая коварный допрос Чон Хосока. Чонгук и Тэхён лихорадочно разбежались по своим этажам.

На уроке географии на четвертой парте воцарилась тяжёлая тишина. Тэхён сидел неподвижно, уставившись в одну точку на карте мира, а его пальцы судорожно, мёртвой хваткой сжимали под тканью формы серебряное сердечко из детства. Цепочка на его шее тихо звенела, отражая резкую дрожь во всём теле. Парень вообще ни+уя не слышал вокруг — ни бубнежа географа. В его ушах до сих пор эхом стоял испуганный голос Чонгука: «Я влюбился в Ким Ахён». Горький ангст и бешеная ревность хлынули через край, ломая всю королевскую гордость. Чонгук в своей чёрной кожанке робко повернул голову к соседу:

— Слышь, Тэ... Ты как вообще? Всё нормально?

— Быстро пиши свой конспект, Чон. Я в полном порядке, — сухо, леденящим тоном отрезал Ким Тэхён.

— ЭЭЭ, нет, бл+ть! Так дело точно не пойдёт! — упрямо прикрикнул Чонгук, недоумённо округляя свои большие глаза-пуговицы под чёрной чёлкой. Парень придвинулся ближе, заглядывая другу прямо в лицо. — У тебя сейчас глаза пи+дец какие обиженные, Ким! В чём я перед тобой опять со всей дури провинился-то, а?!

— Замолчи, пожалуйста, Чон Чонгук. Просто закрой свой рот, — жутко тихо, сокрушительно надломленным голосом прошептал Тэхён.

— Ладно, ладно, молчу... Странный ты сегодня какой-то, Ким Тэхён. На прошлом уроке угарно прыскал со смеху, а сейчас сидишь приунывший.

— Ким Тэхён! — заорала учительница Сон со своего места. — Ты правило на доске вообще усердно записал, а?! Оно само себя на бумаге не напишет, Ким! Не отвлекайся!

— Учительница Сон... Можно мне срочно выйти из класса, а? — хладнокровным тоном выдал встречную базу Тэхён. А выйти из кабинета географии Тэ на самом деле усердно хотел вовсе не для того, чтобы там в леденящем одиночестве со всей дури горько плакать. Причина была в том, что Пак Чимина слишком долго ни+уя не было в классе.

— Слышь, Тэ... — коварно ухмыльнулся Чонгук сквозь чёрную чёлку. Макнэ угарно прошептал другу прямо в ухо: — А может, Чиму там прямо сейчас каким-нибудь диким цунами в школьном туалете сокрушительно снесло вместе со всеми его радужными корабликами, а?

— Вот я пулей прямо сейчас и пойду проверю эту твою великую философию, Чон. Заодно в коридоре хоть на секунду так громко не будет.

Тэхён быстро шёл по пустому этажу. Никакого цунами в школьном туалете не было, но и Пак Чимина там тоже не оказалось. Парень коварно прищурился, заглядывая во все скрытные углы, и прикрикнул на всю тишину:

— Слышь, Чимин! Ты что, бл+ть, реально втихаря прогуливаешь скучную географию, да ещё и нагло делаешь это без меня, а?!

— Тэ... Да тихо ты, не ори! Я здесь, — жутко тихо отозвался знакомый голос из самого дальнего тупика. Тэхён подбежал к источнику звука. В самом углу коридора, прямо у подоконника, сидел Пак Чимин со своим радужным корабликом. Тэ опустился рядом, ломая всю леденящую дистанцию.

— Тэ... Мне на самом деле пи+дец как страшно, — прошептал Чимин.

— Что именно тебе страшно-то?

Чимин судорожно вздохнул:

— Я... я просто до смерти боюсь признаться одному парню в своих чувствах. Понимаешь, Ким? Именно, бл+ть, парню! Он мой самый лучший друг по жизни, но из-за этого дикого страха я туплю и упрямо отталкиваю его от себя на уроках... У тебя самого в жизни вообще хоть раз такое было?

