Сердце умеет ждать

Соня уже стояла возле стола, вытаскивая из ящика огромную косметичку, я свою даже не открывала. Сначала просто смотрела, как она одну за другой выставляет баночки.

— Ты всё решила взять?

— Конечно.

— Мы же на пару часов идём.

— А вдруг настроение поменяется?

— Настроение у тебя меняется быстрее, чем погода.

— Именно поэтому.

Я засмеялась и тоже подошла к столу. Наш маленький ритуал начинался всегда одинаково.
Каждая садилась на изголовье своей кровати.
Стол стоял между нами. Мы ставили одинаковые круглые зеркала друг напротив друга. Получалось, что красились с разных сторон одного стола, со стороны это, наверное, выглядело очень забавно. Но для нас это было абсолютно привычно.
Я нажала на колонке кнопку, комнату сразу заполнила музыка.

— Только не включай свои грустные песни, — предупредила Соня.

— Почему?

— Потому что потом опять скажешь, что макияж испортился из-за слёз.

— Один раз было.

— Один? Да почти каждый раз.

— Неправда.

— Правда.

Я только показала ей язык. Музыка играла негромко, настолько, чтобы можно было спокойно разговаривать. Именно в такие моменты мы обсуждали вообще всё.
Что произошло за неделю, кто кому написал, какие слухи появились в колледже, кто с кем расстался, кто снова помирился. Иногда мы вообще забывали, что начали краситься.
Минут десять могли просто сидеть с кисточками в руках и болтать.

— Сонь.

— М?

— Какие сегодня тени?

Она посмотрела на меня через зеркало.

— Эти.

Она ткнула пальцем в свою палетку.

— Скучные.

— Тогда красься зелёными.

— Ну Сонь, ну нет

— Ну вот.

— Тогда какие?

— Эти.

Она снова показала те же самые.

— Ты невозможная.

— Я знаю.

Через минуту я уже пользовалась именно той палеткой, которую она советовала, так было всегда. Я могла полчаса выбирать, а потом всё равно красилась так, как скажет Соня.

— Дай кисточку.

— Какую?

— Большую.

— Они все большие.

— Ну... пушистую.

Она молча протянула мне кисть. Через несколько секунд.

— Сонь.

— Что теперь?

— Тушь где?

— У тебя.

— Нет.

— Посмотри возле зеркала.

Не было.

— Тогда в моей косметичке.

Я даже спрашивать не стала, просто открыла её косметичку, начала спокойно искать.

— Нашла.

— Я же говорила.

Мы вообще никогда не делили вещи. Настолько, что иногда сами забывали, кому что принадлежит. Моя пудра спокойно могла неделю лежать у Сони, её карандаш — у меня.
Помады постоянно перекочёвывали из одной косметички в другую. Расчёски вообще жили какой-то своей жизнью.

— Это моя?

— Не знаю.

— Ладно.

И на этом разговор заканчивался. Потому что какая разница? Мы всё равно пользовались всем вместе. Иногда я замечала, что на мне вообще половина косметики Сони, а на ней — моей. И нас это совершенно не волновало.

Минут через двадцать дверь снова открылась.

— Ого...

Это была Карина, она остановилась на пороге.
Посмотрела сначала на меня, потом на Соню, потом на стол, полностью заставленный косметикой.

— Вы опять?

— Ага.

— Сколько можно краситься?

— Пока красиво не станет.

— Тогда вам до завтра сидеть.

Я молча взяла первую попавшуюся кисточку и кинула в неё, Карина увернулась.

— Агрессивная какая.

Она засмеялась и плюхнулась на свободный край кровати.

— Ну что?

— Что?

— Рассказывайте.

— Что рассказывать?

— Всё.

— Мы ничего не делали.

— Скучные.

Повисла пауза, Карина покрутилась на кровати.
Потом, как обычно, не выдержала первой.

— Ладно...

— Что?

— Андрей...

Мы с Соней одновременно переглянулись.

— Началось...

— Что опять? — спросила Соня.

— Мы вчера поругались.

— Из-за чего?

— Да вообще из-за ерунды...

