Русалка поневоле

-... диплом победителя в республиканских соревнованиях по плаванию вручается Седых Эстель!

Под аплодисменты на сцену вышла высокая девочка в школьной форме. Завуч школы №46 вручила ей диплом, а потом отпустила обратно в зал. Параллель пятых классов сидела в актовом зале уже час, и всем это порядком надоело. То и дело говорили о правилах дорожного движения на летних каникулах, о жертвах неудачного обращения с самокатами и велосипедами и о том, как важно не забыть школьную программу за лето. Ситуацию разбавляли только активные ученики, которые в течение четвёртой четверти получали награды. Сейчас их по очереди вызывали на сцену, вручали грамоты и отпускали обратно под вялые аплодисменты. Среди них была Седых Эстель, которая, как вы уже поняли, отлично плавала. Ей было одиннадцать лет, но она уже выросла до ста пятидесяти семи сантиметров, научилась виртуозно обгонять соперников на соседних дорожках и владела двумя языками. Правда никто не знал, что она знает и русский язык, и французский, но это не мешало девочке свободно говорить на нём с подругой по интернету из Франции.

Сейчас Эстель сидела в кресле между одноклассницами, которые особенно активно хлопали ей. Девочка не знала, когда уже эта линейка закончится, и их поскорее отпустят домой, на каникулы. Так хотелось бы поехать в спортивный лагерь, но папа снова не дал свое согласие. Он боится отпускать Эстель далеко, боится, что она неожиданно умрет, как и её мама. Без пяти минут шестиклассница посмотрела на сцену. Завучи называли буквы классов, чтобы они могли уйти по очереди, не толпясь в дверях. Наконец назвали и букву Г. Эстель вышла с лёгким сердцем, радуясь, что пятый класс закончился. В следующем году она уже будет шестиклассницей, взрослой девочкой, которая гораздо опытней бывших четвероклашек. Но между пятым и шестым классом стоит целое лето, которое можно провести на речке у бабушки или в бассейне... Если, конечно, папа не приведёт Юлю, будущую мачеху Эстель. Она знакома с папой уже два года, и скоро папа сделает ей предложение. Эстель вообще не хотела, чтобы кто-то вмешивался в их семью, но что поделать, если мама умерла, а препятствовать никто, кроме самой девочки не хочет. А Эстель даже не слушают, отмахиваясь, как от комара.

На улице девочка попрощалась со своими подругами, а потом побежала в дом. Дом находился недалеко от школы, рядом с парком. Эстель любила гулять в нем под дождём. Она вообще любила воду и все, что с ней связано, а папа немного боялся, отчасти от того, что мама Эстель утонула в море в непогоду. Что она там делала, и как папа позволил это, для Эстель всегда оставалось загадкой.

Дома Эстель первым делом услышала голос папы. Он говорил по телефону с Юлей. Приглашал её в ресторан, скорее всего, именно там и будет сделано предложение. Девочка была уверена, что Юля обо всем догадывалась, больно уж хитро она просматривала на Эстель, когда выбирала платье на свидание. Будущая падчерица делала вид, что не замечает ухищрений женщины и молча показывала, какое платье считает лучшим.

- Папа, я дома, - Эстель прошла в гостиную и посмотрела на отца. Он улыбнулся ей и кивнул, а потом весь ушёл в разговор. Через несколько минут он положил трубку и встал с дивана.

- Привет, Эстель, ну что, да здравствуют каникулы?

- Ага, я так рада! - девочка покружилась вокруг себя, показывая, как она счастлива. Папа засмеялся и потрепал дочь по голове.

- Сегодня мы с Юлей в ресторан, нас не теряй, - подмигивание было доказательством, что сегодня вечером кто-то будет очень рад.

