Нить времени

Джесс сжала письмо так сильно, что пергамент захрустел.

— Но почему? Что не так? Я ведь ничего не делала… я просто ждала этого письма всю жизнь!

Минерва вздохнула, будто ей самой было нелегко произносить эти слова.

— Ваша магия… она не просто сильна. Она связана с течением времени. Если вы останетесь здесь, в 2026‑м, это может вызвать серьёзные искажения реальности. Временные линии начнут пересекаться, появятся парадоксы, и последствия могут быть катастрофическими — не только для вас, но и для всего магического мира. Единственный безопасный вариант — отправить вас в прошлое. И не только вас.

Девочка побледнела, и её изумрудные глаза стали огромными от страха.

— Не только меня?

— Да, — тихо сказала профессор. — Ваши родители тоже должны отправиться с вами. Для них это будет единственный способ остаться вместе с вами и не потерять друг друга навсегда. В 2026 году после вашего перемещения их… просто не будет. Как и вас. Для этого времени вы перестанете существовать.

По комнате прокатилась ледяная тишина. Где‑то на кухне звякнула ложка, и этот звук показался Джесс оглушительно громким.

— То есть… мы просто исчезнем? — прошептала она. — И никто нас не вспомнит?

— Никто, — кивнула Минерва. — Ни друзья, ни соседи, ни коллеги. Для этого мира вы никогда не существовали. Но в прошлом вы будете жить настоящей жизнью. Вы сможете учиться в Хогвартсе, ваши родители найдут своё место в том времени, и вы будете вместе.

Слеза покатилась по щеке Джесс, но она быстро смахнула её, не желая показывать слабость перед строгой профессором.

— А… а когда? В какой год?

— Это ваш выбор, — спокойно ответила Минерва. — Маховик времени может доставить вас в любой год с 1950 по 1990. Главное, чтобы в школе в это время велись занятия.

В голове Джесс закружились даты. Она вспомнила старые фотографии в бабушкином альбоме — потёртые края, выцветшие цвета, людей в непривычной одежде, которые улыбались, не подозревая, что когда‑то станут частью чьей‑то семейной истории. Вспомнила пожелтевшие страницы любимых книг, запах старой бумаги и ощущение чего‑то тёплого и настоящего, чего не хватало в её технологичном 2026‑м.

— Я хочу… — тихо сказала она, а потом подняла голову, и её изумрудные глаза загорелись решимостью, разгоняя тени страха. — Я хочу в 1971 год.

Минерва приподняла бровь — едва заметное движение, но Джесс успела его уловить.

— 1971? Интересный выбор. Чем он вас привлёк?

Джесс улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается предвкушение, смешанное с тревогой.

— Не знаю… просто звучит как начало чего‑то большого. Как будто там всё только начинается. И… мне кажется, я смогу чему‑то научиться не только в заклинаниях, но и… ну, просто жить по‑другому. Без всех этих экранов и уведомлений, без постоянной спешки.

Профессор кивнула, будто поняла её без слов.

— Что ж, 1971 так 1971. Это время, когда в Хогвартсе учились очень яркие личности. Там будут учиться Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Питер Петтигрю и Римус Люпин. Вы не будете скучать.

Имя «Джеймс Поттер» отозвалось в груди Джесс странным эхом. Она знала эту фамилию из историй, которые слышала всю жизнь, и теперь ей казалось, что сама судьба протягивает ей невидимую нить, связывающую времена.