Любить тебя насмерть

С какого, спрашивается, чёрта из миллионов людей на планете выбор пал именно на неё? Эта навязчивая, жутко тревожная мысль крутилась в голове сеульской выпускницы, пока она упрямо переставляла ноги в огромных мужских штанах. Почему именно её имя угольно-чёрными чернилами вбито в эти древние, пугающие свитки Чимина? Может, она какая-то потерянная наследница великой императорской династии, стёртая из истории? Или во вселенной Когурё просто произошёл какой-то безумный сбой?

Вопросы множились с каждым шагом по тёмным, мрачным коридорам дворца, где леденящий ноябрьский ветер упрямо завывал за окнами. Огромная шуба Чимина, пахнущая свежей мятой, сильно сковывала движения, заставляя Джису укутываться в мех до самого носа, чтобы спастись от холода.

— Чимин, а вот лично ты сам не знаешь, почему именно я? — не выдержала одиннадцатиклассница, нарушая гробовую тишину и упрямо заглядывая Чимину в лицо под растрёпанной чёлкой.

— Ты? — Чимин на секунду притормозил, и его длинные шёлковые одежды мягко зашуршали по каменным плитам. Он смерил пришелицу своим привычным пафосным, пронизывающим взглядом и тихо добавил: — Ну... Я так думаю, что ты имеешь какое-то прямое родство с этим таинственным голосом из пророчества.

— Ты сейчас просто думаешь или железно знаешь? — громко фыркнула троечница, сердито надувая щёчки и упирая руки в бока.

— Я нигде точных строк об этом в летописях не видел, — хладнокровно отрезал парень, упрямо проверяя, нет ли впереди стражников короля Сокджина, и мёртвой хваткой сжимая рукоять сабли на поясе.

— Вот если бы, с+ка, я действительно была родная с этим ходячим голосом, может, я бы его сейчас тоже прекрасно слышала, а?! — наэлектризованно зашептала Джису, полностью теряя терпение от нахлынувшего ангста. — А в моей башке сейчас, кроме мыслей о горячем рамене и сладких булках, вообще ни черта нету!

— И как ты только со своими вечными булками ещё ни разу не потолстела? — с лёгкой, едва заметной ухмылкой поинтересовался Чимин, хладнокровно продолжая вести её по тёмным переходам.

— Слышь, ты, притормози! Перестань немедленно, или я тебе сейчас прямо здесь со всей дури вмажу! — вспыхнула Джису, сердито сжимая маленькие кулаки прямо в огромных рукавах чужой шубы и упрямо надувая щёчки от злости.

Чимин на секунду остановился и медленно повернул к ней своё бледное, пафосное лицо. Его глубокие глаза пронизывающе смерили одиннадцатиклассницу сверху вниз.

— Вмажешь? — леденящим тоном переспросил принц, выразительно косясь на тяжёлое оружие у себя на поясе. — Мне? Человеку с острой саблей?

Джису испуганно перевела взгляд на поблёскивающую рукоять, мгновенно вспомнив недавний ядрёно-оранжевый порез на своём запястье. Вся её сеульская боевая спесь пулей испарилась.

— А, ну да, точно... Короче, забей! — утомлённо выдохнул троечница, взмахивая руками и упрямо пытаясь перешагнуть через длинные полы плаща.

— Кого именно я должен здесь забить? — Чимин искренне недоуменно приподнял бровь, и на его высокомерном лице снова отразился тотальный шок от языка будущего.

— Да никого не надо забивать, Господи! — громко фыркнула школьница, качая головой под растрёпанной чёлкой. — Ну у нас так говорят в Сеуле — забей. Это значит, что просто забудь и не обращай внимания.

Принц Когурё нахмурился, упрямо пытаясь уложить это в своей королевской голове. Его благородная речь по-прежнему оставалась сдержанной, но логика пришелицы ставила его в тупик.

— А зачем вообще нужно было придумывать два совершенно разных слова — «забей» и «забудь», если по они обозначают абсолютно одно и то же?

— О-о-о, да это ты ещё наш школьный английский язык в глаза ни разу не видел! — угарно хмыкнула Джису, задирая нос и наконец-то тихонько улыбаясь, несмотря на весь окружающий их ангст.

— Тихо! — жутко резко приказал Чимин, в один миг хватая её за плечо и со всей дури втискивая в глубокую каменную нишу коридора. — Я вижу впереди принца Намджуна!