- Хорошо, - выдохнула Эстель. Можно послушать музыку, пока дома никого нет, посмотреть фильм или немного погулять. Можно даже наполнить ванну и там полежать, как описывают в разных книгах. - Я пойду, тетради отсортирую, какие в макулатуру сдать, а какие оставить, - и ушла. В комнате царил полумрак из-за закрытых штор, которые Эстель забыла открыть утром. Девочка их открыла и поморщилась от яркого света, брызнувшего из окна. Надо будет сегодня погулять в парке, покормить белочек, которых кормить нельзя, и покачаться на качелях. Ещё можно приготовить кексы, пока дома никого нет, самой же их съесть, а потом нырнуть в ванну. Интересно, а когда папа уйдёт?

- Пап, ты во сколько выходишь? - сразу перешла к действию девочка.

- В пять вечера мы с Юлей встречаемся у её дома, - крикнул из кухни папа. - Не сиди в телефоне допоздна, ложись спать пораньше.

- Хорошо, - Эстель подумала, что особо и не сидит в телефоне, но вспомнила, сколько раз папа заставал её, смотрящую ролики по плаванию или переписывающуюся с подругой из Франции и передумала возмущаться. - Я немного в парке погуляю, ладно?

- Хорошо, осторожно только, долго не гуляй. Как придёшь, напиши, что дома. Я пошёл, мне на работу пора, - папа надевал обувь и уже выходил.

- Пока, - помахала Эстель и закрыла дверь. Девочка подождала, пока машина отъедет и включила музыку на средней громкости. Танцевать, пока дома никого нет, любит каждый. Вот и Эстель танцевала, пока не выдохлась, и только потом выключила музыку и решила набрать ванну. Насыпала зелёную морскую соль, и побольше, чтобы вода была насыщенного цвета, а потом и сама залезла в ванну. Это было просто блаженство, расслабиться, представить, что ты в море, а не в небольшой ванне, что ты русалка, у которой есть шикарный хвост. Эстель даже открыла глаза, чтобы посмотреть на него и разочарованно выдохнула, увидев лишь свои длинные ноги. Спустя час наслаждения девочка вышла. Спустила воду, помыла ванну, а потом посмотрела на часы. Было уже три часа дня, самое то для прогулки по парку. Эстель решила надеть джинсы с сердечками, белую футболку в фиолетовую полоску и синие кроссовки. С собой девочка взяла нежареные натуральные семечки, чтобы покормить белочек. На клетке было написано, что ведётся видеонаблюдение и белок кормить нельзя, но за целый год Эстель так никто и не предъявил штраф.

Парк, в котором любила гулять девочка, был через дорогу от её дома. Парк был небольшим, но интересным. Детская площадка, копилка для бездомных собак, беседки, скамейки, родник, аллея влюблённых и заброшенная сцена, на которой любили лазить местные мальчишки. А ещё полянка, на которой можно устраивать пикники. В общем, местечек для прогулки было предостаточно. Эстель всегда проходила через мост, а потом шла к детской площадке, но на этот раз решила пойти другим путем, через второй вход, заброшенное кафе и пруд. Как выяснилось позже, зря. Но обо всем по порядку.

Эстель вышла из дома и сразу ей в глаза бросилась мокрая кошка, хотя дождя и луж рядом не было. Мысленно пожав плечами на странную кошку, девочка перешла дорогу и пошла ко второму входу в парк. Правда, строители парка подразумевали, что он будет главным, так как на арке было вывешено название парка, но те редкие жители города, которые заходили в парк, всегда заходили с другой стороны. Эстель сама даже не поняла, почему пошла ко второму выходу, но решила не поворачиваться назад. И только девочка прошла мимо заброшенного кафе, как её лицо накрыла мягкая черная ткань. Эстель отчаянно пыталась вспомнить, что делать в таких случаях, но за две секунды так ничего и не вспомнила. Тогда она решила выкрутиться по своему. Задергалась, как кошка, которая не любит, чтобы её трогали, начала пинать ногами своего похитителя (?) и работать локтями. Но тут женский голос начал мягко напевать какое-то необычное четверостишие.

