голос внутри

Их небольшой домик на берегу океана оказался именно тем местом, о котором они оба мечтали, даже не признаваясь в этом друг другу. Белые стены, огромные окна, выходящие на бесконечную синеву, пальмы, качающиеся на ветру, и тишина, нарушаемая только шумом прибоя. Но самым любимым местом Софы стал бассейн — идеально голубой, окружённый каменными плитами и увитый цветущими кустами. Он манил своей прохладой особенно в тот день, когда солнце стояло в зените и воздух дрожал от жары.

Софа вышла из дома в лёгком сарафане, но уже через минуту скинула его, оставшись в купальнике — нежно-бирюзовом, который идеально сочетался с её зелёными глазами. Она не думала о том, как выглядит; она просто хотела окунуться в прохладу. Но Майкл, который сидел на шезлонге с книгой в руках, поднял глаза и замер. Он смотрел на неё так, будто видел впервые, хотя видел каждый день.

— Софико... — выдохнул он тихо, откладывая книгу. — Ты меня убиваешь.

Она обернулась, усмехнувшись его взгляду.

— Это что, комплимент или жалоба?

— Это констатация факта, — ответил он, поднимаясь и подходя ближе. — Ты знаешь, что ты невероятно красива? Твои волосы, эти зелёные глаза, которые я не устану целовать... И всё остальное, — он повёл рукой, очерчивая её силуэт, — тоже прекрасно. Ты как произведение искусства, малышка. Каждую линию твоего тела хочется изучать.

Она слегка покраснела, но не отвела взгляда. За время их отношений она привыкла к его комплиментам, но каждый раз они трогали её до глубины души.

— Если ты не перестанешь так смотреть на меня, я не прыгну в бассейн, а утащу тебя прямо сюда, — пошутила она, но в её голосе слышалась игривость.

— Это угроза? — поднял бровь Майкл, подходя ещё ближе.

— Это обещание, — парировала она, а затем резко развернулась и с разбегу прыгнула в бассейн, подняв тучу брызг.

Майкл только ахнуть успел — вода окатила его с головы до ног. Он стоял мокрый, с каплями воды, стекающими по лицу, и смотрел на неё, которая уже вынырнула и весело смеялась, держась за край бортика.

— Ой, прости, солнышко! — воскликнула она с притворным сожалением. — Это была случайность! Ну, почти.

Он усмехнулся и начал медленно расстёгивать свою лёгкую рубашку, глядя на неё с прищуром.

— Ты пожалеешь об этом, Софико.

— Пожалею? — она рассмеялась. — Я ничего не боюсь, Майкл Джексон!

Он скинул рубашку, оставшись в одних шортах, и с разбегу нырнул в бассейн рядом с ней. Вода взметнулась вверх, и Софа, не ожидавшая такого напора, была накрыта волной брызг. Она вынырнула, отплёвываясь, и с возмущением посмотрела на него:

— Это была месть?

— Это была справедливость, — ответил он, подплывая ближе и обхватывая её за талию. — Ты начала, я продолжил. Теперь мы квиты.

Но она не собиралась сдаваться. Она оттолкнулась от него, отплыла на пару метров и, приложив ладонь к воде, пустила в его сторону мощную волну. Вода попала ему прямо в лицо, и он зажмурился, смеясь.

— Ой, какая ты хитрая, моя Софико!

— А ты думал, я позволю тебе победить?! — крикнула она, и её зелёные глаза блеснули озорством.

Он нырнул под воду и внезапно появился рядом с ней, обхватив её руками и притянув к себе. Вода вокруг них плескалась, солнце сверкало на каплях, стекающих с её плеч и груди, а он смотрел на неё так, будто она была самым ценным сокровищем в мире.

— Ты такая красивая, — прошептал он, проводя пальцами по её мокрым волосам, которые рассыпались по спине. — Я смотрю на тебя и не могу поверить, что ты моя. Ты — моя настоящая мечта.

Она обвила его шею руками, прижимаясь своим мокрым телом к его.

— Ты тоже красивый, — ответила она, касаясь губами его губ. — И сейчас мы просто веселимся. Без серьёзных слов. Только мы и вода.

— Хорошо, — согласился он, но прежде чем она успела отплыть, он поцеловал её прямо в губы, задерживая её в этом долгом, солёном от воды поцелуе.

Когда они отстранились, она подняла руки и плеснула ему прямо в лицо, рассмеявшись:

— Это за то, что ты слишком долго говорил, что я красивая, вместо того чтобы догонять меня!

Он вытер глаза, притворно обиженно нахмурился, а затем начал гнаться за ней по всему бассейну. Они ныряли, плескались, обливали друг друга, и их смех разносился по всему саду, смешиваясь с шумом океана и пением птиц. В какой-то момент Майкл поймал её у самого края, прижал к бортику и заглянул в глаза.

— Теперь ты никуда не убежишь, Софико.

— А я и не собираюсь, — прошептала она, глядя на него сквозь мокрые ресницы. — Ты поймал меня. Как всегда.

Он поцеловал её — влажно, горячо, в этом поцелуе смешивались прохлада воды и жар их тел. Его руки скользили по её спине, по плечам, по талии, останавливаясь на тонкой линии бикини, и она чувствовала, как его пальцы дрожат от нежности.

— Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, — прошептал он, касаясь губами её плеча. — Ты моя жизнь. Моя вода. Моё солнце.

— Тогда, — она улыбнулась, — покажи мне это. Но сначала — догони меня!

Она выскользнула из его объятий и снова нырнула, и он, смеясь, ринулся за ней, чувствуя, что этот день — самый счастливый за всю его жизнь. Потому что рядом была она — его Софико. Его солнышко. Его малышка. И она плескалась в воде, сияя от счастья, и её тело, мокрое, скользящее, прекрасное, было тем, что он хотел обнимать вечность.

Они играли в воде до самого вечера, пока солнце не начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Выбравшись из бассейна, Софа завернулась в лёгкое полотенце, но он подошёл, стянул его и, обняв её мокрую, поцеловал в плечо.

— Ты слишком красивая, чтобы прятать себя, Софико. Ты должна сиять. Всегда.

Она улыбнулась, прижавшись к нему, и прошептала:

— Я сияю, только когда рядом с тобой.

И они стояли так, обнявшись, мокрые, счастливые, под закатным солнцем. И этот момент был лучше любых слов, лучше любых книг, лучше всего, что они когда-либо создавали. Потому что он был настоящим. Их настоящим.