Сердце умеет ждать

Апрель встретил меня высокой температурой.
К вечеру градусник показывал почти сорок, голова раскалывалась так, будто её сжимали в тисках, а каждая попытка подняться с кровати заканчивалась сильным головокружением.
Врач решил не рисковать. Меня положили в инфекционное отделение. Палата оказалась одноместной. Белые стены, запах антисептика, тихий гул ламп под потолком и окно, выходившее во двор больницы.
Я ненавидела больницы, наверное, как и большинство людей.

Когда Кирилл узнал, что меня госпитализировали, приехал почти сразу, и даже смог договорится, что бы его ко мне пустили. Я до сих пор помню, как он осторожно обнял меня, будто боялся сделать ещё хуже.

— Испугала ты меня, — тихо сказал он.
Я улыбнулась.
— Всё нормально.
— Конечно нормально. Лежишь в больнице с температурой под сорок.
— Не драматизируй.
Он убрал волосы с моего лица.
— Выздоравливай скорее.
— Постараюсь.

Ему нужно было уезжать на соревнования.
Перед уходом он поцеловал меня в лоб и сказал, что вечером обязательно напишет.
Тогда я ещё не знала, что этот поцелуй станет последним, после которого я чувствовала себя счастливой...

Ночью я долго не могла уснуть. Температура немного спала, но внутри почему-то появилось странное чувство. Тревога, без причины. Такое бывает редко.
Когда вроде всё хорошо, а внутри словно кто-то тихо повторяет: "Что-то не так."
Я долго ворочалась, пыталась уснуть, включала музыку, закрывала глаза. Ничего не помогало.

В какой-то момент я просто взяла телефон.
Без какой-либо цели, полистала сообщения, ленту, истории друзей.
И вдруг...
Сама не понимаю зачем открыла страницу его бывшей девушки. Сейчас это кажется глупым, они встречались ещё детьми. Я никогда не считала её своей соперницей.
Но почему-то именно в ту ночь мне захотелось туда зайти. Наверное... Иногда сердце знает раньше головы.

Первая сторис. Компания после тренировки.
Я даже не сразу поняла, что увидела. Просто знакомая фигура, высокий парень в спортивной форме. Я приблизила экран.

Кирилл.

Сначала я даже улыбнулась.
"Странно..."
Потом открыла следующую историю.
Он смеялся.
Стоял рядом с ней. Они перекидывались мячом.
Следующее видео. Она снимала, как они вместе выходят из спортивного комплекса.
Ещё одно. Они шли рядом, он что-то рассказывал, она смеялась.

Я смотрела эти пятнадцатисекундные видео снова и снова. Наверное, минут десять.
Не потому что не верила своим глазам.
А потому что пыталась найти хоть какое-нибудь объяснение.
Может... Это случайно.
Может... Они просто встретились.

Но потом я открыла её сохранённые истории.
Видео были не за один день, и не за неделю.
Целый месяц. Целый месяц они вместе ходили на волейбол. Каждый. Чёртов. День.
А я... Я всё это время спрашивала:
"Как тренировка?"
И получала привычное:
"Нормально."

Он никогда не говорил, что вообще начал заниматься волейболом. Потому что прекрасно понимал: если я узнаю, что он специально пошёл в ту секцию, где тренируется его бывшая, — мы поссоримся.

Он не рассказал. Он решил соврать. И именно это оказалось больнее всего.
Не она, не волейбол. Ложь. Ложь человека, которому я доверяла больше всех.

В какой-то момент телефон просто выпал из моих рук. Я подошла к окну. Хотелось вдохнуть.
Но воздуха почему-то не хватало. Сердце билось так быстро, что его стук отдавался где-то в ушах. Меня начало трясти. Я попыталась сделать глубокий вдох. Не получилось. Ещё один—тоже.
Перед глазами всё поплыло. Я схватилась за подоконник.
"Только не сейчас..."

Последнее, что я помню, — холод батареи рядом со мной. Потом... Темнота.