Любить тебя насмерть

Холодный туман плотным, липким покрывалом стелился над узкой горной тропой. Воздух был настолько влажным и морозным, что каждое дыхание вырывалось изо рта густым белым паром. Голые ветки вековых деревьев, похожие на скрюченные пальцы каких-то древних духов, безмолвно возвышались над путниками. Где-то вдалеке, в непроглядной серой мгле, глухо ухал филин, а под копытами гнедых лошадей шуршала пожухлая, покрытая первым инеем трава. Лес молчал, храня свои пыльные тайны, пока всадники мчались вперед, разрезая промозглый ночной воздух.

— Чимин, а можно помедленней?! — панически прикрикнула Джису, упрямо перехватывая поудобнее рюкзак и едва удерживая равновесие на бешеной скорости. — Я, вообще-то, впервые на лошади сижу!

— Просто держись, — леденящим тоном скомандовал принц, изо всех сил стараясь унять бешеный стук в груди и крепче перехватывая поводья бледными пальцами. — У тебя всё равно руки заняты твоим этим... кемчу.

— КИМЧИ! — истошно, со стопроцентным школьным сарказмом заорала одиннадцатиклассница, гневно надувая губы, сияющие свежим блеском.

— ТИШЕ! — наэлектризованно зашептал в ответ парень, пулей теряя остатки своего пафосного спокойствия.

Одним резким движением он наотмашь накрыл её с головой плотным шерстяным одеялом, пытаясь заглушить этот дерзкий сеульский крик.

— Эй! У меня ноги из-под всё равно видно! — жутко возмущённо проворчала Джису, отчаянно барахтаясь под тяжелым покрытием.

— Хосок далеко впереди! — хладнокровно отрезал Чимин, упрямо вглядываясь в серую мглу, где сквозь пелену тумана ритмично звенела серебряная цепочка хёна. — Не увидит он твои ноги, сиди смирно!

— Чимин! — сокрушительно прорезал серую мглу громкий, звонкий возглас Чон Хосока. Весёлый хён резко притормозил коня, и массивная серебряная цепочка на его поясе заливисто, тревожно зазвенела. Он подозрительно прищурил глаза, пытаясь разглядеть брата сквозь плотную пелену ноябрьского тумана. — Мне явно не кажется! С кем ты там сейчас так усердно болтаешь за моей спиной?!

— Сам с собой! — заорал в ответ Чимин, пулей возвращая лицу пафосный вид и изо всех сил прижимая пришелицу к своей груди, чтобы она случайно не пискнула из-под одеяла.

Хоби ошарашенно захлопал ресницами. Подумав, что это какая-то суровая и жуткая болезнь ума накрыла младшего брата от долгого одиночества во дворце, экстраверт испуганно почесал затылок. Не на шутку перепугавшись за здоровье Чимина, он резко пришпорил жеребца и пулей поскакал вперёд, стремясь как можно скорее добраться до лекарей за границей империи. Гнедой конь Чимина со всей дури помчался следом, разрезая копытами пожухлую морозную траву.

Джису бережно прижимая к груди свой пластиковый контейнер, робко высунула растрёпанную чёлку из-под плотного шерстяного покрытия. Её свеженакрашенные блеском губы забавно приоткрылись, а в глазах зажглось победоносное любопытство выпускницы.

— Слышь, Чимин... А твой Хосок он... Ну, реально красивый? — жутко тихо, едва слышным шёпотом поинтересовалась одиннадцатиклассница, упрямо заглядывая принцу под капюшон дорожного плаща.

Чимин от такого наглого вопроса на секунду намертво застыл в седле. Его бледные пальцы судорожно сжали кожаные поводья, а красивые глубокие глаза полыхнули леденящим, пи+дец каким сильным возмущением.

— А тебе это зачем вообще знать надо?! — сухо и строго прикрикнул парень, спиной чувствуя, как его проклятое сердце сокрушительно ускоряет свой бешеный ритм.