Джису от такого леденящего известия панически округлила глаза. Она лихорадочно схватилась за рукав его мятного плаща и зашептала на весь тёмный коридор:

— Подожди, блин! Придержи его как-нибудь! Я же абсолютно не накрашена!!!

Чимин мгновенно задвинул Джису поглубже в тёмную нишу, полностью скрывая её за своей широкой спиной, и приветливо улыбнулся брату. Одиннадцатиклассница, сгорая от любопытства, кое-как умудрилась незаметно высунуть голову из-за шёлкового плеча своего спасителя.

К ним величавой походкой подошёл принц Намджун. Его роскошное одеяние почти ничем не отличалось от костюма Чимина, но, в отличие от хмурого и проклятого младшего брата, Джун буквально ярко светился от какого-то детского, искреннего счастья.

— Намджун-хён, — вежливо обратился к нему Чимин, склонив голову. — Ты что тут делаешь в такой поздний час?

— Я? Да я как раз шёл в главные покои к королю Сокджина, — наэлектризованно зашептал Намджун, чьи глаза горели диким восторгом. — Представляешь, мне только что лично поручили доложить правителю жутко страшную новость!

— Что за новость? — Чимин заметно напрягся, бросая короткий взгляд назад, на затаившую дыхание Джису. — Кто-то нападает на границы Когурё? Империя в опасности?

— Наш народ на окраине Сеула самолично видел, как прямо с ночных небес сокрушительно упала какая-то странная, чудная девушка, — заговорщически выдал Намджун. — Из-за густого тумана они вообще не смогли разглядеть её лицо. Но зато на месте её падения стражники нашли вот это!

Намджун с победоносным видом протянул Чимину... обычный, самый простой деревянный карандаш фиолетового цвета. Тот самый, который Джису случайно выронила из своего школьного рюкзака, когда со всей дури летела сквозь страницы учебника истории.

— Ой... А я даже и не знаю, что это такое, — тихо пробормотал Чимин.

И принц в этот момент совершенно не врал брату. Он действительно впервые в жизни видел канцелярские принадлежности сеульских школьников. Конечно же, в Когурё 1354 года ничего подобного по и быть не могло!

— Мне искренне кажется, Чимин, что это какое-то новое, секретное оружие шпионов! — авторитетно заявил Намджун, упрямо демонстрируя находку со всех сторон. — Посмотри сам, какой жутко острый конец вот здесь с одной стороны. А ещё, если ты с силой ведёшь им по каменной стене, этот предмет оставляет чёткие, ровные следы фиолетового цвета! Настоящая магия!

— Да уж, никогда раньше не сталкивался с подобным, — хладнокровно ответил Чимин, изо всех сил стараясь сохранить пафосный вид и не выдать пришелицу за своей спиной.

— Кстати, Чимин, а ты сам-то куда вообще собрался? — внезапно поинтересовался Намджун, подозрительно прищурив глаза и упрямо разглядывая походный плащ младшего брата.

— Я? — Чимин на секунду осёкся, но пулей вернул лицу леденящее спокойствие. — Мне... в общем, нужно уехать за границу.

— За границу? — Намджун недоумённо округлил глаза, а фиолетовый «шпионский» карандаш в его пальцах сердито замер. — И ты собрался туда совсем один?

— Да. Это очень срочно, хён, — хладнокровно отрезал принц, спиной чувствуя, как за его шёлковым плечом панически сжалась в комок Джису.

— Погоди... Там что, у границ вражеские войска северо-восточного Китая?! — Намджун мгновенно выдал новую суровую теорию, жутко серьёзно понизив голос. — Готовят тайное нападение на Когурё?!

— Да какого ещё Китая, Намджун? — утомлённо выдохнул Чимин, упрямо качая небрежной чёлкой. — Мне туда вообще совершенно не для военных разборок надо.

— О-о-о... Только не говори мне, что ты в эту глушь упрямо пошёл искать себе новую девушку! — заговорщически ухмыльнулся старший брат, коварно толкнув его плечом.

У Чимина от этих слов внутри всё сокрушительно сжалось. Он вспомнил тех несчастных девушек из прошлого, которые мучительно умирали на его руках, покрываясь огненными трещинами. Но раскрывать братьям правду о своей страшной тайне парень не собирался.

— Это связан лично со мной, Намджун, — жутко тихо, пронизывающим тоном произнёс парень.