Тэхён на ходу намертво завис. Перед его глазами пулей пронеслись объятия под ливнем, мокрая кожанка Чонгука и его собственная мысль. Парень робко шмыгнул носом и лениво протянул:

— Ну... Бывало что-то похожее в этой жизни, забей. А этого твоего секретного парня-то... Его случайно не Мин Юнги зовут, а?

— Да в том-то, бл+ть, и дело, Тэ... В том-то и дело... — обречённо выдохнул Чимин, утыкаясь лицом в свои колени.

— Ну извините уж, Чима! — во весь голос наэлектризованно прикрикнул Тэхён на друга. — Тебя-то твой суровый Сахарок явно и намертво любит, это же абсолютно каждому в одиннадцатом «Н» очевидно! А вот в моём собственном случае... Да это же просто полнейший, сокрушительный! Так что просто признайся, он тебя никуда в жизни не отпустит.

— Да ну тебя, Ким, легко сказать - признайся, — забавно шмыгнул носом Чимин. — А он ведь после этой моей дурацкой фразы про «просто друга» сильно обиделся. Замолчал намертво.

— Ну так пойди и помирись со своим.

— Да господи, легко тебе советовать: «помирись»! — панически замахал руками Чимин. — А что мне делать, если он теперь умышленно избегает меня, а?!

— Слышьте, пацаны... А вы чего это тут вообще вдвоём посреди урока делаете, а? — вдруг раздался строгий голос из-за угла. Из темноты коридора к подоконнику притопал Намджун. Староста упрямо поправил очки на переносице, но Тэхён лишь сочно ухмыльнулся ему прямо в лицо и выдал:

— О-о-о! Намджун, забей на правила и добро пожаловать в наш официальный школьный Клуб Разбитых Сердец! Падай рядом.

— Джун, а у тебя-то что за пи+дец в жизни стрясся, раз ты сам с географии сбежал? — недоумённо хлопнул ресницами Пак Чимин.

Намджун утомлённо вздохнул, закрыл ладонью лицо:

— Да блин, пацаны... Вот скажите мне, что вообще нужно делать, если человек, который тебе сильно нравится... ну... слишком, бл+ть, самовлюблённый?! Круглые сутки упрямо в зеркало на свою физиономию любуется!

— Может нам просто взять и признаться им нормально? — лениво протянул Тэхён.

— Легко сказать, Ким, — угарно скривился Пак Чимин. — А у тебя самого-то, Тэ, что жизни происходит? Ты нам сегодня вообще не рассказывал.

Тэхён судорожно сжал кулаки в карманах и сокрушительно надломленным голосом выдал:

— Да, пацаны... Короче, я... я сильно люблю Чон Чонгука. А этот придурок в кожанке... ОН, БЛ+ТЬ, ЛЮБИТ МОЮ МЕЛКУЮ СЕСТРУ АХЁН!

Староста Намджун от такого заявления друга резко замер на месте:

— Чего-о-о?! Да с какого хера ты это вообще взял-то, Тэ?! Откуда у тебя такая сокрушительная инфа в башке взялась?

— Да я сам лично всё слышал! Этот Демон припёрся в кабинет девятого «К», усердно пытался выведать у их классрука Чон Хосока всю информацию про Ахён, а под конец прямо взял и честно признался ему в своих чувствах к ней! Сказал, что по уши влюбился, с+ка!

Пак Чимин со всей силы в тотальном шоке закатил глаза к потолку и во весь голос закричал на весь пустой коридор:

— Ну ни+уя себе сходили на географию, пацаны! Тэ, да это же, уже вообще ни разу не Клуб Разбитых Сердец получается! Это какая-то самая настоящая, сокрушительная ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАВМА для нашей бедной психики!

— Слышь, Тэ... А может... может, тебе просто стоит нормально поговорить? — робко поинтересовался староста Намджун.

— С кем, бл+ть, поговорить-то, Джун?! С Ахён?! — яростно процедил Ким Тэхён. — Да я сейчас вообще еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться в её комнату и не вмазать этой мелкой вредине! Д+билка, выряжается каждый день в школу, красится, чтобы парни за ней бегали!