— Ну мало ли... — угарно развела руками троечница, упрямо надувая щёчки. — Может, я ему в этой долгой дороге со своим рюкзаком очень сильно понравлюсь! Ой, мамочки, влюблю в себя настоящего принца!

— Ты вообще в своём уме, Ким Джису?! — хладнокровно отрезал Чимин, яростно отворачиваясь в сторону и пряча покрасневшие от злости уши в тенях капюшона, пахнущего свежей мятой. — У него девушка есть! Смирись и даже не думай про свои дурацкие романтические дорамы!

— Ну девушка! Не жена! — громко фыркнула Джису прямо в мятный воротник огромной шубы. Она упрямо задрала нос, а её губы расплылись в победоносной ухмылке. — Значит не стенка - подвинется!

Чимин от такой дикой сеульской логики на секунду даже дышать перестал. Его красивые глубокие глаза полыхнули леденящим возмущением, а бледные пальцы ещё крепче сжали кожаные поводья гнедого коня.

— У него достойная девушка! — жутко строго и леденящим тоном прикрикнул принц, упрямо вглядываясь в серую мглу ноябрьского тумана. — Она благородных кровей, из семьи великих генералов династии. Она может сама острый меч точить, из лука без промаха бить и детей наших беззащитных от воинов заморских спасать, если враг на границы империи нападёт! Так что твои шуточки тут абсолютно неуместны!

— Ой, да ладно тебе, детей у них прямо сейчас всё равно нету, так что не суди и не строй из себя сурового воспитателя! — проговорила одиннадцатиклассница, ни единому его пафосному слову не веря. Она поудобнее перехватила свой пластиковый контейнер с кимчи и коварно прищурилась из-под растрёпанной чёлки. — И вообще, Чимин, это уже ни разу не девушка, а парень!

У принца Когурё от такого дерзкого заявления челюсть сокрушительно отвисла прямо до самой гривы коня! Его благородные уши под чёрными небрежными волосами пулей покраснели от тотального шока. Посягательство на святые семейные узы его любимого хёна - этого его императорский мозг вынести уже просто физически не мог!

— Ты можешь наконец просто помолчать?! — леденящим шёпотом прикрикнул Чимин, упрямо натягивая край шерстяного одеяла до самого её носа. Его красивые глубокие глаза испуганно метнулись вперёд, проверяя, не обернулся ли хён.

— Такого слова в моём словаре вообще нету! — нагло прошипела в ответ Джису, упрямо высунув растрёпанную чёлку обратно на холодный ноябрьский воздух. — А твой Хосок в меня сто процентов с первого взгляда влюбится, потому что я особенная и вообще не такая, как все эти ваши закрытые придворные леди!

— Господи... — утомлённо выдохнул принц, сокрушительно закатывая глаза и чувствуя, как его проклятое сердце испуганно ускоряет свой бешеный ритм.

— Тебе сейчас, даже Господь не поможет, смирись! — угарно хмыкнула троечница, поудобнее устраивая рюкзак на коленях прямо поверх огромных штанов. — Так что мучайся со мной по полной программе, я из твоей жизни ещё не скоро уйду!

— Нет, скоро! — хладнокровно отрезал Чимин, и его пронизывающий до костей голос прозвучал жутко тихо и решительно. — Как только наши умные кони докатятся строго до границы Когурё, ты упрямо должна будешь пулей развернуться и уйти через бездну обратно в свой Сеул. Твоя миссия закончена.

— Это ещё с какого х+ра я должна уходить?! — наэлектризованно заорала одиннадцатиклассница, полностью теряя остатки школьной адекватности и сердито надувая щёчки. — Мне тут, между прочим, уже капец как нравится тебя бесить! Вай-фая, конечно, нету, зато весело! Да и с Хосоком, может, у нас какая-нибудь сочная романтическая дорама получится!