Усни, дитя русалки

Засни глубоким сном.

Смыкают очи чары

Тяжёлым серебром.

Эстель не заметила, как начала потихоньку засыпать. А когда заметила и попыталась сопротивляться, было уже поздно. Веки смыкались, а девочка не могла препятствовать этому, однако из последних сил врезала похитителю, державшему её, локтем в живот. Последним, что слышала Эстель, был стон похитителя, полный боли. Девочка удовлетворённо улыбнулась и провалилась в темноту.

***

-... когда девочка очнется, мы узнаем, кто она. Вдруг у неё отец приёмный? Ты откуда знаешь, что у неё именно мать русалкой была, а не отец?

- Успокойся, Клео, они с отцом ну копия, только глаза разного цвета. Оба беловолосые, как будто седые, оба высокие, у обоих взгляд тяжелый. Ну не может быть так, что у неё отец русал, не может.

- Это мы ещё посмотрим при её первом обороте в русалку. Надеюсь, она полегче воспримет информацию о своей сущности. Меня до сих пор передергивает от реакции Ноэля, это же просто ужас! Как он до одиннадцати лет дожил с такими эмоциями, для меня секрет.

- М-да, я тоже вздрагиваю при воспоминания об этом русале. Он одарённый, я уверен, но слишком эмоционален. Будь он поспокойнее, я бы даже порекомендовал его Вениамину, но Вене нравятся молодые русалы поспокойнее, а Ноэль под это слово точно не подходит.

- И не говори. Давай лучше посмотрим, проснулась ли девочка. Как ты говорил, её зовут? Эльма?

- Эстель.

В глаза девочке посветил фонарик. Она поморщилась, но глаза не открыла.

- Просыпайся, - ласково потрепала Эстель по плечу женщина. - Пора вставать, уже утро.

- Как утро? - девочка резко вскочила на кушетке. - А где папа? Он ещё не приехал разве?

- Только не как у Ноэля, - еле слышно пробормотал мужчина. - Эстель, с твоим отцом все хорошо, они с Юлей дома. Ты не дома, - чётко и ясно объяснял он Эстель, которая бегло осматривала комнату, в которой стояла кушетка. К слову, здесь ещё был стол с колбочками, три стула и аптечка на тумбочке у кушетки.

- А где я? - задала вполне ожидаемый вопрос Эстель.

- Сейчас, Климент выйдет, я тебя осмотрю и мы все объясним. Ты только не волнуйся, хорошо? - ободряюще улыбнулась женщина, но было заметно, что она нервничала.

- Хорошо, - Эстель ещё не до конца понимала, что происходит, но изо всех сил крутила шестеренки в голове. Клео выдохнула, радуясь, что первый этап прошёл спокойно. Климент вышел, а Клео начала осмотр. В самом конце она спросила:

- Ты спортсменка?

- Да, плаваю, - Эстель не особо хотела вдаваться в подробности, но язык сам шевелился, будто под действием гипноза.

- Плаваешь? Это просто замечательно, - женщина будто расцвела, на её лице заиграла широченная улыбка. - Клим, можешь заходить! Она плавает, представляешь? - воодушевленно сказала женщина Климу.

- Это же чудесно! Итак, давай начнём, - повернулся Климент к Эстель. - Как тебя зовут полностью?

- Седых Эстель Александровна.

- Как зовут твоего отца?

- Седых Александр Андреевич.

- Прекрасно, - мужчина сделал пометку в блокноте. - Как зовут твою маму?

- Седых Вивьен Антуанетт.

- Как она выглядела?

- Не знаю.

- Не знаешь или не помнишь? - уточнил Климент.

- Не помню, - поначалу Эстель отвечала с равнодушным выражением лица, но к концу уже начала просыпаться. - А вам зачем?

- Надо. Как умерла твоя мать?

- Утонула в море, по словам папы.

