Нить времени

Однажды днём, когда коридоры Хогвартса были почти пусты, Джесс и Сириус шли на отработку у Филча. Да, им обоим повезло: Джесс разбила вазу (случайно!), а Сириус… ну, Сириус просто оказался рядом в неподходящий момент.

— Ненавижу отработки, — бурчал Сириус, волоча за собой ведро и тряпку. — Это ниже достоинства Мародёра.

— Тогда представь, что ты моешь не пол, а следы великого преступления, — хихикнула Джесс.

— И какое же преступление я совершил? — поднял бровь Сириус.

— Ты… э‑э… слишком громко смеялся на уроке заклинаний?

Сириус фыркнул:

— Это не преступление. Это искусство.

Они дошли до нужного коридора, поставили ведро и… замерли. Пол был таким грязным, что даже тряпка, казалось, испугалась.

— Может, просто скажем Филчу, что мы его помыли? — предложил Сириус.

— Он же придёт проверять, — напомнила Джесс.

— Точно, — вздохнул Сириус. — Тогда давай быстро. Я мою, ты… ну, поддерживаешь морально.

— С удовольствием, — хихикнула Джесс.

Они принялись за дело. Сириус тер пол с таким видом, будто сражался с древним злом, а Джесс подбадривала его:

— Ещё немного! Ты почти победил грязь! Молодец Бродяга!

Вдруг из-за угла выглянул Филч, его глаза загорелись, как у хищника, заметившего добычу:

— Ага! Работают! Наконец-то!

Он прошаркал мимо, бормоча что-то про «порядочных студентов» и «не таких, как эти Поттеры и Блэки, Харперы».

Когда он скрылся из виду, Сириус выпрямился и театрально вздохнул:

— Спасены.

Джесс рассмеялась:

— Ты невозможный.

— Зато весёлый, — подмигнул он.

И тут Джесс поняла: ей нравится быть с ним рядом. Нравятся его шутки, его нелепые идеи, его способность превращать даже самую скучную отработку в приключение.

Позже, когда они сидели у озера и смотрели на закат, Сириус тихо сказал:

— Знаешь, иногда мне кажется, что Хогвартс слишком большой. Слишком много коридоров, слишком много правил… и слишком много людей, которые смотрят на меня и видят только фамилию.

Джесс посмотрела на него:

— А я вижу тебя. Не фамилию. Не «того самого Блэка». Просто… тебя.

Сириус улыбнулся — тепло, искренне:

— Спасибо. Это… много значит.

Они сидели молча, слушая, как ветер шепчет что-то листве, и в этом молчании не было ни капли неловкости.