— А заставь Чонгука ревновать, с+ка! — коварно прищурился Пак Чимин. — Тебе нужно просто начать усердно общаться и флиртовать с другими девчонками... Причём именно из её девятого «К»! Чонгук пулей увидит, что ты крутишься на их этаже, и сойдёт с ума от ревности!

— Да ну тебя, Чима, они же там в девятом «К» абсолютно все ненормальные по жизни! Рами со своей камерой, Рора со своими дорамами, плакаты эти на суперклее... Ну их на+уй!

— Погоди, Ким, глаза разуй, — хладнокровно вмешался Намджун. — Не может же быть, чтобы там весь класс еб+нутый был. А хоть одна адекватная девчонка среди всей этой банды Babymonster вообще есть, а?

Тэхён упрямо шмыгнул носом от смущения и жутко тихо протянул друзьям:

— Ну... Я на самом деле не знаю, Джун... Аса?

— Вот она нам идеально и подойдёт для этого дела! — победоносно закивал Намджун.

Тэхён во весь голос наэлектризованно прикрикнул на пацанов:

— Слышьте вы, стратеги хреновы, вы вообще нормальные или нет?! Так это что, бл+ть, получается по-вашему? Я сейчас пойду в девятый «К», нагло влюблю в себя эту тихую девчонку, а когда наконец добьюсь своего, просто повернусь к ней и хладнокровно выдам: «Извини, Аса, на+уй ты мне не сдалась, ты просто нужна была мне для Чонгука, так что прощай навсегда»?! Ну уж нет, с+ка! Не хочу я её ранить! Она вообще во всём этом нашем хаосе не виновата!

Пак Чимин со всей силы смял в кулаке свой радужный кораблик и истошно заорал на весь пустой коридор:

— Да бл+я-я-ять, Ким Тэхён!!! Тогда... Тогда в таком случае я в этой твоей сложной дораме вообще не понимаю НИ-+У-Я!!! То ты ревнуешь своего Чона к мелкой Ахён, то плакаты уничтожить хочешь, а теперь джентльмена включил и девчонку из девятого «К» ему жалко!

— М-да, пацаны... — утомлённо выдохнул Намджун. Староста упрямо поправил очки на переносице: — Походу, у меня во всём одиннадцатом «Н» реально самая лёгкая и скромная психологическая травма из-за Джина и его зеркальца.

И ровно в ту самую микросекунду по коридорам «Новой Весны» громко прозвенел долгожданный звонок, объявляя об окончании урока географии. Этаж пулей заполнился шумом и криками школьников.

— Короче, Тэ, слушай меня внимательно, — жутко тихо прошептал Пак Чимин, помогая другу подняться с подоконника. — Если ты и правда хочешь общаться с Асой из девятого «К», потому что она адекватный человек, то просто делай это. Без всякой хитрой мести. Забей на Чонгука.

Тэхён даже ни+уя не ответил. Парень быстро ломанулся обратно в класс географии. Тэ пулей подбежал к четвертой парте, где его уже ждал Чонгук. Макнэ в своей чёрной кожанке робко шмыгнул носом. Парень сильно смутился и послушно протянул другу вещи:

— Слышь, Тэ... Я сам лично полностью взял и собрал весь твой рюкзак, пока ты там где-то усердно шлялся. Надеюсь, ни единой тетрадки не забыл. Всё на месте.

Тэхён мёртвой хваткой перехватил лямку рюкзака из пальцев макнэ. Ким сочно, коварно ухмыльнулся Чонгуку прямо в его наглую физиономию и сухо выдал финальную базу:

— Прямо сразу после школы мы оба идём на прогулку, Чон Чонгук. Понял?

— Чего? — растерянно хлопнул ресницами Чонгук, упрямо надувая кроличьи щёчки от тотального шока. — Это ещё зачем, Ким? Куда мы потащимся?

— Нам срочно нужно кое о чём серьёзно поговорить наедине, Чон, — хладнокровно, леденящим тоном отрезал Тэхён, забавно надувая губы и утягивая друга за собой к выходу из кабинета. — Закрой свой рот и просто иди за мной.

(Фууух, многовато вышло! 32162 символов!)