Безвозвратно твой

Я вошла в дом, и я сразу почувствовала запах. Кислый, затхлый - перегар, застоявшийся сигаретный дым и что-то ещё, что всегда появлялось после долгих «вечеров» Скотта. Запах беды. Я научилась различать его с порога. Если пахнет просто алкоголем - пронесёт. Если к нему примешивается тишина - жди криков. Если тишина сменяется звуком работающего телевизора на полной громкости - значит, он в отключке, и можно проскользнуть к себе незамеченной.

Сегодня был третий вариант. Телевизор орал что-то про футбол, хотя никакого футбола в это время суток быть не могло. Из гостиной доносился храп - глубокий, утробный, с присвистом. Я на цыпочках прошла мимо приоткрытой двери и заглянула. Скотт спал в кресле, запрокинув голову. На пузе балансировала пустая бутылка. Экран мерцал синим, освещая его лицо - одутловатое, красное, с приоткрытым ртом.

Я выдохнула. Пронесло.

На кухне горел свет. Там сидела мама - в своём вечном халате, подперев щёку ладонью. Перед ней стояла кружка с чем-то, что она лениво помешивала ложечкой. Чай? Или что-то покрепче? Отсюда было не разобрать, да и не хотелось разбирать.

- Я дома, - сказала я негромко, проходя мимо.

Она не обернулась. Только махнула рукой - не то «привет», не то «отстань». Я не стала уточнять. Мы давно перешли в ту стадию отношений, где слова значили меньше, чем их отсутствие.

На втором этаже было тихо. Дверь в комнату Уильяма, моего младшего брата, была прикрыта, но из-под неё пробивалась тонкая полоска света. Он ещё не спал. Я тихо постучала и приоткрыла дверь.

Уил сидел на кровати, обложившись конструктором. В одиннадцать лет он всё ещё строил эти бесконечные замки, космические корабли и города. Я иногда думала, что он строит их не ради игры, а ради побега - так же, как я рисовала.

- Не спишь? - спросила я, заглядывая.

- Ждал тебя, - он поднял на меня глаза и тут же нахмурился. - Опять?

Я машинально прикрыла щёку ладонью.

- Ничего страшного. Просто упала.

- Ты всегда «просто падаешь», - буркнул он, отводя взгляд. - Я не маленький. Я знаю.

Я зашла в комнату и присела на край его кровати. Уил не смотрел на меня, но я видела, как дрожат его пальцы, сжимающие пластмассовую детальку конструктора. Сердце сжалось.

- Уил, посмотри на меня.

Он нехотя поднял глаза - серые, как у мамы, но без её равнодушной поволоки. Живые. Внимательные. Слишком взрослые для десяти лет.

- Со мной всё будет хорошо, - сказала я твёрдо. - Ты веришь мне?

- Верю, - ответил он тихо. - Но я всё равно его ненавижу.

Я не нашлась что ответить. Просто погладила его по взлохмаченным волосам и прижала к себе на секунду. От него пахло детским шампунем и пластилином. Уильям был единственным человеком в этом доме, ради которого я возвращалась сюда каждый вечер. Не ради мамы. И даже не ради бабушки. Ради него.

- Ложись спать, - сказала я, поднимаясь. - Завтра в школу.

- Тебе тоже.

- Я знаю. Спокойной ночи.

- Спокойной, Эффи, люблю тебя.

Я улыбнулась и кивнула, закрывая за собой дверь и на цыпочках прошла в свою комнату. Закрылась на щеколду. Привычка.

Моя комната была маленькой, но это было моё пространство. Единственное место, где я могла дышать. Стены, увешанные рисунками. Письменный стол, заваленный скетчбуками и карандашами. На подоконнике - свечной огарок и высохший букетик полевых цветов, который Уил подарил мне прошлым летом. На кровати лежала Тесси, которая сразу оживилась, когда увидела меня.

Я скинула рюкзак и переоделась в старую растянутую футболку. Подошла к зеркалу. Синяк на скуле из багрового стал почти фиолетовым. Завтра придётся накладывать ещё больше тональника. Или придумать новую версию - упала с лестницы, например. Лестницы звучат убедительнее шкафчиков.

Я уже собиралась лечь, когда телефон завибрировал.

Сообщение от Финна.

«Ты как?»

Я села на кровать, глядя на экран. Всего два слова, но внутри что-то перевернулось. Он спрашивал. Ему было не всё равно.

«Нормально. Всё тихо. Он спит».

