Нить времени

Солнце только-только начало протискиваться сквозь узкие окна спальни, а Мэри уже стояла у кровати Джесс с самым решительным видом — и с подушкой наперевес.

— Если ты сейчас не встанешь, я применю запрещённое заклинание, — прошипела она, приподнимая подушку. — Называется «удар милосердия».

Джесс приоткрыла один глаз — изумрудный, блестящий от сонного возмущения — и фыркнула:

— Ты же гриффиндорка, а не пожирательница. Дай поспать ещё пять минут!

— Пять минут — это час, а час — это мы опоздаем на завтрак, и тогда Сириус съест всё пирожное с кремом, и нам останется только смотреть, как он довольно облизывается.

Это сработало. Джесс подскочила, как будто под матрасом щёлкнула пружина. Пирожное с кремом было их священным ритуалом.

— Ладно, ладно, я встала! — она схватила мантию и тут же запуталась в рукаве. — Проклятье… почему у этих мантий рукава всегда длиннее, чем нужно?

Марлин, уже полностью собранная, только покачала головой, пряча улыбку:

— Потому что они шьются для тех, кто не бегает по коридорам, размахивая руками, как ветряная мельница.

Огненно-рыжие волосы Джесс встали дыбом от спешки, и она, поймав своё отражение в зеркале, застонала:

— Я похожа на ведьму, которая неудачно трансфигурировала метлу.

— На стильную ведьму, — поправила Мэри, ловко приглаживая непослушные пряди. — С изюминкой.

В коридоре их догнала Лили, хмурая, как грозовая туча.

— Опять Джеймс, — буркнула она, не дожидаясь вопросов. — В поезде он подошёл ко мне и сказал: «Лили, ты такая яркая, что даже дементоры бы от тебя разбежались». Я чуть не уронила чемодан.

Джесс прыснула:

— Ну, в этом есть логика. Ты действительно очень… заметная.

Лили стрельнула в неё взглядом:

— Спасибо, подруга. Очень помогла.

— Да я в хорошем смысле! Ты как фейерверк — все смотрят, никто не может отвести глаз.

Марлин закатила глаза:

— Вы обе как два заклинания, которые случайно смешали в одном котле. Ладно, идёмте, а то я сейчас сама кого-нибудь заколдую от голода.

В Большом зале царил привычный хаос. Сириус уже сидел во главе стола, одной рукой отбирая бекон у Ремуса, другой — пытаясь одновременно есть и рассказывать какую-то историю. При виде девочек он расплылся в улыбке:

— А, наконец-то! А то я думал, вы решили остаться в постелях и пропустить самое важное событие дня — как я становлюсь легендой.

Питер хихикнул:

— Он уже полчаса рассказывает, как вчера чуть не поймал снитч. Хотя на самом деле он просто врезался в трибуну.

Сириус ткнул его локтем:

— Это был тактический манёвр.

Ремус только вздохнул, поправляя очки:

— Мальчики. Вечно у них всё — «тактика» и «стратегия», а на деле — сплошной хаос.

Джесс плюхнулась рядом с Сириусом и тут же потянулась к пирожному:

— Моё. Не смей трогать.

Он сделал вид, что оскорблён до глубины души:

— Я бы никогда! Я уважаю святые традиции.

— Ага, как же. В прошлом месяце ты сказал, что «традиции созданы, чтобы их нарушать».

— Тогда я был в бунтарском настроении. Сейчас — в уважительном.

Мэри покачала головой:

— Вы как два котёнка, которые не могут поделить клубок ниток.

После завтрака они собрали вещи — чемоданы, свитки, учебники, которые почему-то все оказались в самых неожиданных местах (Питер нашёл свой по трансфигурации под кроватью Марлин), и двинулись к платформе.