Я уже заранее знала, чем закончится эта история,  потому что заканчивалась она всегда одинаково.
Карина рассказывала минут пятнадцать, во всех подробностях, как они поругались, кто что сказал, кто кого обидел, кто первым написал.
А потом... Она мечтательно улыбалась.

— Но девочки...

Мы с Соней уже не могли сдержать улыбки.

— Что?

— Вы вообще знаете, что такое секс после ссоры?

Я закрыла лицо ладонью, Соня уже смеялась.
Карина продолжила совершенно серьёзно:

— Это просто дееесять из десяти

Мы с Соней переглянулись и одновременно закатили глаза.

— Карина...

— Что?

— Мы поняли.

— Нет, вы не поняли!

И она снова начинала рассказывать...
Мы с Соней давно перестали пытаться вставить хоть слово, это было бесполезно. Если Карина начинала рассказывать... Оставалось только слушать или делать вид.

— ...И представляете, он мне говорит...

Она продолжала эмоционально размахивать руками. Я в это время спокойно красила ресницы, Соня искала свою вторую серёжку.
Вера листала телефон. И никто даже не удивлялся, что Карина разговаривает практически сама с собой, её это никогда не смущало.

— Ну вот скажите, я же права?

— Конечно, — автоматически ответила я.

— А в чём? — спросила Соня, сдерживая улыбку

Соня прекрасно знала, что я, как и она, уже давно потеряли смысл рассказала Карины.

— Не знаю.

— Тогда зачем согласилась?

— Чтобы быстрее закончила.

Карина театрально ахнула.

— Какие же вы ужасные подруги.

— Мы очень хорошие.

— Просто уже наизусть знаем все ваши ссоры, — добавила Соня.

— Неправда.

— Правда.

— Нет.

— Карин...

Соня наконец подняла голову.

— Вы помирились?

— Да.

— Всё хорошо?

— Да.

— Тогда всё.

— Нет, ну подожди...

Мы с Соней одновременно засмеялись.

— Что ещё?

— Просто вы не понимаете...

— Секс после ссоры? — хором сказали мы.

В комнате повисла секунда тишины, Карина округлила глаза.

— Ну зачем вы, ну почему...

— Потому что это финал каждой твоей истории.

Она сначала молча посмотрела на нас, а потом тоже рассмеялась.

— Да блин...

— Мы уже можем сами за тебя рассказывать.

— Не можете.

— Можем.

Я театрально прокашлялась.

— Девочки, мы вчера с Андреем поругались...

Соня сразу подхватила:

— Но потом он написал...

— Потом мы встретились...

— И секс после ссоры — это десять из десяти!

Карина уже смеялась вместе с нами.

— Всё! Больше ничего вам рассказывать не буду.

— Врёшь.

— Через два дня снова придёшь.

— И опять начнёшь с фразы: "Девочки, вы не представляете..."

— Не начну.

— Начнёшь.

— Нет.

— Спорим?

Карина только закатила глаза.

— Какие же вы противные.

— Зато красивые.

— Пока ещё нет, — сказала Соня, глядя на меня через зеркало. — Нют, у тебя опять одна стрелка толще другой.

Я быстро посмотрела в зеркало.

— Да ну...

— Я же говорила, не разговаривай, пока рисуешь.

— Они одинаковые.

Соня подошла ближе и прищурилась.

— Нет.

— Да.

— Нет.

Она молча забрала у меня подводку.

— Сиди.

— Я сама могу.

— Вижу.

Я обречённо вздохнула. Когда Соня говорила таким тоном, спорить было бесполезно.
Она аккуратно поправила стрелку, отошла на шаг назад, посмотрела.

— Вот.

— Теперь одинаковые?

— Почти.

— Почти?

— Ну... жить можно.

— Спасибо большое.

— Обращайся.

Я улыбнулась.

Таких моментов было очень много, мы постоянно помогали друг другу. Поправить стрелку, заплести волосы, подобрать помаду, застегнуть платье, если молния не доставала, выбрать серёжки. Иногда казалось, что мы настолько привыкли всё делать вместе, что уже не замечали этого. Это происходило само собой.

— Так...

Соня оглядела стол и тяжело вздохнула. На нём лежало абсолютно всё. Открытые палетки, кисточки, пудра, тональный крем, тушь, помады, заколки, резинки, салфетки. И ещё куча вещей, которым уже просто не хватало места.

