Нить времени

Воздух в гостиной Харперов разорвал резкий хлопок, и в клубах зеленоватого дыма посреди комнаты возникла Минерва Макгонагалл. Её мантия была слегка взъерошена, будто она преодолела не просто расстояние, а целую бурю, а лицо — суровое, почти каменное.

— Джессалин Рэйн Харпер! — голос профессора прогремел, заглушая даже смех Лили и болтовню Мародёров, которые замерли, глядя на неё с раскрытыми ртами. — Я трансгрессировала сюда так быстро, что едва не оставила половину себя в Хогвартсе! Зачем ты рассказала им? Я же говорила: ни слова о будущем! Ни единого!

В ту же секунду у ног Джесс белая пушистая собака Пушинка тихо заскулила, прижалась к её колену — и вдруг начала таять, растворяться в лёгком серебристом сиянии. Через мгновение на её месте стояла сама Джесс — огненно‑рыжие волосы рассыпались по плечам, изумрудные глаза расширились от волнения, а пальцы нервно теребили край свитера.

— Я не пряталась, — твёрдо сказала Джесс, расправляя плечи. — Пушинка — это я. Не маска, не способ скрыться, а часть меня. И если моя магия может рвать время, то прятать её — значит делать только хуже. Я должна уметь её контролировать, а не запирать на замок.

Сириус шагнул вперёд, но не заслонил её, а встал рядом, плечом к плечу.

— Она права, профессор, — тихо, но уверенно произнёс он. — Если Джесс будет всё время бояться превратиться, если будет ждать разрешения… это само по себе может стать ошибкой. А если она будет делать это свободно, зная, что мы рядом, — тогда она научится держать магию в узде.

Минерва на мгновение закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а потом медленно кивнула.

— Свободно, — повторила она, и в её голосе не было ни одобрения, ни порицания — только холодная ясность. — Но свобода — это не вседозволенность. Ты можешь превращаться, Джессалин. Когда захочешь, где захочешь… но с одним условием.

Джесс подняла на неё взгляд — в изумрудных глазах вспыхнула надежда, смешанная с настороженностью.

— Каким? — спросила она.

— Ты не делаешь это в одиночку, — спокойно ответила Минерва. — Каждый раз, когда ты принимаешь форму Пушинки, кто-то из них, — она обвела взглядом Мародёров и Лили, — должен быть рядом. Не для того, чтобы следить за тобой, а чтобы быть точкой опоры. Твоя магия сильна, и она тянет за собой время. Но у вас, — она снова посмотрела на ребят, — есть нечто, что умеет держать время на месте. Дружба. Привязанность. То, что не меняется ни в одном из вариантов будущего.

Римус чуть наклонил голову, будто проверяя эту мысль на прочность.

— То есть… если она превращается, а мы рядом… это как якорь?

— Именно, — кивнула Минерва. — Якорь. Не клетка, не надзор, а опора. И пока этот якорь есть, твоя магия, Джесс, будет оставлять лишь лёгкую рябь, а не волны.

Питер нервно сглотнул, но потом выпрямился и посмотрел на Джесс с решимостью.

— Тогда я буду первым, — выпалил он. — В следующий раз, когда захочешь стать Пушинкой… я буду рядом. Просто посижу, поглажу за ухом… ну, если можно.

Лили рассмеялась — тихо, но искренне — и обняла Питера за плечи.

— Мы все будем, — сказала она, глядя на Джесс. — Никаких секретов, никаких одиноких превращений. Ты — пятый Мародёр. А Мародёры не ходят поодиночке.

Джесс на секунду зажмурилась, будто сдерживая подступающие слёзы, а потом улыбнулась — широко, свободно, так, как улыбалась только среди своих.

— Спасибо, — прошептала она. — Я… я постараюсь не подвести.

— Не надо стараться не подвести, — строго, но уже без гнева сказала Минерва. — Надо просто быть собой. И помнить: свобода требует ответственности. Ты можешь быть Пушинкой. Можешь быть Джесс. Но ты всегда должна знать, что за твоей спиной — те, кто не даст тебе упасть.

Она ещё раз окинула их всех долгим взглядом, будто запечатлевая эту картину в памяти, и кивнула, словно принимая какое-то внутреннее решение.

— Хорошо, — произнесла она уже мягче. — Пусть будет так. Но если я замечу хоть малейший сдвиг во времени — малейшую аномалию, — правила изменятся. Надеюсь, до этого не дойдёт.

С этими словами она снова исчезла в вихре трансгрессии, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и ощущение, что воздух в комнате стал чуть легче.

Пушинка — то есть Джесс — снова улыбнулась, на этот раз уже не сдерживаясь. Она повернулась к друзьям, и в её изумрудных глазах плясали озорные огоньки.

— Ну что, — сказала она, чуть вздёрнув нос, — кто хочет прогуляться по саду? Думаю, Пушинке не помешает немного побегать.

Сириус тут же подхватил её шутку и театрально поклонился.

— Для пятого Мародёра — любые услуги. Включая защиту от кустов и преследования сов.

Джеймс хлопнул в ладоши.

— Тогда бегом! Пока профессор не передумала!

И они все, смеясь и толкаясь, высыпали в сад — Джесс на полпути снова вспыхнула серебристым светом, и уже белая пушистая Пушинка неслась впереди, виляя хвостом, а друзья бежали следом, не отставая ни на шаг.