— Ты... приболел? — Намджун моментально растерял весь свой весёлый запал, и на его лице отразился искренний, глубокий страх за брата. — Ладно, я знаю, что за пределами нашей страны действительно хорошая медицина, но они же там тебя просто загубят, Чимин! Чужие лекари коварны!

— А что мне ещё вообще остаётся делать? — обречённо вздохнул принц, мёртвой хваткой сжимая пояс наряда.

Намджун тяжело вздохнул, упрямо потирая переносицу и пытаясь уложить эту новость в голове. Его благородный статус сейчас требовал защитить младшего.

— Я, как самый старший среди нас, конечно, отпущу тебя на это лечение, — твёрдо и авторитетно объявил Намджун, задирая нос. — Но я просто не могу отправить тебя в такой опасный путь одного. Сам я сейчас жутко занят государственными делами и секретным оружием. Так что хочешь не хочешь, Чимин, но я просто обязан послать вместе с тобой кого-то надёжного для охраны... Ну, к примеру, Хосока!

— Хосока?! — Чимин от такой новости наэлектризованно округлил глаза, а его пафосное хладнокровие сокрушительно дало трещину. — Хён, ну нет, умоляю! Он же мне в этой дальней дороге абсолютно все уши прожужжит своим позитивным смехом!

— Эх ты! Вообще не дорожишь своими родными братьями! — страдальчески вздохнул Намджун, укоризненно покачав головой. — А ведь я, между прочим, мог упрямо послать с тобой этих наших младших малышей — Чонгука и Тэхёна! А послал тебе твоего верного, сильного хёна, чтобы он защищал тебя!

— Ну да, тут ты прав, — нехотя согласился Чимин, утомлённо выдыхая под небрежной чёлкой. — Если бы со мной пошли эти двое, они бы меня точно замучили по дороге своими вечными разборками.

— Вот именно! А этих малышей я предусмотрительно оставил при себе во дворце, под личным суровым присмотром, — авторитетно заявил Намджун, убирая фиолетовый карандаш в карман шёлковых одеяний. — Им же в этом году всего лишь по четырнадцать лет исполнилось... Куда им в такие опасные дальние земли соваться?

Джису, которая сидела тише воды в тёмной каменной нише, от такого заявления сокрушительно округлила глаза под растрёпанной чёлкой. В её голове этот древний возраст вообще ни разу не укладывался.

— Ни+рена себе... — тихо, чисто одними губами ошарашенно пробормотала Джису, едва сдерживая накативший хохот прямо в мятный воротник огромной шубы. — Парней в целых четырнадцать лет у них тут до сих пор нежно называют маленькими малышами! Знали бы это наши сеульские пацаны из параллельного класса, со всей дури со смеху покатились бы!

Намджун наконец-то ушёл, бережно сжимая в руке фиолетовый «шпионский» трофей. Он направился дальше по коридору в сторону королевских покоев в самом радостном расположении духа.

Джису тяжело и прерывисто дышала, стараясь прийти в себя после пережитого испуга. Странно, но её сердце в груди вдруг забилось намного быстрее обычного. Пока одиннадцатиклассница пряталась в узком каменном углу, ей приходилось утыкаться носом прямо в шёлковую спину Чимина, которая до сих пор приятно пахла мятной свежестью. Этот неожиданный момент близости вызвал внутри странное, тёплое волнение.

Принц подождал, пока шаги старшего брата полностью затихнут вдали. Затем он обернулся к Джису, и его красивые глубокие глаза снова стали жутко серьёзными.

— Понимаешь, что в этой долгой дороге нам придётся рассказать о моём проклятии Хосоку? — негромко спросил Чимин.

— Чего-о-о?! Ты с ума сошёл? — панически зашептала Джису, испуганно округляя глаза под растрёпанной чёлкой. — Да твой Хосок же сразу поднимет на уши всю государственную тревогу и позовёт стражу Сокджина, если вдруг случайно узнает, что я свалилась к вам прямиком из далёкого будущего!

— Да нормально всё будет, не переживай, — тихо успокоил её Чимин, упрямо накидывая капюшон дорожного плаща на голову. На его бледном лице проскочила едва заметная, мягкая ухмылка. — Я хорошо знаю своего хёна. Он к тебе в этом путешествии привяжется ещё как, вот увидишь.

Джису недоумённо изогнула бровь, упирая руки в бока своей огромной чужой шубы.

