Око Первого Короля

Изумрудное безумие Ока Первого Короля рвало разум Элиаса на части. Внутри его черепной коробки грохотал торжествующий, раскатистый хохот древнего тирана, требующий немедленно выжечь весь этот мир, превратив Храм Трех Лун в пылающую братскую могилу. Зеленые вены на лице юноши пульсировали так яростно, что кожа казалась прозрачной пленкой, готовой лопнуть в любую секунду. Пальцы его рук стремительно усыхали, кожа на ладонях бледнела и покрывалась старческими морщинами — артефакт с невероятной скоростью пожирал последние драгоценные годы его молодости.

Калеб держал его изо всех сил. Следопыт буквально прирос своими сильными руками к плечам названого брата, работая как живой громоотвод. Из его собственных ушей и из-под бинтов на искалеченной левой руке хлестала темная кровь, его зубы крошились от страшного гравитационного пресса Короны Разлома, но воин Чернолесья не разжал пальцы. Он стоял на коленях в самом эпицентре изумрудного шторма, удерживая душу Элиаса на самом краю бездны беспамятства одной лишь силой своей несгибаемой, братской любви и верности Ордену.

— Мира... Якорь... — сквозь сжатые зубы, захлебываясь кровью, прорычал Калеб, оборачиваясь назад. Его серые глаза, затуманенные болью, отчаянно искали капитаншу среди клубов порохового дыма. — Тащи... лазурный... оберег!

Мира мгновенно оценила ситуацию. Откинув в сторону опустевший арбалет, она рванулась вперед, перемахивая через обломки базальтовых колонн и тела поверженных гвардейцев. Пираты «Морского призрака» уже полностью дорубали остатки отряда Канцелярии — двое выживших магов Велмонта были хладнокровно заколоты абордажными тесаками, а последние латники в панике отступали к выходу. Но сам лорд Велмонт был еще жив.

Глава Тайной канцелярии, увидев, что девка в кожаной куртке несется к выброшенному медальону, перехватил свой окровавленный рунический кинжал и бросился ей наперерез.

— Не смей! Он мой! — безумно закричал Велмонт, нанося яростный удар сверху вниз, целясь Мире прямо в грудь.

Но Мира была дочерью старого пиратского шкипера и выросла в портовых трущобах южных морей, где драка была единственным способом выжить. Она ловко, грациозно скользнула под замахнувшуюся руку узурпатора, уходя с линии атаки. Мощным ударом рукояти своего тяжелого кортика она снизу вверх вогнала стальной эфес прямо в челюсть Велмонта. Раздался отчетливый хруст ломающихся костей. Глава Канцелярии, брызгая кровью и выбитыми зубами, кувырком полетел на нефритовые плиты пола, теряя свое оружие.

Не теряя ни секунды, Мира упала на колени рядом с каменным завалом, запустила руку между обломков и судорожно сжала пальцы вокруг серебряной цепочки Якоря Души. Крошечная лазурная искра внутри белого металла мгновенно окутала её ладонь прохладным, успокаивающим теплом.

Прорваться сквозь ревущий изумрудный барьер вокруг Элиаса и Калеба было невозможно — жар Ока обуглил бы её кожу за долю секунды. Мира выпрямилась во весь рост, замахнулась и с силой швырнула лазурный медальон прямо над головами бьющихся в судорогах братьев.

— Лови, малый! — отчаянно закричала капитанша.

Серебряный медальон описал в воздухе идеальную дугу и упал точно в раскрытую, сухую ладонь Элиаса.

Как только Якорь Души коснулся окровавленных пальцев законного наследника королевской крови, мир вокруг них словно застыл. Хохот Первого Короля в голове юноши оборвался на полуслове, сменившись испуганным, яростным визгом древнего паразита. Лазурная искра Якоря вспыхнула ослепительным, чистым светом, который мгновенно пробил изумрудное безумие Ока.

Элиас почувствовал, как по его венам вместо ледяного ада побежала живительная, исцеляющая прохлада. Кровь его матери, когда-то окропившая этот артефакт, отозвалась на появление Якоря. Зеленый огонь в глазах юноши мгновенно погас, уступив место его привычным, чистым карим зрачкам. Иссохшая кожа на его лице и руках начала стремительно разглаживаться, наполняясь новой, возвращенной жизненной силой. Медальон сработал как идеальный замок, запечатав ментальный голод Ока и вернув наследнику украденные годы его молодости. Белые пряди на висках остались, став благородным венцом его новой, королевской воли, но смерть отступила.

