Кофе без права на капитуляцию

POV: Кира

Андрей Павлович попросил о встрече сам.

Не через Роса. Не через секретариат. Не через формулировку «Кира Сергеевна, зайдите». Он прислал мне короткое письмо:

Кира Сергеевна, если вы сочтёте возможным, я хотел бы поговорить. В удобное для вас время. А. В.

Я перечитала трижды.

Потом показала Росу.

— Это ловушка?

— Нет.

— Ты уверен?

— Нет. Но думаю, нет.

— Очень поддержал.

— Я могу быть рядом.

Я посмотрела на него.

— Нет. Сначала сама.

Он кивнул.

— Хорошо.

Разговор состоялся в маленькой переговорной на первом этаже. Не в его кабинете. Это тоже было важно.

Андрей Павлович уже ждал. Встал, когда я вошла.

— Кира Сергеевна.

— Андрей Павлович.

Мы сели.

Он выглядел как всегда: собранный, строгий, дорогой костюм, спокойный взгляд. Но что-то изменилось. Не в одежде, не в лице. В паузе перед словами.

— Я был неправ, — сказал он.

Вот так.

Без разгона.

Я даже не сразу ответила.

— В чём именно?

Он чуть прищурился. Видимо, не ожидал уточнения. А зря. После личного образовательного счёта я имела право на детализацию.

— В том, что предложил деньги вашей семье без вашего запроса. И в том, как это сделал.

Это было почти извинение.

Для Андрея Павловича — возможно, эмоциональный стриптиз.

— Вы действительно не понимали, что это унизительно? — спросила я.

Он молчал.

— Понимал не так, — сказал наконец. — Я считал, что предлагаю решение.

— А предложили цену.

— Да.

Я кивнула.

— Спасибо, что сказали.

Он посмотрел на стол.

— Елена, моя жена, часто говорила, что я путаю заботу с контролем. Я считал это красивой фразой. Теперь вижу, что она была точнее, чем мне хотелось.

Имя Елены Михайловны прозвучало тихо. Без показного горя. Но в этом «Елена» была трещина.

— Рос очень похож на вас, — сказала я.

— Знаю.

— И очень старается не быть вами.

Андрей Павлович усмехнулся.

— Это тоже знаю.

— Не всегда получается.

— Это, к сожалению, тоже.

Пауза.

Я вдруг увидела перед собой не только человека, который пытался купить моё спокойствие. А мужчину, который однажды потерял женщину, которую любил, и после этого решил, что чувства надо заменять действиями. Желательно финансово обеспеченными.

Это не оправдывало.

Но объясняло.

— Кира Сергеевна, — сказал он, — я не прошу вас принять помощь. И не повторю предложение. Но если когда-нибудь вашей сестре понадобится рекомендация или контакт без финансовых обязательств, вы можете обратиться. Только если сами сочтёте нужным.

Вот теперь звучало иначе.

Не идеально.

Но иначе.

— Я подумаю, — сказала я.

— Это честно.

Он встал.

— И ещё. Вы хорошая для него.

Я подняла глаза.

— Хорошая?

— Не удобная. Не выгодная. Именно хорошая.

Слова прозвучали неловко. Будто он держал в руках чужой язык и пытался не уронить.

— А он для вас? — спросил я.

— Он мой сын.

— Это не ответ.

Андрей Павлович посмотрел на меня долго. Потом сказал:

— Он стал живее. С вами. Это раздражает, потому что я не знаю, как этим управлять. Но, вероятно, управлять и не надо.

Я улыбнулась.

— Опасная мысль.

— Да. Не говорите Ростиславу, что я её высказал.

— Поздно. Я могу использовать это в воспитательных целях.

Он почти улыбнулся.

Когда я вышла, Рос ждал в коридоре. Не под дверью, а дальше, у окна. Дал пространство. Хороший мальчик, как сказала бы его мама.

— Ну? — спросил он.

— Твой отец почти извинился.

— Невозможно.

— Я тоже так подумала. Но нет, были признаки.

— Вы в порядке?

— Да.

— Точно?

Я подошла ближе.

— Рос, если ты ещё раз спросишь так, я решу, что ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала в коридоре.

Он посмотрел на меня.

— Я очень хочу.

— Здесь люди.

— Я заметил.

— И камеры.

— Тоже.

— И твой отец может выйти.

— Это аргумент.

Я взяла его за руку. Быстро. На секунду.

— Потом.

Его пальцы сжались на моих.

— Договорились.

Как вам глава? Делитесь впечатлениями в комментариях! И не забывайте нажимать на звездочку ⭐ — ваша поддержка очень вдохновляет писать дальше!