— Ладно, это твоё личное решение, пришелица, — сухо бросил парень, упрямо поправляя воротник своего тёмного плаща, пахнущего свежей мятой. Его взгляд внезапно потемнел от нахлынувшего ангста. — Но учти, в Китае тебе будет опасно. Утерянный заброшенный город хранит великие тайны.

— Мне? Опасно? Ты сейчас издеваешься надо мной, что ли, принц?! — громко фыркнула Джису, упрямо задирая нос. — Я вообще-то тоже могу со всей дури саблей махать, если кто-то посмеет наехать на меня!

— У тебя нет абсолютно никакой сабли, — хладнокровно припечатал Чимин, выразительно косясь на тяжёлое оружие у себя на поясе.

— Ну и ладно! Тогда я своим школьным рюкзаком махать буду! — победоносно выдала выпускница, крепче сжимая маленькие кулаки в рукавах его гигантской шубы. — Поверь, если я им со всей дури по башке заеду, мало никому не покажется! У меня там учебников на целых пять килограмм уложено! Настоящее сеульское секретное оружие!

— Мы на границе! — сокрушительно разорвал ночную серую мглу громогласный, весёлый возглас Чон Хосока. Его гнедой конь резко затормозил у пограничных столбов, и массивная серебряная цепочка на поясе заливисто зазвенела наэлектризованным звуком. Хоби упрямо обернулся в седле и укоризненно нахмурился, уставившись на младшего брата сквозь плотный туман. — Чимин, прекращай говорить сам с собой уже, блин! Я сейчас совершенно чётко слышал что-то про меня! Ты точно там заговор против своего хёна не устраиваешь?!

Джису от такого внезапного шума испуганно вздрогнула под своим шерстяным покрытием. Проявив невероятную сеульскую ловкость, она упрямо попыталась высунуть растрёпанную чёлку и краем глаза выглянуть наружу, полностью забивая на конспирацию.

— Вау... Прям из-под одеяла отдаёт каким-то нереальным солнечным светом... — жутко тихо, ошарашенно пробормотала одиннадцатиклассница, заворожённо разглядывая сияющий силуэт Хосока с факелом в руках, от которого во все стороны летели красивые искры. — Ну ни+рена себе у тебя братец комфортный, Чимин! Реально ходячее солнце!

— Я тебя сейчас прямо здесь, на месте прикончу! — пронизывающим до костей шёпотом выдал принц, и его пафосное хладнокровие окончательно сокрушительно разлетелось в пепел. — Замолчи немедленно! У меня от твоих бесконечных разговоров голова раскалывается невероятно сильно уже!

Чимин промолчал, упрямо игнорируя подозрительный взгляд старшего брата. Вместо оправданий он медленно опустил бледную ладонь под шерстяное одеяло и мёртвой хваткой взял Джису за руку.

— Айщ! — едва слышным шёпотом пискнула одиннадцатиклассница, вздрагивая под плотным покрытием. — У тебя ладонь капец какая холодная! Чистый лёд!

Джису крепко переплела свои тонкие пальцы с его. Она панически зажмурила глаза, утыкаясь носом в мятную ткань его дорожного плаща. В ту же микросекунду гнедой конь на полной скорости перешагнул невидимую черту границы империи Когурё. Джису показалось, что её предохранители в голове окончательно сгорели: всё тело сокрушительно пронзила леденящая, дикая боль, словно под кожу мгновенно впились сотни раскалённых игл. Очередные огненные трещины судьбы безжалостно зафиксировались на её теле навсегда, подчиняясь закону проклятия.

Едва они пересекли черту, Чон Хосок сочно спрыгнул с седла на пожухлую морозную траву. Его массивная серебряная цепочка заливисто зазвенела в гробовой тишине. Умные императорские кони, повинуясь древнему мистическому инстинкту, пулей развернулись и самостоятельно помчались сквозь ноябрьский туман обратно в свои стойла при дворе короля Сокджина.

