Любовь по правилам.

***
Холод здесь был другим. Не таким, как в Москве. Здесь он был злым, колючим, он заползал под форменную больничную куртку и, казалось, добирался прямо до костей. Ксения Фролова теперь точно знала: Волга везде одинаковая, а вот ветер на её берегах — разный.
Она стояла у окна в ординаторской, глядя, как редкие снежинки разбиваются о стекло. Пятиминутка отдыха — роскошь, которую приходилось воровать у бесконечной смены. Руки дрожали от усталости и выпитого кофе, ноги гудели так, будто она обошла пешком весь город.

Ксения чувствовала себя маленькой и потерянной. Где её золотая медаль? Где грамота «лучшая ученица года»? Здесь они не имели веса. Здесь нужно было просто выжить в этом потоке чужой боли. Она еле держалась на ногах. Казалось, ещё минута — и она просто сползёт по этой холодной стене на грязный пол.

—Ксюх, ты чего застыла? Замёрзла? — голос раздался за спиной, тёплый и чуть хрипловатый со сна.

Алёна Зималетдинова — её землячка, а теперь и единственная опора, сунула ей в руки запотевший стаканчик с горячим чаем. Алёна, в отличие от неё, держалась молодцом. Не терялась перед самыми страшными ранами, умела и прикрикнуть на расходившегося пациента, и ласково успокоить бабушку с гипертоническим кризом.

—Держи. С сахаром. А то смотрю, зелёная вся, — Алёна поправила съехавшую с плеча сумку. — Ты главное не отключайся. Слышишь? Я с тобой.

Ксения обхватила стакан замёрзшими пальцами и с благодарностью посмотрела на подругу. В этом городе-монстре, где каждый был сам за себя, Алёна стала для неё маленькой звёздочкой. Маяком.

—Лён..— тихо сказала Ксюша, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Я иногда думаю, если бы не ты..

В дверь постучали, и чей-то уставший голос позвал: «Фролова, Зималетдинова, в приёмник давайте! С ножевым привезли». Ксения вздохнула, допила обжигающий чай и расправила плечи. Взглянула в окно в последний раз. Саратов остался где-то далеко, в другой жизни. А здесь, в Казани, была настоящая школа. Жёсткая, беспощадная, но честная. И она её пройдёт. Потому что рядом есть тот, кто не даст упасть. И потому что где-то в глубине души всё ещё теплилась та самая, саратовская звезда, которая не позволяла сдаться. Она просто спряталась поглубже, чтобы выжить.

Она кивнула Алёне, и они вместе шагнули в коридор — навстречу шуму, крови и бесконечной ночной смене.