Нить времени

В феврале случилось то, чего они боялись. Питер не удержал форму и на несколько секунд остался наполовину крысой, наполовину собой. Это было страшно. Римус тут же бросился к нему, Джеймс держал дверь, а Сириус кричал:

— Дыши! Просто дыши! Ты можешь вернуться!

Джесс держала Питера за руку и шептала заклинание, которое они учили неделями. И постепенно он вернулся.

Когда всё закончилось, Питер плакал, а Римус обнимал его:

— Всё хорошо. Ты справился.

Но Джесс видела, как дрожат руки у Сириуса. Он стоял у окна, сжав кулаки, и смотрел в темноту.

Она подошла к нему:

— Ты в порядке?

— Нет, — честно сказал он. — Я боюсь. Боюсь, что мы не справимся. Что кто-то пострадает. Что… я не смогу защитить вас.

Джесс положила руку ему на плечо:

— Ты уже защищаешь. Каждый день. Просто тем, что ты здесь.

Он посмотрел на неё — и в его взгляде было столько боли и благодарности, что у неё перехватило дыхание.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что ты… такая.

«Я люблю тебя», — хотела сказать она. Но вместо этого улыбнулась:

— Ну, кто-то же должен держать вас всех в тонусе.

Он слабо улыбнулся в ответ:

— Да. Это точно.

С этого дня они стали тренироваться ещё усерднее. И к марту у всех, кроме Питера, начали получаться устойчивые формы. У Сириуса — большая чёрная собака, сильная и грациозная. Когда он впервые полностью превратился, Джесс не смогла сдержать слёз:

— Ты… ты такой красивый.

Он фыркнул (теперь это был настоящий собачий фырк), а потом снова стал собой и покраснел:

— Надеюсь, это был комплимент.

— Был, — кивнула Джесс, вытирая слёзы. — Самый лучший.

Римус смотрел на них всех с благодарностью и страхом:

— Вы делаете это для меня.

— Конечно, — сказал Джеймс, хлопая его по плечу. — Кто ещё будет с тобой бегать по лесу в полнолуние? Только мы.

Питер шмыгнул носом:

— И я… когда научусь.

— Научишься, — твёрдо сказала Джесс. — Мы все научимся.

А когда Джесс впервые полностью превратилась в белую собаку, Сириус замер, глядя на неё:

— Ты… невероятная.

Она хотела вилять хвостом, но, конечно, не могла. Зато, снова став собой, сказала:

— Спасибо.

— За что? — удивился он.

— За то, что верил, что у меня получится, — тихо ответила она.

Он опустил глаза, будто не знал, куда деть эту благодарность:

— Ты бы поверила в меня, если бы не получилось. Так что… мы квиты.