— Надо убрать.

— Надо, — согласилась я.

Мы переглянулись и почти одновременно сказали:

— Потом.

Карина рассмеялась.

— Вы каждый раз так говорите.

— Потому что это правда.

— И каждый раз ничего не убираете.

— Тоже правда.

Я просто сгребла половину косметики в один угол стола, Соня сделала то же самое со своей. Посередине наконец появилось немного свободного места.

— Всё.

— Красота.

— Теперь можно хотя бы поесть вечером.

— Именно.

Карина смотрела на нас с искренним недоумением.

— И вас устраивает такой порядок?

Мы с Соней одновременно посмотрели на стол, потом друг на друга, потом снова на Карину.

— Конечно.

Для нас это и был порядок.

— Девочки, ну вы хоть уже готовы? — спросила Карина, посмотрев на часы.

Мы с Соней одновременно ответили:

— Почти.

Карина только усмехнулась.

— Вы это полчаса назад говорили.

— Сейчас точно.

— Ага.

Она прекрасно знала цену нашим словам. Я подошла к шкафу. Точнее... Попыталась.
Потому что шкаф уже давно перестал быть просто шкафом, это была какая-то отдельная вселенная. Я открыла дверцу, несколько футболок тут же попытались сбежать наружу. Я поймала одну локтем, вторая всё равно упала на пол.

— Да господи...

— Опять? — спокойно спросила Соня, даже не оборачиваясь.

— Не опять, а снова.

Я начала перекладывать вещи, через пару секунд поняла, что руками здесь уже не справиться. Поэтому... Я залезла внутрь, полностью. Одной ногой на нижнюю полку, второй упёрлась в чемодан, голова почти под верхней полкой. Со стороны это выглядело максимально нелепо.

— Нют... — услышала я голос Карины.

— М?

— Ты опять?

— Сейчас найду.

— Ты говорила это пять минут назад.

— Я почти.

В этот момент где-то в глубине шкафа показалась та самая кофта.

— Есть!

Я потянулась за ней и зацепила рукавом целую стопку одежды. Через секунду половина шкафа оказалась у моих ног.

— Да блин...

За спиной послышался тяжёлый вздох. Соня.

— Нюта...

— Что?

— Ты вообще умеешь аккуратно что-нибудь делать?

— Умею.

— Например?

Я задумалась, секунды на три.

— ...

— Вот именно.

Карина уже смеялась.

— Я каждый раз думаю, что хуже быть не может...

— Может, — спокойно сказала Соня.

— Она сейчас всё это обратно запихнёт.

— Не запихну.

Они обе посмотрели на меня, я посмотрела на них, потом на кучу одежды, потом снова на них.

— Ладно...

Я начала быстро складывать вещи обратно. Точнее... Не складывать, а утрамбовывать. Одну кофту сюда, джинсы сверху, свитер поперёк.
После я толкнула всё это плечом, наваливаясь всем своим весом, что бы закрыть дверцу. Не закрылась, я снова толкнула, ещё сильнее. С той стороны что-то подозрительно затрещало.

— Нют...

— Сейчас...

Ещё один толчок, дверца наконец захлопнулась и я быстро закрыла ее на щеколду. Я победно хлопнула ладонями.

— Всё.

Соня несколько секунд молча смотрела на шкаф, потом перевела взгляд на меня.

— Ты же понимаешь, что когда откроешь его в следующий раз...

— Это проблема будущей меня.

Карина рассмеялась так громко, что даже Вера подняла голову от телефона.

— Это гениально.

— Что?

— "Проблема будущей меня."

— Ну а что?

Я пожала плечами.

— Сегодня я уже победила.

— Кого?

— Шкаф.

Соня тихо хмыкнула.

— Нет.

— Что нет?

— Это шкаф сегодня проиграл.

— В смысле?

— Потому что ему теперь с этим жить.

На этот раз засмеялись уже все, даже Вера, она редко смеялась громко.
Саша тоже сидела с нами и тихо фыркнула себе под нос и покачала головой.

— Вы вообще нормальные?

— Нет, — ответили мы с Соней одновременно.

