Глава 1. Тени старой мельницы
Скрип деревянного колеса старой мельницы всегда успокаивал Элиаса. Ему было девятнадцать, и всю свою жизнь он провел среди мешков с мукой, запаха сухого зерна и пыльных книг по ботанике, которые оставлял ему старый мельник Томас. Элиас был сиротой, не умел держать в руках ничего тяжелее черпака или серпа и панически боялся высоты. Его мир ограничивался тихой речной долиной Оквуд, скрытой от больших дорог дремучими лесами.
— Элиас, мальчик мой, отнеси эти три мешка к амбару, — раздался слабый голос Томаса из глубины дома. Старик сильно приболел в последнее время, и вся работа легла на плечи юноши.
— Уже иду, дядя Томас! — отозвался Элиас, вытирая испачканные мукой руки о фартук.
Вечер опускался на долину слишком быстро. Обычно закаты здесь были золотисто-розовыми, но сегодня небо на севере затянуло странными, почти иссиня-черными тучами. Воздух стал тяжелым, пахло озоном и гнилой листвой, хотя на дворе стояла середина лета. Птицы смолкли. В лесу за рекой воцарилась мертвая, пугающая тишина.
Элиас подхватил мешок, как вдруг дверь мельницы с грохотом распахнулась.
На пороге стоял человек. Его плащ был изорван в клочья, с плеча капала темная, почти черная кровь, а лицо бледностью напоминало мел. Это был Брендон — один из следопытов, которые изредка заходили в деревню из Диких земель.
— Закрой... закрой дверь, Элиас... — прохрипел он, падая на колени.
Юноша бросил мешок и подбежал к раненому. Попытался осмотреть рану, но пальцы Брендона мертвой хваткой вцепились в запястье парня. Глаза следопыта были расширены от ужаса.
— Слушай меня... времени нет. Они идут по следу. Слуги Ветрочета... они проснулись, — хрипел Брендон, захлебываясь кашлем. Он сунул руку под плащ и достал тяжелый сверток из грубой черной кожи. — Твой наставник, Томас... он знает, что делать. Спаси мир, парень. Не дай им забрать...
Следопыт не договорил. Его тело содрогнулось, и он затих. Элиас в ужасе отпрянул. Сердце бешено колотилось в груди. Он никогда в жизни не видел покойников, а тем более убитых.
Из каморки, опираясь на клюку, тяжело вышел бледный Томас. Взглянув на тело Брендона, старик словно разом постарел еще на двадцать лет.
— Значит, пророчество не врало, — тихо прошептал мельник. Он подошел к свертку, который выпал из рук следопыта, и осторожно развернул кожу.
Внутри лежал кулон. В тяжелую оправу из темного, неизвестного металла был вплавлен мутный черный кристалл. Как только Элиас взглянул на него, ему показалось, что внутри камня шевельнулось что-то живое. По комнате пронесся едва слышный, леденящий душу шепот. У юноши мгновенно закружилась голова, а по спине пробежали мурашки.
— Что это, дядя Томас? — голос Элиаса дрожал.
— Око Первого Короля, — ответил старик, и его голос сорвался на шепот. — Древний артефакт Тьмы. Брендон должен был доставить его в Цитадель Стражей на краю света, к Белым горам. Но Тьма настигла его раньше.
Вдруг снаружи раздался пронзительный, ни на что не похожий крик. Это не был волк или медведь. Звук напоминал скрежет железа по стеклу, смешанный со змеиным шипением. Конь Брендона, привязанный у крыльца, дико заржал, а в следующий миг раздался хруст костей и глухой удар.
— Они здесь, — Томас схватил Элиаса за плечи. Его старые пальцы сжались с удивительной силой. — Слушай меня, Элиас. Кристалл привязывается к тому, кто его примет. Если его возьму я — старик и калека — мы погибнем через милю. Ты должен бежать.
— Я?! Нет, дядя Томас, я просто помощник мельника! Я не умею воевать! Давайте отдадим его старосте, вызовем стражу...
— Стража людских королей падет за секунду перед теми, кто пришел за кулоном! — отрезал Томас. Он силой вложил кожаный сверток в руки Элиаса. — Беги через заднюю дверь, к реке. Лодка привязана у ив. Плыви вниз по течению до Южного тракта, оттуда ищи дорогу к Белым горам. И помни: никогда, слышишь, никогда не надевай этот кулон на шею! Не слушай его шепот!
Дверь мельницы содрогнулась от страшного удара. Толстые дубовые доски треснули. В щель просунулась бледная, лишенная кожи когтистая лапа. От нее шёл трупный запах и морозный пар.
— Беги! — закричал Томас, хватая старый боевой топор, пылившийся в углу. — Я задержу их!
— Дядя Томас, я не оставлю вас! — на глаза Элиаса навернулись слезы.
— Беги, глупец, или смерть Брендона и всего мира будет на твоей совести! — старик толкнул парня к неприметной двери за мешками с мукой.
Дверь мельницы разлетелась в щепки. Ворвавшийся холодный ветер потушил свечи. Элиас успел увидеть лишь огромный черный силуэт со светящимися красными глазами, прежде чем прыгнул в темноту заднего двора.
Он бежал по сырой траве, прижимая сверток к груди так сильно, будто от этого зависела его жизнь. Собственно, так оно и было. Позади раздался яростный крик Томаса, грохот ломающегося дерева, а затем... все смолкло.
Элиас задыхался. Страх сковал его горло. Он добрался до лодки, дрожащими руками перерезал веревку ножом для мешков и оттолкнулся от берега. Оглянувшись на мельницу, он увидел, что старое деревянное здание охвачено странным, мертвенно-зеленым пламенем. А на холме, прямо над рекой, стояли три высокие фигуры в черных доспехах. Их нечеловеческие взгляды были устремлены прямо на лодку.
Элиас схватился за весла. Его тихое, безопасное прошлое сгорело в эту ночь. Впереди была лишь неизвестность, огромный опасный мир и артефакт, который уже начинал согревать его пальцы сквозь плотную кожу, нашептывая первые неразборчивые слова.