Пересиливая остаточную слабость, Элиас поднялся во весь рост. Калеб, тяжело дыша и опираясь на его плечо, встал рядом. Вместе, шаг за шагом, преодолевая сопротивление вибрирующего воздуха, они поднялись по каменным ступеням к главному Алтарю Бездны из метеоритного железа.

Элиас высоко поднял Корону Разлома со вставленным в её навершие Оком Первого Короля и с силой опустил её в центральный, самый глубокий паз алтарной чаши. Черный металл скипетра идеально встал на свое место, и три металлические лапы алтаря намертво сомкнулись вокруг него.

Затем юноша взял Якорь Души и опустил его в соседнее, круглое гнездо, запечатывая ритуал.

— Именем Ордена Негаснущего Света... Именем моей матери... Засни навеки, Бездна! — громовым, чистым голосом выкрикнул Элиас, и его слова раскатистым эхом разнеслись под куполом Храма.

В ту же секунду все три артефакта Первого Короля соединились в единый, безупречный механизм сдерживания. Из Алтаря Бездны вырвалась колоссальная, ослепительная вспышка чистейшего лазурно-серебряного света. Этот свет не разрушал камень и не сжигал плоть — он ровными, пульсирующими волнами пронесся по всему Храму Трех Лун, а затем мощным вертикальным лучом пробил обрушившийся купол здания, устремляясь высоко в грозовое небо.

Ментальная связь артефактов с миром живых была разорвана навсегда. Изумрудное безумие, веками отравлявшее континент и сожравшее королевскую династию, было окончательно укрощено и заперто внутри метеоритной чаши. Око и Корона превратились в обычные, безвредные реликвии прошлого, потеряв свою разрушительную силу.

Лорд Велмонт, кое-как поднявшийся на ноги и утиравший кровь с разбитого лица, с ужасом наблюдал за этим триумфом. Поисковый кристалл Тайной канцелярии в его руке с тихим треском лопнул, превратившись в бесполезную серую гальку. Вся его власть, вся его черная магия, основанная на поиске Ока, испарилась за одно мгновение. Он остался лишь жалким, израненным узурпатором на руинах чужого храма.

— Нет... Это невозможно... — прошептал Велмонт, пятясь к выходу, но матросы Миры и старый Брент уже перекрыли ему все пути к отступлению, наставив на него стволы мушкетов. С правлением Тайной канцелярии в Белой Гавани было покончено раз и навсегда.

Элиас обессиленно опустился на ступени алтаря. Он был истощен, но на его губах играла легкая, счастливая улыбка. Калеб сел рядом, осторожно снимая окровавленные бинты со своей левой руки — черные рунические шрамы больше не жгли его плоть, превратившись в обычные, затянувшиеся отметины старых битв. Следопыт крепко прижал юношу к себе здоровой правой рукой.

— Мы сделали это, брат, — тихо, но с глубоким облегчением произнес Калеб, глядя на лазурный луч, уходящий в небо. — Отец Томас... и твоя мама... теперь они могут спать спокойно. Мы вернули долг.

Мира подошла к ним, её зеленые глаза сияли от гордости и радости. Она опустилась на корточки рядом с Калебом и осторожно переплела свои пальцы с его здоровой ладонью.

— Ну что, Ваше Величество, — с легкой, теплой издевкой произнесла девушка, переводя взгляд на Элиаса. — Блокада прорвана, Бездна заперта, Велмонт взят под стражу. «Морской призрак» готов поднять паруса. Куда держим курс теперь? Домой, в Белую Гавань, возвращать законный трон?

Элиас поднял глаза к небу, где сквозь пробитый купол храма и рассеивающиеся грозовые тучи впервые за долгие годы пробился чистый, теплый золотой луч настоящего солнца. Настоящее путешествие за свободу и возрождение королевства только начиналось, но теперь у них был мир, верные друзья и будущее, которое они построят своими собственными руками, без помощи проклятой магии прошлого.