— Это в каком ещё таком смысле он ко мне привяжется, а?! — жутко подозрительно прищурилась школьница, упрямо задирая нос.

— Ну, он, так сказать... Экстраверт, — спокойно ответил Чимин, пытаясь подобрать максимально понятное слово из её лексикона.

— А ты, получается, мой интроверт? — громко фыркнула Джису, упрямо задирая нос.

— Что, прости?! — Чимин от такой наглости наэлектризованно округлил глаза, а его пафосное хладнокровие сокрушительно дало трещину.

Прямо в эту секунду на тонком пальчике Джису внезапно вспыхнула и сочно проявилась огненная трещина. Вот только на этот раз она уже ни разу не исчезла, а осталась гореть ярким рыжим следом. Это был леденящий маркер того, что чувства зашли слишком далеко.

— Ой! Да оно просто само как-то вылетело! — панически вскрикнула Джису, испуганно пряча руку в огромный рукав шубы и надувая губы.

— Ким Джису, ты вообще хоть немного понимаешь, что эти следы теперь останутся с тобой навсегда?! — жутко тихо, пронизывающим до костей шёпотом выдал Чимин. Его красивые глубокие глаза полыхнули тотальным страхом за её жизнь, ведь убирать новые трещины по закону проклятия было уже категорически нельзя.

— Ты же такими темпами со своими глупыми шуточками вообще живой не дойдёшь до места хранения свитков! — жутко строго прикрикнул Чимин, упрямо сжимая рукоять сабли и пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Ой, да ладно тебе ворчать! А у этих твоих дурацких огненных трещин есть хоть какие-то мелкие плюсы? — пробормотала Джису, рассматривая горящий оранжевый след на своём пальчике.

Чимин на секунду хладнокровно сощурил свои красивые глубокие глаза, оглядел её укутанную в мех фигуру и тихо выдал базу:

— Ну... Зато тебе в дороге теперь всегда будет тепло.

— ТЫ СЕЙЧАС ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ, ЧТО ЛИ?! — истошно, на весь тёмный коридор дворца заорала одиннадцатиклассница, полностью теряя терпение от такого убойного юмора и сердито надувая губы.

Уже через пару секунд мертвенную тишину тёмного каменного коридора сокрушительно нарушили чёткие, приближающиеся шаги. Тяжёлая, дорогая ткань длинного одеяния Чон Хосока громко и размеренно шуршала по гладким плитам пола, а массивная серебряная цепочка на его поясе ритмично звенела, эхом отдаваясь от стен и заранее предупреждая о том, что хён уже совсем рядом.

Джису испуганно замерла, покрепче перехватывая лямки своего сеульского рюкзака, спрятанного под чужой меховой шубой. Сердце в её груди испуганно забилось быстрее.

— Слышь, Чимин, а как мы вообще собираемся пройти сквозь всю эту вашу королевскую охрану? — жутко тихо, едва слышным шёпотом спросила одиннадцатиклассница, упрямо заглядывая Чимину в лицо. — Там же на улице ещё и весь остальной народ толпится! Нас же пулей поймают!

Чимин хладнокровно прислушался к звукам снаружи, а затем уверенно поправил воротник своего тёмного дорожного плаща, который до сих пор приятно пах свежей мятой. На его бледном лице проскочила едва заметная ухмылка.

— Об охране можешь не беспокоиться, дневная смена стражников короля Сокджина уже ушла на покой, — спокойно, леденящим тоном объяснил парень. — А для незаметного передвижения у нас в Когурё существуют специальные, обученные лошади. Они довозят всадников строго до самой границы, а потом сами, без всякого поводья, возвращаются обратно в свои стойла при дворце. К нашему счастью, императорский замок находится совсем недалеко от края страны. А пока мы будем ехать до границы, ты просто укроешься с головой плотным одеялом прямо на лошади, чтобы тебя никто из местных жителей случайно не разглядел.

Джису недовольно фыркнула и закатила глаза, упрямо поправляя сползающие полы тяжелой шубы.

— Надо же, умных лошадей они у себя в тринадцатом веке придумали, а вот до обычных сладких булок додуматься ума так и не хватило! — негромко проворчала одиннадцатиклассница, забавно надувая губы.

В этот момент шаги Хосока зазвучали совсем близко, заставив Чимина хладнокровно приложить палец к губам, призывая пришелицу к тишине.

