Нить времени

К декабрю у них начали появляться первые успехи. Джеймс смог удержать форму оленя на целых три минуты. Римус смотрел на него с гордостью и страхом одновременно:

— Ты понимаешь, что если кто-то узнает…

— Никто не узнает, — твёрдо сказал Сириус. — Мы осторожны.

У Сириуса получалось хуже. Он превращался во что-то среднее между собакой и лисой, потом снова в себя, и каждый раз злился:

— У Джеймса получается лучше!

— У него другая магия, — спокойно говорила Джесс. — У тебя — своя.

— Спасибо за утешение, — бурчал он, но улыбался.

А у Джесс… у Джесс получалось удивительно хорошо. Её форма — белая собака с пушистым хвостом и чёрным пятнышком на ухе — появлялась легко, будто она всегда была внутри неё.

МакГонагалл однажды поймала её после урока:

— Мисс Харпер, у вас талант к трансфигурации. Вы думали о карьере в Министерстве?

Джесс покраснела:

— Я… пока не думала.

— Подумайте, — сказала профессор. — Талант — это дар. Но труд — это выбор.

Когда она рассказала об этом Сириусу, он фыркнул:

— В Министерство? Ты? Да ты первая нарушишь все их правила.

— Может быть, — улыбнулась Джесс. — Но приятно, что кто-то верит, что у меня есть талант.

— Я верю, — тихо сказал Сириус. — Ты… особенная, Джесс. Не только как ведьма. Как человек.

И от этих слов ей хотелось одновременно плакать и смеяться.

Рождество они встретили в Хогвартсе — родители Джесс не смогли её забрать так как они уехали в командировку на месяц и вернутся ещё получается не скоро.

В гостиной Гриффиндора было шумно, тепло и по-домашнему. Сириус подарил Джесс странный брелок — крошечную фигурку собаки, сделанную из металла:

— Чтобы ты помнила, что где-то есть кто-то, кто всегда будет рядом. Даже если это просто безделушка.

— Это не безделушка, — тихо сказала Джесс. — Это… очень много значит.

Он улыбнулся, но не стал ничего объяснять.

А утром Джеймс ворвался в спальню девочек (несмотря на все запреты) с криком:

— Просыпайтесь! Сегодня Рождество! А значит, пора есть пироги и строить планы на следующий семестр!

Лили схватила подушку и швырнула в него:

— Джеймс, выйди! Это спальня девочек!

— Ой, — Джеймс замер. — Забыл. Но пироги я принёс!

И все рассмеялись, потому что с Джеймсом невозможно было злиться.