Любовь по правилам.

***

Ксения открыла глаза с трудом, веки слиплись, будто их склеили за ночь. В комнате было серо, сыро и так промозгло, что даже под двумя одеялами она чувствовала, как мороз добирается до позвонков. Батареи под окном даже не пытались быть тёплыми.

Она повернула голову на подушке. Соседняя койка была пуста, одеяло аккуратно заправлено. Алёна уже ушла..
Всегда уходит раньше, всегда успевает выпить чай и перекинуться парой слов с дежурной медсестрой. Ксения же боролась с каждым утром, как с врагом.

Она села. Холодный пол обжёг ступни. Хотелось завыть. Вместо этого она сунула ноги в тапки и потянулась к шкафу, нервно дёргая ручку.

—Да куда эта тряпка подевалась! — вырвалось у неё громче, чем она планировала.

Халат нашёлся на самом дне — скомканный, с оторванной пуговицей. Она накинула его и пошлёпала в общую комнату.

В коридоре пахло капустой и сыростью. У зеркала стояли две девчонки — Таня с третьего этажа и Настя, что была вечно сонная.

—О, Фролова проснулась, — хмыкнула Таня, поправляя резинку на хвосте. — Ну как там твоя Москва? Снилась?

—Снилась тёплая батарея, — буркнула Ксения, наматывая волосы в узел на затылке. — А вода горячая в душе есть?

—Ага, сейчас, — фыркнула Настя. — Только если в чайнике вскипятить.

Ксения вышла на улицу через десять минут — в пальто, намотанном в три оборота. Морозный воздух ударил в лицо, и она на секунду замерла, втянув его полной грудью. Небо было серым, низким, тяжёлым. Снег хрустел под ногами. Позади осталось общежитие больницы. Обшарпанное, с треснутыми стёклами на первом этаже.

Путь занимал пять минут. Она знала каждую трещину на асфальте. В этом городе всё было маленьким и злым. И холодным. Боже, каким же холодным..

Она зашла в корпус, стряхнула снег с плеч. В вестибюле было не теплее, чем на улице, но хотя бы ветра не было. Она ещё не успела снять шарф, как из дверей приёмного отделения вылетела медсестра. Пожилая, в растянутом свитере, с вечным блокнотом в руках.

—Фролова! — рявкнула она, не глядя. — Где гуляем? Зималетдинова уже в приёмной! С ножевыми несколько парней!

Ксения тяжело вздохнула, поправила рюкзак на плече.

—Иду.

Приёмный покой встретил её запахом йода, крови и дешёвого курева. Столы были залиты старыми пятнами, на каталке лежал какой-то бинт, уже не нужный. У стены стояла Алёна — собранная, бледная, но спокойная, с руками в карманах халата.

—О, явилась, — усмехнулась Лёна, кивая на перегородку. — Там трое. У одного ножевое в плечо, у второго по касательной в бок, третий отделался порезами по рукам. Пацаньё, лет по семнадцать.

—И чё меня сюда послали? Что мне тут делать? — тихо спросила Ксения.

— Сама не знаю, меня тоже сюда позвали, — ответила Алёна и кивнула на ширму.

Ксения заглянула за ширму. На койке лежал парень. Бледный, губы сжаты. Бинт на плече пропитался кровью.

Она перевела взгляд на Алёну.
—И что? — шёпотом спросила Ксения.

—А что? — так же тихо ответила Алёна. — Работаем. Мы же практикантки, не зря нас сюда отправили.

Ксения выдохнула. Подошла к столу с инструментами. Взяла ножницы.

—Перевязку надо менять, — сказала она, глядя на рану. — И швы проверить.

Она подошла к койке. Парень лежал с закрытыми глазами.
—Я буду снимать бинт, — сказала Ксения. — Если больно — скажи.

Он не ответил. Она разрезала старую марлю. Кровь запеклась, присохла к ране. Ксения почувствовала тошноту, но не остановилась. Она отмачивала, отрывала, промывала.

Алёна молча подавала инструменты. Они работали синхронно, понимая друг друга с полуслова. Когда Ксения накладывала новый бинт, парень открыл глаза. Посмотрел на неё.

—Фролова, — прочитал он по бейджику. — Не местная, да?

Ксения не ответила. Затянула узел.
—Не разговаривай, — сказала сухо. — Тебе покой нужен.