Три точки. Ответ пришёл мгновенно.

«Хорошо. Если что-то изменится - сразу мне».

Я хотела написать «хорошо», но пальцы зависли над экраном. Вместо этого я набрала то, что действительно думала.

«Почему ты это делаешь? Серьёзно. Я не понимаю».

Пауза. На этот раз он печатал дольше.

«Я тоже не понимаю до конца. Но я знаю, что не могу иначе. Это проблема?»

Я улыбнулась - криво, устало, но улыбнулась.

«Не знаю. Возможно».

«Я готов рискнуть. А ты?»

Вот так. Прямо. Я смотрела на это сообщение и думала о том, что он стоит там, на улице. Ждёт. Или уже ушёл? Я подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Улица была пуста. Только старый дуб раскинул ветви, и под ним - тень, которая могла быть чем угодно.

Я вернулась к телефону.

«Я пока не знаю, Финн. Но... спасибо, что ждал».

«Я подожду ещё. Столько, сколько нужно».

Я выключила телефон и легла в кровать, уставившись в потолок. Мысли путались. День был слишком длинным, слишком насыщенным. Утро в комнате Финна, мятный латте, его слова в кафе, его взгляд там, на ночной улице. И слова, которые я не могла забыть: «Я хочу быть рядом. Просто рядом».

Никто никогда не говорил мне такого. Никто не стоял под дубом, чтобы убедиться, что я благополучно зашла в дом. Никто не знал о мятном шоколаде и видео с дождём.

Он был странный. Пугающий. Настойчивый.

Но почему-то - и я сама не могла понять почему - мне хотелось, чтобы завтра он снова пришёл в «Мятный кролик».

Я закрыла глаза. За стеной храпел Скотт. Наверху, в своей комнате, мама, наверное, уже допила третью кружку. Где-то внизу бабушка листала книгу, спасаясь от реальности.

А я лежала и думала о том, что где-то там, на ночной улице или уже дома, есть человек, который ждёт. Меня.

И от этой мысли становилось чуть легче дышать.

«***»

- И помните, будущие студенты, этот выпускной проект вы будете обязаны сдать до начала экзаменов, то есть к апрелю. Те, у кого к тому времени не будут подготовлены работы, не смогут получить рекомендации для поступления.

Я слышала голос преподавателя как-то отдалëнно, даже немного приглушенно, потому что одной ногой уже находилась во сне. Ночь была тяжелой. Скотт проснулся и решил, что ему жизненно необходимо позвать к нам домой своих друзей, которые не успокаивались до самого утра. Уил тоже спал плохо, поэтому бабушка решила оставить его сегодня дома. Пусть хоть он нормально отдохнет.

- Мисс Тревейн, а вас это касается в особенности. - учитель хлопнул ладонью по столу, привлекая моё внимание. - Вы ведь хотите закончить школу с отличием.

Я медленно поднялась со своего лежачего положения и уставилась на него. Сил строить из себя улыбчиваю с довольную отличницу не было. Собрав все последние усилия, я выдавила неловкую улыбку и кивнула.

- Конечно, учитель Сойер, я приложу все усилия, чтобы сделать лучший проект.

Учитель одобрительно улыбнулся и наконец продолжил объяснять тему или что он там объяснял, я уже не слушала. Какой нафиг проект? У меня, что, по его мнению много свободного времени? Как же бесит.

Я медленно опустила голову обратно на сложенные руки, надеясь, что учитель Сойер не заметит этого манёвра. В висках стучало. Глаза слипались. Сойер хоть и выглядел добродушным стариканом в потёртом твидовом пиджаке, на самом деле был тем ещё цербером. Одно неверное движение - и он разразится лекцией о дисциплине, приличиях и о том, что «современная молодёжь совсем распустилась».

Зазвенел звонок. Я вздрогнула - резкий звук резанул по нервам. Класс начал собираться, загрохотали стулья, зашуршали рюкзаки. Я медленно сложила вещи, чувствуя, как всё тело налито свинцом.

- Эффи! - Роуз подскочила ко мне сзади, хлопнув по плечу. - Ты чего такая сонная? Опять работала допоздна?

- Угу, - буркнула я, не вдаваясь в подробности.

- Слушай, я тут подумала насчёт проекта - может, объединимся? Не в том смысле, чтобы делать вместе, но можем устроить совместный вечер! У меня дома, например. Финн обещал пиццу заказать. Да и лучше работается в приятной компании, чем одной.