Пока Чимин напряжённо вглядывался в темноту коридора, Ким Джису времени даром не теряла. Проявив невероятную сеульскую ловкость, она умудрилась незаметно запустить руку в свой тяжёлый школьный рюкзак. Быстро нащупав на самом дне заветный тюбик, одиннадцатиклассница ловким движением выудила блеск для губ. Пускай на ней были огромные мужские штаны и тяжеленная шуба, но показаться перед новым красавцем неотразимой хотя бы за счёт сияющих губ было её священным долгом.

Следом за блеском пальцы Джису наткнулись на плотный пластиковый контейнер, который она предусмотрительно прихватила из дома. Кимчи! Настоящая, острая, ядрёная корейская капуста. Троечница бережно прижала лоток к груди, решив, что в случае непредвиденных разборок с древней стражей или этим звенящим цепями Хосоком, она просто сочно и вкусно задобрит их домашней сеульской стряпнёй. Ни один кореец, даже из тринадцатого века, не устоит перед хорошим кимчи.

Чимин, уловив за спиной подозрительную возню, хладнокровно обернулся и на бледном лице отразил сильный шок, заметив в её руках странную пахучую коробку.

— Ты... что это в твоих руках? — жутко тихо и леденящим шёпотом спросил принц, недоумённо сощурив свои красивые глубокие глаза.

— Это кимчи! Стратегический запас для дипломатических переговоров! — так же тихо, но уверенно зашептала в ответ Джису, упрямо задирая нос.

Прямо в этот момент из-за поворота, озаряя факелом чёрные каменные стены, наконец сокрушительно вышел Чон Хосок.

— Чимина-а-а! Ну наконец-то, идём скорее! — громко, на весь тёмный коридор дворца воскликнул Чон Хосок, озаряя каменные стены ярким пламенем своего факела.

На его лице сияла фирменная, широкая улыбка экстраверта, а массивная серебряная цепочка на поясе заливисто зазвенела от его резкого движения. Он весело поправил воротник своих шёлковых одежд и упрямо уставился на младшего брата, совершенно не замечая Ким Джису, которая в тотальном испуге сжалась за широкой спиной принца, судорожно прижимая к груди лоток с кимчи и сверкая свеже накрашенными блеском губами.

— Куда мы первым делом направимся по секретному поручению? — с восторгом поинтересовался Хоби, весело болтая ногами в кожаных сапогах.

— В этот... как его... Уньюшкамь, — нехотя пробормотал Чимин, неловко запинаясь на сложном слове чужого государства. Его бледное пафосное лицо на секунду залилось краской смущения, а красивые глубокие глаза испуганно метнулись вбок.

— Уньюйшань, придурок! — злобно и яростно зашептала ему прямо в шёлковую лопатку Джису, упрямо надувая губы под растрёпанной чёлкой.

— А, точно! Уньюйшань! — пулей исправился Чимин, мгновенно возвращая лицу леденящее и высокомерное спокойствие перед хёном. — В Китай нам надо, хён. Очень срочно! Прямо сейчас выдвигаемся!

Чон Хосок подозрительно прищурился, приветливо улыбаясь, и попытался заглянуть за плечо младшего брата, где в темноте ниши испуганно замерла Джису, судорожно прижимая к груди лоток с кимчи. Пламя его факела дрогнуло, отбрасывая длинные, кривые тени на грубые каменные стены дворца Когурё.

— Слышь, Чимина, а что это там у тебя такое странное за спиной прячется? — весело поинтересовался хён, а серебряная цепочка на его поясе заливисто зазвенела от каждого любопытного движения. — Сабля новая, что ли? Какая-то она у тебя больно громоздкая и в меху!

Джису от такой убойной теории чуть не выронила свой заветный пластиковый контейнер. Её глаза испуганно округлились, а губы забавно приоткрылись от возмущения.

— Сабля?! Это я-то сабля?! — жутко возмущённо и нагло прошипела одиннадцатиклассница, упрямо надувая губы под растрёпанной чёлкой, совершенно забыв, что на ней сейчас надеты огромные мужские штаны и тяжеленная шуба.

Чимин от этого её шёпота на бледном лице снова отразил сильный шок. Его красивые глубокие глаза испуганно метнулись к Хосоку. Чтобы хён ни разу не заметил пришелицу раньше времени и не поднял государственную тревогу, принц пулей сделал шаг вперёд, загораживая Джису всей своей широкой шёлковой спиной, пахнущей мятой.