Джису больше терпеть этот сумасшедший дом под шерстяным покрывалом не смогла. Проявив сеульскую ловкость, она резко скинула с себя одеяло и шумно вылезла наружу, жадно хватая ртом морозный воздух.

— То есть, вы мне тут на полном серьёзе упрямо говорили, что граница находится совсем рядом?! — жутко возмущённо и во весь голос заорала троечница, упирая руки в бока огромной чужой шубы и сердито надувая щёчки. — Да я целых два часа сидела без единого глотка воздуха! Наконец-то свобода!

— Джису, стой! — панически, но стараясь сохранять леденящий тон, зашептал Чимин. Его красивые глубокие глаза испуганно округлились, а пафосное хладнокровие сокрушительно дало трещину. — Без моего чёткого предупреждения не смей вылезать!

— Да ладно тебе ворчать, твой Хосок всё равно стоит к нам спиной, он даже ни черта не заме... — победоносно начала одиннадцатиклассница, упрямо задирая нос.

Она не успела договорить и слова. Чон Хосок резко обернулся на дерзкий девичий голос, и пламя факела в его руке испуганно дрогнуло, озаряя его бледное лицо. Яркая улыбка экстраверта пулей испарилась, а глаза округлились до размеров сеульских тарелок. Хоби наэлектризованно застыл на месте, а затем на весь заброшенный тёмный коридор новых земель сокрушительно раздался его истошный, запредельный крик:

— ААААААААААААААААААААААААА!!!

В ту же микросекунду принц одним резким движением выхватил из-за широкого пояса острую саблю и упрямо вытянул её сверкающее лезвие прямо вперёд, целясь в грудь незнакомки. Пламя его факела бешено задрожало, отбрасывая кривые тени на пожухлую морозную траву.

— Тихо! Спокойно! Я не враг! — панически вскрикнула Джису, со всей дури выставляя руки перед собой и едва удерживая равновесие в огромных мужских штанах. Её растрёпанная чёлка взметнулась от резкого движения, а на нежных губах испуганно блеснул свежий слон сеульского блеска. — Руки прочь от меня!

— А откуда я вообще знаю, что ты не шпионка?! — истошно, во весь голос заорал в ответ Хоби, чьи глаза округлились до размеров тарелок от тотального испуга. Он упрямо перехватил рукоять оружия бледными пальцами, переводя дикий взгляд со странной девчонки на хладнокровного младшего брата. — Чимин! Да кто это, в конце концов, такая?! Какого чёрта она пряталась под одеялом на твоём коне?!

Джису времени даром терять не стала. Поняв, что её контейнер с кимчи против острой стали может не сработать, одиннадцатиклассница упрямо задрала нос и решила пустить в ход своё самое сокрушительное сеульское оружие — женское обаяние. Она забавно надула щёчки и победоносно улыбнулась принцу.

— Слышь, Хоби... А вы это... Ну, капец какой красивый в реальной жизни! — угарно развела руками троечница, полностью отключая всякую школьную адекватность. — Настоящее ходячее солнце, у меня прямо глаза слепит! Давайте вот без этого вашего сурового холодного оружия, а? Не надо махать саблей перед беззащитными красотками, это же не по-королевски как-то!

Чимин от такой наглой «дипломатии» на бледном лице снова отразил сильный шок. Его красивые глубокие глаза испуганно метнулись к покрасневшему от недоумения хёну, а проклятое сердце внутри сокрушительно заныло от внезапной вспышки ревности.

— Давайте вот сделаем так: Чимин вам сейчас пулей абсолютно всё сам объяснит, ладно? — утомлённо выдохнула Джису, забавно надувая губы под растрёпанной чёлкой и угарно взмахивая руками в огромных рукавах. — А я, с вашего позволения, пойду вон под то дерево и посплю хоть часок? А то после тотального падения в бездну у меня предохранители в голове окончательно плавятся!