Он усмехнулся. Закрыл глаза.

Ксения отошла к раковине. Вода ледяная. Она терла руки. Алёна встала рядом.
—Ксюш, ты как?

—Нормально пока.. — ответила Ксения, выключая воду.

***

Кабинет педиатрии был маленьким, тесным, с облупившейся краской на стенах. За окном серел зимний день, снег падал редко и лениво. На столе стояли две кружки с остывающим кофе. Ксения сидела на подоконнике, поджав под себя ноги. Алёна на стуле, откинувшись на спинку, болтая ногой.

Говорили они без умолку. Обо всём. О преподавателях, о сменах, о том, что в столовой опять давали перловку. О Москве, о Казани, о том, как здесь всё по-другому. И о том, как иногда хочется просто сесть в поезд и уехать.

Голоса становились тише, когда мимо кабинета проходили пациенты. Тогда они замолкали, опускали глаза в кружки и ждали, пока шаги стихнут. Потом снова говорили.

—А почему ты в общаге живёшь, если у тебя брат в Казани? — спросила Ксения, поворачивая голову к окну.

Алёна задумалась. Провела пальцем по краю кружки, собирая капли.

—Да не знаю даже как-то, — ответила она негромко. — У него своя жизнь, у меня своя. Да и пацанов своих он часто в дом тащит. Не хочу даже видеть их.

Ксения кивнула. Не оборачиваясь, смотрела на падающий снег.

—М, — протянула она. — У меня брат в Москве, наоборот, никогда дома не появлялся. Скучаю по семье.

Обе замолчали. Каждая думала о своём. В кабинете было тихо — только слышно, как гудит старая лампа под потолком и где-то в коридоре хлопает дверь.

—На улице погода похорошела вроде, — сказала Алёна, выглядывая в окно. — Пойдём прогуляемся вечером? Развеемся.

Ксения усмехнулась и кивнула на стопку папок, лежащую на столе.

—Я только к семи закончу. Меня Татьяна Ивановна запрягла бумаги разбирать.

Алёна глянула на папки, присвистнула.

—Ого. Ну, я подожду.

Она поднялась, поправила халат.

—Давай, меня ждут, — сказала она и направилась к двери. У порога обернулась. — Ты это.. Не засиживайся.

Ксения улыбнулась.

—Иди уже.

Алёна вышла. Дверь за ней закрылась. Ксения осталась одна. Посмотрела на папки, на остывший кофе, на снег за окном. Вздохнула. И взялась за бумаги.

Ксения сидела одна в кабинете. Она посмотрела на стопку бумаг, которые лежали на столе. Кружка с остывшим кофе стояла рядом. За окном тихо падал снег. Ксения вздохнула и взялась за работу. Ей нужно было разобрать все бумаги до семи вечера, как просила старшая медсестра Татьяна Ивановна.

Она читала записи, думала о Казани. Этот город был совсем не похож на Москву. Здесь всё было иначе. Люди, улицы, даже воздух. Ксения чувствовала, как город меняет её. В дверь тихонько постучали.

—Войдите! — сказала Ксения.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Алёна. Она держала в руках две кружки с горячим кофе.

—Привет, Ксюш! — весело сказала Алёна, заходя внутрь. — Ты что, опять над бумагами заснула? Я тебе кофе принесла.

—Привет, Алён, — улыбнулась Ксения. — Нет, не заснула. Просто задумалась. Спасибо, как раз вовремя.

Алёна поставила кружки на стол и села на подоконник, поджав под себя ноги.

—О чем задумалась? — спросила она.

—О Казани, — ответила Ксения. — И о нас. Вот мы здесь, практикантки. И видим всякое. Как ты вообще справляешься? С этим всем?

Алёна вздохнула.
—Ну, я-то привыкла. Я здесь выросла. У меня брат такой. Он тоже считает, что на улице надо быть сильным. Иначе не выживешь.

—Твой брат? — спросила Ксения. — Он тоже в этих.. группировках?

Алёна кивнула.

—Да. Он из «Универсама». Там пацаны все такие. Бьются за асфальт. Он думает, что это правильно.

—И ты не боишься за него? — Ксения посмотрела на подругу.