— А! Да это... В общем, хён, пошли лучше скорее в конюшню, коней наших умных возьмём, — хладнокровно соврал Чимин, на ходу выдумывая абсолютно безумный план побега, лишь бы замять тему. — А вот как только доберёмся строго до самой границы, коней обратно к дому отпустим, а в Китай дальше пойдём пешком!

Хосок от такой логики намертво застыл посреди тёмного коридора, а его яркая улыбка экстраверта на секунду превратилась в тотальное недоумение. Он упрямо почесал затылок и укоризненно посмотрел на брата.

— Ну ты и странный сегодня, Чимина... — качая головой, угарно резюмировал Хоби. — Пешком до Китая? Ты точно чужими болезнями не приболел, пока в своих чёрных покоях сидел?

Хосок, весело зазвенев серебряной цепочкой на поясе, сразу же резво поскакал вперёд к воротам дворца. Он то и дело оборачивался в седле, упрямо проверяя, едет ли следом за ним младший брат.

В это время Чимин на ходу лихорадочно укрывал плотным шерстяным одеялом сидящую впереди Ким Джису. Сама одиннадцатиклассница времени зря ни разу не теряла. Пока её везли сквозь холодный ноябрьский туман, она прямо на лошади открыла пластиковый контейнер и вовсю уминала острую корейскую капусту, жутко аппетитно хрустя на весь двор. Вокруг разносился ядрёный сеульский аромат, полностью перебивая мятный запах вещей принца.

— Слышь... пахнет жутко вкусно, — пробормотал Чимин, смерив её голодный вид своими красивыми глубокими глазами. — Дай хоть мне попробовать эту твою еду будущего.

Джису победоносно задрала нос и протянула ему кусочек капусты на пальце. Чимин вежливо взял угощение, но стоило ему проглотить стряпню, как пафосный принц Когурё сокрушительно округлил глаза, а его бледные уши пулей покраснели. Чиминке стало жутко, пи+дец как остро! Он панически схватился за горло, безмолвно моля о глотке воды, пока троечница угарно давилась со смеху под растрёпанной чёлкой.

— Ой, да ладно тебе, что в этом такого-то?! Обычная капуста с перцем! — весело фыркнула школьница, поправляя съезжающее меховое покрытие. — Лучше посмотри сюда, у меня из-под этой твоей шубы всё ещё ноги в шортах пи+дец как видно! А ну-ка быстро укрой меня получше, а то твой Хосок точно всё поймёт!

Чимин, утирая слезы от жгучего перца, послушно натянул край одеяла пониже, полностью пряча её ноги от чужих взглядов и заставляя своё проклятое сердце хладнокровно биться дальше.

— Держись крепче, — жутко тихо скомандовал Чимин, покрепче перехватывая поводья своими бледными пальцами.

— За лошадь или за тебя хвататься-то? — угарно хмыкнула Джису, упрямо кутаясь в огромную шубу и поудобнее устраивая рюкзак на коленях.

— Да хоть за воздух хватайся, мне всё равно! — хладнокровно бросил принц, пулей возвращая лицу свой пафосный, леденящий вид.

Чимин резко пришпорил коня и во всю прыть помчался следом за Хосоком. Весёлый хён летел далеко впереди сквозь туман, упрямо звеня серебряной цепочкой на поясе. Хоби вообще ни разу не думал о Ким Джису и даже отдалённо не знал о её тайном существовании на этой лошади.

В этот момент, когда Джису испуганно пискнула от бешеной скорости и невольно прижалась спиной к его груди, в голове Чимина сокрушительно пронеслась одна жутко пугающая мысль: «У неё, кстати, такие приятные, тёплые руки...»

Парень пулей испугался собственного нахлынувшего чувства и мысленно со всей дури дал себе пощёчину: «НЕТ! МНЕ НЕЛЬЗЯ! Категорически нельзя по закону проклятия!»

Он в тотальной панике на секунду обернулся назад, чтобы взглянуть на испуганное лицо одиннадцатиклассницы, и его мысли окончательно замерли от леденящего ангста. Прямо на плече Джису, прямо сквозь шёлковую ткань голубого плаща, сокрушительно проступила новая, жутко яркая оранжевая метка. Ещё одна постоянная огненная трещина судьбы.

— Только не это... — обречённо прошептал Чимин, чувствуя, как шрамы прошлого снова разрывают его сердце.