Осколки не становятся целыми
Мы правда пытались.
Наверное, со стороны могло показаться, что у нас всё снова хорошо. Мы гуляли, переписывались, проводили вместе почти каждый день. Иногда даже смеялись так же, как раньше.
Но только мы знали, сколько боли скрывалось за этим «почти». Он всё ещё говорил, что любит меня. Каждый день. Так же уверенно, как говорил раньше. Только теперь этих слов было недостаточно.
Иногда я ловила себя на мысли, что начинаю расслабляться. Что, может быть, всё действительно получится. Что однажды я перестану вспоминать ту больницу, те сторис, те переписки.
А потом происходила какая-нибудь мелочь. Он не сразу отвечал на сообщение, брал в руки телефон и отворачивал экран, задумывался о чём-то своём. И внутри меня снова всё рушилось.
Я ничего не говорила. Он даже не понимал, что происходит. А я уже проживала тот апрель заново. Наверное, именно тогда я поняла одну очень страшную вещь.
Доверие нельзя вернуть обещаниями. Его нельзя заслужить за неделю. И даже за месяц.
Оно либо живёт между двумя людьми, либо однажды умирает. Мы очень хотели сделать вид, что ничего не произошло.
Но прошлое всё равно садилось рядом с нами на каждую прогулку, шло между нами, когда мы держались за руки, молчало вместе с нами и не давало забыть.
Иногда мне казалось, что я люблю его так же сильно, как раньше. А иногда я смотрела на него и понимала, что уже никогда не смогу стать той девочкой, которой была до предательства.
Он изменился. И я изменилась вместе с ним.
Только тогда я ещё не знала, что мы пытаемся спасти не отношения. Мы пытались вернуть время. А время никогда не возвращается.
———
К концу июня я начала замечать то, чего раньше не хотела видеть. Мы снова были рядом, но рядом — не значит вместе.
Иногда во время прогулок между нами возникали паузы, не те уютные паузы, которые бывают у людей, понимающих друг друга без слов. А тяжёлые. Неловкие. Будто каждый думал о чём-то своём и боялся сказать это вслух.
Он всё чаще спрашивал:
— Ты меня любишь?
Раньше я бы ответила не задумываясь. Сразу.
С улыбкой. Теперь же каждый такой вопрос заставлял меня замолчать. Не потому, что я разлюбила. А потому, что сама уже не понимала, что чувствую. Любовь никуда не исчезла. Но рядом с ней поселились обида, страх и недоверие.
И иногда их становилось больше, чем самой любви. Мне казалось, что Кирилл это чувствовал. Поэтому старался ещё сильнее.
Ещё больше писал, ещё чаще говорил о будущем, о нас, о том, как всё будет. Только я больше не умела мечтать вместе с ним.
Каждый раз, когда он говорил о будущем, я вспоминала прошлое. И ничего не могла с этим сделать.
Мы всё чаще начинали спорить. Иногда из-за ерунды, иногда вообще без причины.
На самом деле причина была всегда одна. Мы оба устали. Он — доказывать. Я — пытаться поверить.
Однажды после очередной ссоры я сидела одна и вдруг поймала себя на мысли, которая напугала меня больше всего. Я больше не была счастлива рядом с ним. Не зла, не обижена, просто несчастлива.
Именно тогда где-то глубоко внутри появилась первая мысль, которую я долго боялась произнести даже самой себе. Может быть...
Не всё можно исправить. Даже если очень сильно любишь.