— Да иди ты уже, Господи! — негромко, но жутко строго прикрикнул Чимин, упрямо поправляя воротник своего тёмного плаща, пахнущего свежей мятой. Его красивые глубокие глаза испуганно метнулись к хёну. Он сделал решительный шаг вперёд, загораживая пришелицу своей широкой спиной и хладнокровно убирая ладонь с рукояти сабли. — Хосок, успокойся пулей и не волнуйся так сильно.

— Не волноваться?! Ты сейчас серьёзно это говоришь, Чимина?! — во весь голос заорал в ответ Хоби, полностью теряя своё королевское самообладание. Его массивная серебряная цепочка на поясе заливисто и бешено зазвенела от каждого резкого жеста. Он упрямо потряс острой саблей в воздухе, а пламя его факела испуганно задрожало, отбрасывая длинные тени на морозную траву. — Из-под твоего шерстяного одеяльца на полной скорости внезапно вылезает какая-то абсолютно непонятная девчонка в гигантских штанах, делает мне комплименты, а я, по-твоему, должен сохранять леденящий покой?!

Пока братья бурно выясняли отношения, Джису времени даром терять не стала. Она предусмотрительно отбежала подальше в темноту, упрямо волоча за собой свой тяжёлый школьный рюкзак и путаясь в длинных полах шубы. Девушке капец как сильно хотелось прямо сейчас улечься поудобнее и включить любимую дораму, чтобы отвлечься от нахлынувшего ангста... Но в ту же секунду до её мозгов сокрушительно дошло воспоминание о смартфоне, который недавно растворился в руках, превратившись в прозрачную воду.

— Эх... Я же там на самом интересном месте остановилась, блин! Какая трагедия! — обречённо простонала одиннадцатиклассница в пустоту ночной мглы, сердито шмыгая носом. — Так... Ладно, логика, включись. Что у меня там ещё полезного на самом дне сумки завалялось?

Она лихорадочно потянула замок рюкзака и победоносно выудила оттуда большой, плотный отрез белой ткани.

— Ой! Это же тот самый материал, который тётя Дахён упрямо заставила меня купить для школьного урока труда! — победоносно зашептала выпускница, и её глаза наэлектризованно загорелись от сеульской ловкости. Она бережно расправила материал прямо поверх холодной сухой травы у подножия векового дерева. — Ну, извините уж, учительница Ким, но сегодня эта заготовка официально будет моей королевской простынёй! Полноценный отдых после бездны важнее школьной программы!

Джису усердно обустраивала свой ночной лагерь на ткани для уроков труда, а рядом, Чимин хладнокровно повернулся к ошарашенному брату. Его красивые глубокие глаза потемнели, а пронизывающий голос прозвучал жутко тихо и серьёзно.

— Если говорить максимально кратко, хён, то ситуация невероятно опасная, — сухо выдохнул принц, упрямо скрещивая руки в деликатных шёлковых одеждах. — Я уже очень много лет упрямо слышу таинственные голоса из заброшенного китайского города Унюйшань. Но я физически никак не мог выйти за пределы Когурё — какая-то мистическая сила отталкивала меня назад. Я был заперт здесь, как в клетке... До сегодняшней ночи. До того самого мига, пока из бездны учебника истории сокрушительно не вывалилась эта Ким Джису из далёкого будущего. Она — мой единственный ключ к свободе.

Хосок недоумённо приподнял бровь, и на его бледном лице отразился тотальный шок. Пламя его факела дрогнуло, а массивная серебряная цепочка на поясе затихла в гробовой тишине. Чимин страдальчески вздохнул под небрежной чёлкой и тихо выдал свой самый страшный секрет:

— Вот помнишь, хён, что абсолютно все мои бывшие девушки бесследно пропадали? На самом деле они никуда не уходили. По закону жестокого проклятия они постепенно покрывались огненными трещинами и мучительно умирали прямо у меня на руках... И Джису прямо сейчас тоже сокрушительно покрывается этими рыжими метками судьбы навсегда! Каждая моя тёплая мысль о ней оставляет шрамы на её коже! Я обязан во что бы то ни стало добраться до Китая и узнать всю скрытую правду о своём утерянном прошлом в свитках, чтобы наконец разрушить это проклятие и спасти её жизнь.

