Компот и его друг Вова в школе Майнкрафта

Два дня тишины.

Вова игнорировал входящие в игре. Телеграм читал, но не отвечал. Рома сходил с ума. Он перебирал в голове миллион вариантов: может, Вове стало противно? Может, он испугался? Может, пожалел, что вообще заговорил с «майнкрафтером»?

На третий день Рома сорвался. После уроков он не пошел на станцию метро. Он дождался, пока Вова выйдет из школьных дверей, и перегородил ему путь.

— Нам надо поговорить, — выпалил Рома. — Живьем.

Вова посмотрел на него затравленно, потом на часы, потом на дорогу.

— Автобус уйдет.

— Плевать. Поймаем следующий.

Они шли молчаливыми дворами старого фонда. Вова кутался в капюшон, стараясь идти на полшага впереди.

— Говори, — бросил он, остановившись у ржавой детской качели.

— Я не жалею, — честно сказал Рома. — О том вечере. Башня осталась недостроенной.

Вова горько усмехнулся, снимая капюшон. Челка упала на глаза.

— Конечно. Для тебя это просто игра. Поставил блок, сломал блок. А для меня это... нарушение протокола. Я должен быть невидимым, понимаешь? Меня дома отец прессует за четверку по химии. Если он узнает, что я еще и... такой, он просто перестанет платить за эту школу. Выкинет к чертям. Я выживаю, Компот. Каждый день. А ты своим касанием нарисовал огромную мишень у меня на спине.

Каждое слово било под дых точнее критического удара меча.

— То есть я виноват, что чувствую это? — голос Ромы дрогнул.

— Я не говорил, что не чувствую! — вдруг выкрикнул Вова, и вороны с соседнего дерева испуганно взлетели. — Я тоже дебил, ясно?! Я всю ночь после башни пролежал, глядя в потолок, и пытался понять, как стереть память. Но я боюсь, Рома. Боюсь до тошноты.

Рома подошел вплотную. Так близко, что мог считать веснушки на его переносице, которые раньше замечал только при свете настольной лампы.

— Тебе не обязательно бояться со мной, — тихо сказал он. — Я никому не дам поставить блок земли тебе на голову. Доверишься?

Вова долго смотрел на него. Ветер трепал его волосы. А потом он медленно, неуверенно протянул руку и взял ладонь Ромы. Его хватка была железной, отчаянной, словно он держался за край пропасти.

— Только учти, — прошептал он, не отпуская руки. — Если нас увидят, я побегу. Я буду бежать быстрее, чем твой скоростной бот-турист. И не оглянусь.

— Договорились, — улыбнулся Рома, сжимая его пальцы. — Побежим вмести.