ТАЙМ-АУТ

Мэйв стояла у кухонной раковины и рассеянно смотрела на свои руки. Под ногтями блестела мука, что осталась после утренних блинчиков. На костяшке указательного пальца алел свежий ожог от противня, который она вытаскивала из духовки слишком поспешно. Мэйвис машинально потёрла обручальное кольцо большим пальцем, смахивая невидимые пылинки. Ужин давно остыл на столе. Девочки, устав ждать, опустошили свои тарелки и разбежались по комнатам. А муж всё не возвращался.

Вода ещё капала из приоткрытого крана. Мэйв протянула руку и закрыла кран, прислушиваясь к дыханию стен. Из комнаты Зои доносилось ровное, чуть свистящее посапывание. Из комнаты Айви, наоборот, слышался лёгкий шорох страниц. Половина первого ночи, а эта маленькая бунтарка всё читает. Мэйв мысленно отметила: завтра надо будет поговорить с ней, но не строго, не с порога, а так, между делом, пока она пьёт чай или вытирает посуду. Айви теперь огрызается, когда с ней говорят как с ребёнком.

Джейка всё не было.

Она вытерла руки о льняное полотенце и опустилась на стул за кухонным столом. Ноутбук всё ещё был открыт: на экране застыл логотип пекарни, над которым она работала последние три дня. Тёплые, медовые тона, изящные завитушки, мягкие буквы, которые сами просились на вывеску. Её работа. Её маленькое убежище. Она работала графическим дизайнером удалённо, и это было настоящим спасением. Джейк приносил домой столько, что она могла бы вообще не работать. Но она не могла. Не потому что хотела денег, а потому что за этим экраном она существовала как отдельная Мэйвис Пеннингтон-Смайт.

Поправив прядь с каштановым отливом, она прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Пахло вечерней прохладой, заоконной тишиной и тем самым ароматом, который она нанесла ещё утром — его подарок на Рождество. Желе из османтуса с оттенком белого шоколада и терпким акцентом на кешью. Мэйвис надела изящные очки в тонкой голубой оправе и снова уставилась на экран. Вместо тёплого логотипа перед глазами всплывал его профиль, его руки, перематывающие бинты, его улыбка, когда он смотрел на дочерей.

— Мам, а папа сильнее всех на свете? — сегодня спросила Айви.

— Разумеется, милая, — тут же ответила Мэйв.

Но потом, уже вечером, помогая Зои чистить зубы, она поймала в зеркале собственное лицо и увидела ложь в своих глазах. Джейк был сильнее всех на ринге. Но она-то знала, что сила бывает разная. И знала то, чего пока не знали дети: иногда самый сильный человек — тот, кто вообще не решает применять силу.

Часы на стене тихо щёлкнули, переваливая за половину первого.

Мэйв встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом раскинулся их идеальный мир: аккуратная лужайка, ровные мощеные дорожки, фонари, мягко подсвечивающие кусты, качели, которые Джейк когда-то собирал сам, а потом катал на них Зои. Дом стоял в хорошем районе. Джейк настоял, когда пошли большие гонорары. «Чтобы вы ни в чём не нуждались», — сказал он тогда. И теперь у них был этот дом. Этот сад. Эта красивая, безупречная картинка. Слишком красивая. Слишком правильная.

Она провела пальцем по холодному стеклу, оставляя размытый след, и вдруг вспомнила их первую квартиру. Двадцать квадратных метров, где кровать скрипела при любом движении, а кухня была такой крошечной, что невозможно было открыть холодильник, не закрыв предварительно дверцу шкафа. Они были там счастливы? Да. Она помнила это совершенно точно. Джейк тогда не был звездой. Он был просто парнем, который работал на стройке по утрам, а по вечерам ездил через весь город в зал. По ночам он засыпал, положив голову ей на колени.

Теперь он вырубался, будто его отключали. И голова его лежала не на её коленях, а на ортопедической подушке, купленной после первого сотрясения.

Она вдруг уловила звук со стороны входной двери. Джейк всегда старался не шуметь, когда возвращался поздно.

— Не спишь? — спросил он.

Шим появился в дверях кухни так же внезапно. Огромный, плечистый, с мокрыми после душа волосами. Под левым глазом уже наливался синяк с жёлтыми прожилками по краям. Свежий.

— Не спится, — Мэйв улыбнулась, но улыбка эта вышла не до конца настоящей. — Есть хочешь?

— Нет. Рэй загнал до смерти.

Он подошёл бесшумно. Мэйвис даже не услышала, как закрылась входная дверь. Джейк обнял её со спины, притянул ближе, уткнулся носом в её волосы и глубоко вдохнул. От него пахло дешёвым гелем для душа и его собственными духами, которые он выбрал в прошлом году сам, чем очень её удивил. Сыр бри, грецкий орех, тёплая сладость мармелада из чёрной смородины. Странное сочетание. Необычное. Но она каждый раз ловила себя на том, что этот запах казался ей самым правильным.

— Я скучал, — прошептал он ей в макушку, — Как девчонки?

— Спят. Айви до полуночи читала. Зои ждала тебя, но сдалась.

Джейк устало вздохнул. Мэйв буквально почувствовала, как вздох прошёл через его грудную клетку и отозвался у неё где-то в рёбрах.

— Завтра у Зои утренник, — добавила она тихо. — Она будет петь. Ты помнишь?

Тишина. Секунда, две, три.

— Чёрт. Завтра? Я думал, в четверг.

— Завтра среда.

Джейк разжал объятия. Он отошёл к столу, опёрся на него двумя руками. Мэйв видела его широченные плечи, бугры мышц под футболкой, шрам где-то под левой лопаткой от рассечения, зашитого три года назад. Она помнила тот бой. Помнила, как сидела у ринга и считала секунды, пока он не поднимется.

— Я постараюсь, — сказал он наконец.

Постараюсь. Не «буду», а «постараюсь».

Мэйв ничего не ответила. Подошла, положила ладонь ему на спину. Просто положила. И почувствовала, как его мышцы на секунду напряглись, а потом медленно успокоились.

— Идём спать, — прошептала она.

Он повернулся, посмотрел на неё. В полумраке кухни его лицо казалось почти таким же, как десять лет назад. Молодым. Не тронутым всеми этими боями, которые она так ненавидела.

— Я люблю тебя, детка.

— Я знаю.

Она улыбнулась. На этот раз по-настоящему. Потому что она знала правду. Он любил её. И девочек. И этот дом, который сам выбирал, сам строил, сам защищал. И всё, что у них было. Просто он любил ещё и ринг. И эта вторая любовь была той самой тонкой трещиной, в которую Мэйв боялась провалиться.

Они прошли в спальню, и он лёг, не разговаривая, не проверяя телефон, не спрашивая, как прошёл день. Джейк выключился почти мгновенно. Тяжёлое, ровное дыхание заполнило комнату, а его лицо во сне стало вдруг совсем мальчишеским, почти беззащитным. Она лежала рядом, на боку, подперев голову рукой, и смотрела на него. На свежий синяк под глазом, уже начинающий желтеть по краям. На губу, чуть припухшую, разбитую на сегодняшней тренировке. Он не говорил, но она видела.

Она протянула руку и едва коснулась его виска кончиками пальцев. Там, где таилось то, о чём она боялась подумать. Мэйв тихо выдохнула и убрала руку, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Спать не хотелось.

— Пожалуйста, — прошептала она в темноту. — Пожалуйста, будь осторожен.