Кое-как собравшись, мы наконец были готовы. Ну... почти, я уже обулась. Соня стояла возле зеркала в последний раз поправляя волосы.
Карина нетерпеливо подпирала дверь.

— Ну всё?

— Всё.

— Точно?

— Да.

— Ничего не забыли?

Мы с Соней переглянулись. Я медленно осмотрела комнату, параллельно трогая свои карманы.  Телефон, ключ, наушники.

— Всё.

Мы вышли, Соня привычным движением закрыла дверь. Я уже сделала пару шагов по коридору и вдруг остановилась.

— Блин.

Карина тяжело выдохнула.

— Что?

— Карта на кровати

— Конечно.

— Сейчас.

Я открыла дверь, забежала в комнату.
Через десять секунд вышла обратно.

— Всё.

— Теперь точно?

— Да.

Мы снова пошли, прошли буквально половину коридора.

— Блин...

Карина медленно закрыла глаза.

— Что теперь?

— Пропуск забыла.

— Нюта...

— Одну секунду!

Я снова побежала обратно, когда вышла во второй раз, Соня уже смеялась.

— Я тебе сразу говорила — не торопись.

— Да кто же знал...

— Все.

Карина сложила руки на груди.

— Давайте договоримся.

— О чём?

— В следующий раз сначала пять минут стоим в комнате и вспоминаем, что забыли.

— Хорошая идея.

— Потому что бегать туда-сюда надоело.

Я согласно кивнула.

— Поддерживаю.

Мы дошли до лестницы, на третьем этаже кто-то громко включил музыку, из кухни тянуло жареной картошкой. Где-то хлопнула дверь, кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону.
Из соседней комнаты доносился фен.
Общежитие постепенно просыпалось к вечеру.
И именно за это я его любила, оно никогда не было тихим, никогда. Даже если закрыть дверь, всё равно было слышно чью-то жизнь. И странным образом весь этот шум успокаивал, ты никогда не чувствовал себя один.

Мы уже почти спустились на первый этаж, когда навстречу поднялся Артём, мы виделись с ним почти каждый день, но почти не общались , так, привет пока.

— О, привет, куда такие нарядные?

— Гулять.

— Опять?

— А что делать?

Он пожал плечами.

— Учиться.

Мы с Соней посмотрели друг на друга, потом на него, потом одновременно рассмеялись.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

— В воскресенье?

— Ну...

Он уже не выдержал и засмеялся.
Учиться, Ульянов, ну изначально смешно...

— Ладно, не учиться.

— Вот именно.

Я уже хотела идти дальше, как он вдруг посмотрел на меня и нахмурился.

— Нютка

— Что?

— Ты стрелки разные нарисовала—с усмешкой сказал он, заранее зная, что напугает меня этим

Я резко повернулась к Соне.

— Видишь?!

Соня спокойно посмотрела мне в глаза, потом на Артёма.

— Нет.

— А он говорит разные

— Он ничего не понимает.

— Вот!

Артём развёл руками.

— Да одинаковые они... наверное.

— Поздно, — сказала Соня. — Своё мнение ты уже высказал.

— Я вообще мимо проходил.

— Проходи дальше.

— Какие вы сегодня злые.

— Мы всегда такие.

Он поднял руки, изображая капитуляцию.

— Всё-всё. Ухожу.

И, уже поднимаясь по лестнице, бросил через плечо:

— Всё равно разные!

— Артём!

По лестнице раздался его смех, я недовольно посмотрела на Соню.

— Ну теперь мне кажется, что они реально разные.

— Не кажется.

— Кажется.

— Не кажется.

— Соня...

Она тяжело вздохнула.

— Господи...

Она подошла ко мне прямо посреди лестничной клетки, взяла меня за подбородок, несколько секунд внимательно смотрела. Потом совершенно спокойно сказала:

— Он просто решил тебя побесить.

— Точно?

— Конечно.

— Правда одинаковые?

Она молча кивнула.

— Если ещё кто-нибудь скажет, что разные... Я домой уйду.

Карина уже не могла перестать смеяться.

— Нюта, тебя так легко вывести...

— Потому что я старалась!

— Видно.

— Спасибо...

— Это был не комплимент.