—Боюсь, конечно, — тихо ответила Алёна. — Каждый день боюсь. Каждый раз, когда скорая привозит кого-то избитого, я думаю, не мой ли это брат. Это очень тяжело. Но я ничего не могу сделать. Это его выбор. Он не слушает ни меня, ни родителей.

Ксения молчала. Она понимала Алёну. Это была другая сторона Казани. Та, о которой в Москве не писали в газетах. Здесь, в больнице, она видела последствия этой уличной жизни каждый день.

—Мы же здесь, чтобы помогать, — сказала Ксения. — Чтобы лечить таких парней, как твой брат.

—Да, — кивнула Алёна. — Мы же «практикантки». Мы же сюда не зря приехали. Мы должны работать.

Ксения улыбнулась. Алёна была права. Они были здесь не просто так. Они были здесь, чтобы лечить. Чтобы быть нужными.

В этот момент в дверь постучали. Это была Татьяна Ивановна.

—Фролова, Зималетдинова, — сказала старшая медсестра, заглядывая в кабинет. — До семи осталось двадцать минут. Все бумаги сдайте мне в конце смены. И смотрите, не засиживайтесь тут.

Татьяна Ивановна строго посмотрела на них и ушла.

Ксения и Алёна переглянулись.
—Ну вот, — усмехнулась Алёна. — А я говорила, что она нас прикроет.

—Она просто волнуется, — ответила Ксения. — Давай доделаем, уже почти всё.

Они быстро закончили с последними бумагами. Ксения завязала папки. Чувство выполненного долга всегда приносило небольшое облегчение.

—Всё, — сказала она, выпрямляясь. — Можно идти.

—Идем гулять? — спросила Алёна, весело улыбаясь.

—Идём, — кивнула Ксения. — Хочу немного подышать. И посмотреть на город.

Они вышли из кабинета, погасили свет и направились к выходу из больницы. Коридор был уже пуст. Лишь дежурная медсестра сидела за столом в приемном покое. За окном больницы виднелись редкие огни города. Снег всё так же тихо падал.

На улице было холодно, но очень красиво.Снег искрился под светом фонарей. Алёна закуталась в шарф и потянула Ксению за рукав.

—Ну что, куда пойдем? — спросила она.

—Давай просто пройдемся по парку, — предложила Ксения. — Там тихо.

Они шли по заснеженным дорожкам. Алёна болтала о том, как хорошо будет завтра выспаться, как она скучает по домашней еде и как хочется поехать домой.

—А ты? — спросила Алёна. — Тебе хочется обратно в Москву?

Ксения глубоко вдохнула морозный воздух.

—Хочется. По семье скучаю. Но здесь.. здесь тоже хорошо. Здесь есть ты. И работа, которая нужна.

Алёна улыбнулась.

—Это точно. И мы с тобой. Мы ведь здесь друг для друга.

Они помолчали. Шли рядом, чувствуя тепло от простых слов и близости. В парке было мало людей. Лишь редкие пары проходили мимо.

Ксения смотрела на снег и думала о том, как быстро меняется её жизнь. Ещё несколько месяцев назад она и представить не могла, что будет здесь, в Казани, в этой холодной зиме, рядом с этой смешливой девчонкой.

—Смотри, — вдруг сказала Алёна, указывая на скамейку. — Давай посидим немного. Я устала.

Они сели на холодную скамейку. Ксения достала из кармана шарф и накинула на плечи Алёне.

—Спасибо, — прошептала Алёна.

—Не за что, — ответила Ксения.

Они сидели в тишине. Снежинки ложились на волосы. Город вокруг шумел, но здесь, в парке, было спокойно. Ксения закрыла глаза. Она чувствовала, что, несмотря на все трудности, она нашла здесь что-то очень важное. Что-то, что было нужнее, чем все московские огни и шум.

—Пойдем, — сказала Алёна, вставая. — Я замерзла уже.

Они пошли обратно к больнице. Ксения знала, что завтра будет новый день. Новые пациенты, новые трудности. Но теперь она не была одна. У неё была Алёна. И это давало ей силы.

Они дошли до ворот больницы.

—Мне в магазин нужно, Ксюш, — сказала Алёна.

—Хорошо, увидимся. — ответила Ксения.

Она пошла домой, чувствуя лёгкость. На душе было спокойно. Она знала, что всё будет хорошо. Просто нужно было верить и работать.
_______________________________
Совместная работа: @tuurkinwt & Nikathena