Я дёрнулась при упоминании его имени. Роуз тут же это заметила - её глаза хитро блеснули.

- О-о-о, - протянула она. - Ты всё ещё краснеешь, когда слышишь его имя?

- Я не краснею.

- Ага, конечно, очень заметно. - Роуз ткнула пальцем в мою щёку. - Вот. Вот это. Румянец. Миленько.

Я отмахнулась от неё и зашагала к выходу из класса. Роуз не отставала.

- Он, кстати, спрашивал про тебя. Вчера вечером. Сказал: «Как там твоя подруга Эффи?» С таким лицом, знаешь, будто не просто из вежливости спрашивал.

- Роуз, прекрати.

- Что прекратить? Констатировать факты? - она подпрыгивала рядом, как воробей. - Финн вообще не спрашивает про моих подруг. Никогда. А тут - два раза за неделю. И в кафе он вчера ходил. В «Мятный кролик». Случайно? Не думаю.

Я остановилась и повернулась к ней.

- Ты специально меня дразнишь?

- Конечно, - Роуз широко улыбнулась. - Потому что ты моя лучшая подруга, и я хочу, чтобы ты перестала ходить с лицом «я-всё-сама-справлюсь». Финн - хороший. Правда. Я его с детства знаю, он мухи не обидит.

- Он боксёр, - напомнила я.

- Ну... Муху, может, и обидит. Но тебя - никогда.

Я покачала головой и пошла дальше. Роуз не знала и половины того, что происходит в моей жизни. Я любила еë, но боялась рассказать. Хотя, возможно она сама догадывалась. Это же Роуз. Та самая девчонка, которая знает все оттенки тоналок и помад. Но в любом случае, пока она сама не спрашивала и я не решалась говорить первой. Именно это мне в ней и нравилось. То, что Роуз была самым понимающим человеком в моём окружении. Она никогда не лезла если её не просили, уважала личное пространство и никогда не настаивала.

- Ладно, - Роуз подняла руки, капитулируя. - Молчу. Но если захочешь поработать вместе со мной и пиццей - ты знаешь, где меня найти.

Она упорхнула в сторону спортзала, а я поплелась в библиотеку. Там было тихо. Пахло старыми книгами и пылью. Я села за дальний столик у окна, достала скетчбук и уставилась на пустую страницу.

Проект. Тема: моё видение мира.

Я взяла карандаш и начала рисовать. Сначала - просто линии, хаотичные, рваные. Потом они начали складываться в образы. Дом. Старый, с облупившейся штукатуркой. Окна - тёмные, пустые, как глазницы. На крыльце - маленькая фигурка, съёжившаяся, с рюкзаком на плече. А сверху - огромная тень, нависающая над домом, готовая раздавить.

Я отложила карандаш и посмотрела на рисунок. Горько. Слишком личное. Слишком честное. Такой проект не повесишь на школьную выставку - он вызовет вопросы. Слишком много вопросов.

Но, может, в этом и был смысл? Сказать правду. Хотя бы через рисунок. Хотя бы один раз.

Я перевернула страницу и начала заново. На этот раз - что-то другое. Улица. Ночь. Фонари. И тень под старым дубом - не страшная, а... защищающая. Кто-то стоит там и ждёт. Не давит. Не требует. Просто ждёт.

Я смотрела на этот набросок и чувствовала, как внутри что-то теплеет. Может, проект - это не только про боль. Может, он и про надежду тоже.

Телефон завибрировал. Сообщение от Финна.

«Как прошёл день?»

Я улыбнулась и взяла телефон.

«Сойер хочет, чтобы я сделала грандиозный проект. Говорит, я должна всем показать своё видение мира».

«И какое оно? Твоё видение?»

Я задумалась. Посмотрела на рисунок - на тень под дубом, на свет фонарей, на фигурку, стоящую на пороге дома.

«Пока не знаю. Но кажется, начинаю понимать».

«Роуз сказала, ты отказалась прийти к нам домой делать проект.»

«Не уверена, что смогу сосредоточиться»

«Завтра я уезжаю обратно в Лондон, по делам, пока не знаю на сколько»

Моё сердце пропустило удар. Уезжает? На неопределенный срок? Почему меня это волнует?

«Ты хотел, чтобы я пришла?» - аккуратно спросила Эффи.

«С тобой было бы интереснее»

Как-то отстраненно написал он. Но я то понимала, что возможно он просто осторожничает. Не хочет напугать меня своим напором. Боится, что всë слишком быстро.

«Хорошо. Я приду»