- Понятно, - Эстель ожидала очередной вопрос, но неожиданно услышала:

- Твоя мать была русалкой, так что ты тоже русалка.

- ЧТО? - Эстель быстро повернулась, чтобы посмотреть на лицо мужчины. Она русалка? Да быть этого не может! Тогда не случайно мама умерла именно в море?

- Ты русалка, - подтвердила женщина. - Пока ты спала, мы исследовали твою кровь и убедились в своих предположениях. Также мы выяснили, что русалкой была твоя мать, а не отец, и скажу честно, тебе повезло, что не отец, потому что... Просто поверь мне на слово, не все русалки способны терпеть внебрачных детей от своих мужей. Так что у тебя ещё не худший вариант. Кстати, я так и не представилась, меня зовут Клео, я сестра Климента. Ты пару дней отдохнёшь в этом реабилитационном центре, а потом будешь готовиться к так называемому принятию сущности, это когда ребёнок-полукровка в специальной капсуле, полной воды, превращается в русалку. Будет немного больно, как когда ломаются кости, но это терпимо.

- Клео, - шикнул Климент на сестру, когда та упомянула сломанные кости. Эстель удивлённо смотрела на людей и думала, как будет к этому готовиться. Одна только моральная подготовка по ощущениям девочки должна была занять ого-го сколько времени, а уж о физической и вспоминать не стоит.

- А кто будет со мной проходить подготовку? - задала вопрос Эстель, надеясь, что она будет не в одиночестве.

- Мальчик Ноэль и, если завтра все будет хорошо, девочка Карен.

- Мальчик Рождество? - удивилась Эстель. - Он из Франции?

- Да, он был из Франции, но сейчас он живёт не там, и вообще, вам, русалкам-полукровкам, запрещено говорить, где вы жили до этого, сейчас вы там не живёте, поэтому лучше не мутить воду, поняла? - лицо Клео стало суровым, как ветер, дующий с вод Сверно-ледовитого океана, и Эстель торопливо кивнула.

- Клим проводит тебя до твоей комнаты, можешь походить по коридору, но дальше выходить не смей, это запрещено. Есть вопросы? - и тут Эстель вспомнила самое главное. Папа. Юля. И пропавшая Эстель.

- Да, как вы объяснили папе, что я здесь, а не дома? - Клео поморщилась. Она так и знала, что эта проблемная девочка, которая совершенно не к месту вспомнила Францию, врезала Клименту и спокойно отреагировала на тот факт, что она русалка, обязательно задаст вопрос. Возможно, даже не один. Но надо же сказать правду о том, почему никто не ищет её там, на Родине.

- Мы все подстроили так, будто в тебя попала молния и ты умерла. По прогнозу погоды как раз была гроза. Но ты не волнуйся, папа тебя помнит.

- А вы труп подделали? - Клео мысленно попросила сил, чтобы справиться с этим ребенком.

- Да, у РСР, речного сообщества русалок, в запасе находятся тела детей примерно вашего возраста, так что мы делаем так, будто молния попала тебе в лицо и изуродовала его, никто и не поймёт, что это не ты.

- Подождите, то есть кто-то тонет в реках и эти трупы используют как подделку для русалок? Серьёзно? - Эстель была в шоке. Нет, не так. ЭСТЕЛЬ БЫЛА В ШОКЕ. То есть, статистика умерших детей ложная, потому что какая-то часть это не умершие дети, а русалки-полукровки?

- Именно, а сейчас иди к себе в комнату, если ещё появятся вопросы - спросишь Климента, - Клео указала рукой на дверь и улыбнулась. Эстель встала, чуть не упала с непривычки и поковыляла к двери. Климент что-то прошептал своей сестре, а потом поспешил за девочкой.

- Какая ты быстрая, - удивился он.

- На награждение надо выходить быстро, к тому же плавание не терпит медленных, оно их попросту выживает, - резко и слегка высокомерно ответила Эстель.

- Понятно, идём, вот наш коридор.