Хосок от такой лавины мистической информации намертво застыл на пожухлой морозной траве. Его суровый статус воина сокрушительно дал трещину от языка будущего и древней магии. Он упрямо почесал затылок, перевёл взгляд на спящую под деревом одиннадцатиклассницу и угарно резюмировал:

— Э-э-э... Кратко? Ну ладно, допустим, я во всё это поверил... Но у меня только один логичный вопрос, Чимина: а я-то во всём этом вообще причём?! Ради всего святого я должен топать пешком в этот заброшенный Китай?!

— Да тебя Намджун-хён к нам самолично впихнул! — наэлектризованно зашептал в ответ Чимин, полностью теряя остатки своего пафосного хладнокровия и сердито надувая щёчки. — Так что все свои претензии предъявляй старшему брату, а теперь, не волнуйся и пошли собирать вещи в дорогу!

— А прямо сейчас... что именно этот таинственный Голос из пророчества говорит в твоей голове? — жутко серьёзно поинтересовался Хосок. Он упрямо опустил острую саблю, и массивная серебряная цепочка на поясе ритмично, глухо зазвенела в ночной тишине. Пламя его факела выхватило из темноты бледное лицо младшего брата.

Чимин на секунду панически зажмурился, чутко прислушиваясь к леденящему шёпоту, который наэлектризованным звуком эхом проносился в его мыслях.

— Он шепчет: «Моя фамилия берет начало от великой китайской династии, но сам я — кореец»... — тихо, пронизывающим до костей голосом ответил принц, упрямо складывая руки на груди.

— Издеваешься?! — во весь голос воскликнул Хоби, и его яркая улыбка экстраверта окончательно сменилась тотальным недоумением. Он укоризненно покачал головой под своей небрежной чёлкой. — И каким именно образом мы теперь будем подходить к абсолютно каждому встречному в чужом государстве и спрашивать эту чушь?! Нас же пулей стража за шпионаж схватит!

— Ещё во что бы то ни стало нужно узнать, что это за фамилия такая... — страдальчески вздохнул Чимин, спиной чувствуя, как его проклятое сердце ускоряет свой ритм. Он бросил короткий взгляд в сторону векового дерева. — Ладно, пошли у Джису спросим. Она из будущего, она обязана хоть что-то знать.

Мальчики хладнокровно, абсолютно беззвучно подошли к ночному лагерю пришелицы и одним резким движением бесцеремонно стянули с неё белую простыню для уроков труда.

— Ну и что вам от меня опять надо, а?! — воскликнула одиннадцатиклассница, пулей вскакивая на ноги в своих огромных мужских штанах. Она гневно округлила глаза под растрёпанной чёлкой и сердито надула щёчки от такого наглого пробуждения. — Спать не дают в этой вашей глухой деревне, сумасшедший дом какой-то!

— Нам срочно нужны китайские фамилии, — леденящим тоном и жутко строго приказал Чимин, мёртвой хваткой сжимая пояс своего мятного дорожного плаща.

— А на+рена вам вообще посреди ночи сдались китайские фамилии?! — со своим фирменным школьным сарказмом громко фыркнула Джису, упрямо задирая нос и кутаясь в тяжелую теплую шубу. — Ну ладно, спокойно... Я уроки упрямо прогуливала, так что информацию выдам только по тем китайским дорамам, которые тайком на уроках географии смотрела! Запоминайте, пока я добрая: Ван, Ли, Чжан, Лю, Ян, Хуан, Цзи, Ма, Сун...

Джису ошарашенно захлопала ресницами, и в её мозгах внезапно вспыхнула яркая искра воспоминания. — О! Сун, кстати — это же великая императорская фамилия! Мне про неё учительница Хан все уши прожужжала! А еще есть Оуян, Сы...

— Императорская! — пулей перебил её Чимин, и его красивые глубокие глаза на секунду победоносно загорелись диким восторгом, сокрушительно уничтожая весь пафосный лед на бледном лице. Он резко обернулся к старшему брату. — Всё сходится, хён! Мы отправляемся в Унюйшань и ищем человека с фамилией Сун!

(В это время в секретном месте...)

В полумраке скрытого убежища, где наэлектризованным мистическим светом мерцали старые экраны и механизмы, утомлённо выдохнул парень. Владелец того самого загадочного Голоса сокрушительно закатил глаза под своей тёмной чёлкой, чутко наблюдая за действиями троицы на границе.

— Вот же д+билы... — жутко строго и обречённо пробормотал он в гробовой тишине комнаты, сердито складывая руки на груди. — Никакой я нафиг не Сун! Эта Ким Джису из будущего серьёзно думает, что Сун - это вообще единственная императорская фамилия во всём великом Китае?! Троечница несчастная, всю летопись мне сейчас перековеркает своими дорамами!

Парень хладнокровно сделал шаг вперёд, упрямо поправляя длинные рукава своего тёмного костюма, и уверенно подошёл к массивному железному рычагу на стене. На его бледном лице проскочила еле заметная, коварная ухмылка.

— Ну и пожалуйста, раз вы такие умные - сейчас я вам устрою настоящее суровое задание, — шёпотом выдал незнакомец. Он мёртвой хваткой вцепился в рукоять и со всей дури сокрушительно потянул рычаг вниз. — Искусственные горы посреди этой морозной поляны мне сделать вообще ни разу не трудно. Посмотрим, как вы теперь запоёте!

(На морозной поляне у границы...)

Джису, упрямо кутаясь в тяжелую теплую шубу Чимина, подозрительно прищурилась, замечая, как лицо проклятого принца снова панически застыло.

— Слышь, Чимин... А что прямо сейчас этот твой дурацкий Голос в башке говорит-то? — громко поинтересовалась одиннадцатиклассница, упрямо задирая нос и шмыгая носом.

Чимин на секунду хладнокровно сощурил свои красивые глубокие глаза, а его благородные уши под чёрными небрежными волосами пулей покраснели от смеси злости и смущения.

— Говорит... что мы все тупые, — леденящим тоном жутко тихо ответил парень, спиной чувствуя, как его проклятое сердце испуганно ускоряет бешеный ритм.

— Сам он тупой! — истошно, на весь тёмный пустырь заорал в ответ Хосок, полностью теряя своё королевское самообладание. Его массивная серебряная цепочка на поясе заливисто и бешено зазвенела от возмущения. Он упрямо вскинул острую саблю вверх. — Наверное, этот ненормальный просто испугался и специально нас обзывает, чтобы мы его в этом заброшенном Китае не нашли!

— А... Эй! Это... это что вообще за?! — панически вскрикнула Джису. Одиннадцатиклассница испуганно округлила глаза под растрёпанной чёлкой и со всей дури уцепилась пальцами в мятное шёлковое плечо Чимина.

Земля под их ногами сокрушительно задрожала. В ту же микросекунду плотный ноябрьский туман озарился мистическим светом. Прямо из ровной сухой поляны, сокрушительно пробивая почву и взлетая к самым облакам, с оглушительным грохотом начали вырастать огромные, леденящие каменные глыбы. Всего за несколько секунд пространство вокруг них полностью заблокировали величественные заснеженные вершины.

— Снежные горы?! — Чимин от такого сумасшедшего поворота сюжета на бледном лице отразил тотальный, дикий шок, а его пафосное хладнокровие окончательно сгорело в пепел. — Их же здесь никогда быть не могло! Путь на Унюйшань полностью отрезан!