Пролог
Пролог
Яма дышала сыростью и холодом.
Узкие улочки, покрытые грязью и жидкой глиной, тонули в густом вечернем тумане. Он стелился по земле, липкий и влажный, оседал на стенах домов, на мусоре, на лицах тех, кто ещё не успел спрятаться в своих норах. Лето здесь было непохоже на лето в других частях столицы – вместо солнца и зелени – серое небо, промозглый ветер с реки и холод, который пробирал до костей.
В одном из домов, стоящем на отшибе, почти у самого обрыва, горел огонь. Не настоящий – магический. Свет его был тусклым, холодным, белесым – словно само пламя боялось привлекать внимание и грело лишь для вида, не давая тепла.
Вельда стояла у окна. Смотрела на туман, который полз по улицам, укрывая грязь и нищету. Она была похожа на сестру – те же острые скулы, тот же хищный взгляд, только волосы были почти белыми, как лунный свет.
Альва была старшей. Вельда – младшей. И более жестокой.
Дверь скрипнула. Она не обернулась – знала, кто пришёл.
– Принесли? – спросила она, не поворачиваясь.
– Да, госпожа, – раздался голос, полный трепета.
Четверо мужчин в грязных плащах стояли на коленях перед ней. Они дрожали, но не от холода – от страха. Один из них держал перед собой деревянный ящик, окованный по углам тёмным серебром. На крышке был вырезан знак: глаз, пронзённый молнией.
Вельда медленно повернулась. Подошла к нему, не глядя на людей. Провела длинными бледными пальцами по крышке. Улыбнулась.
– Откройте, – велела она.
Они повиновались.
Внутри, на чёрном бархате, лежал артефакт. Небольшой, размером с кулак. С виду – просто чёрный камень, но внутри него клубился туман, в котором время от времени вспыхивали алые молнии. Он пульсировал, как живое сердце.
– Сколько жертв? – спросила Вельда.
– Сорок семь, госпожа, – ответил один из мужчин, не поднимая глаз. – Все – с драконьей кровью. Как вы и велели.
Она взяла артефакт в руки. Камень был холодным, но внутри него пульсировало тепло – словно там, в глубине, билось чужое сердце.
Вельда улыбнулась.
– Теперь всё будет так, как было задумано, – прошептала она.
И рассмеялась.
Смех её был тихим, почти беззвучным, но в нём слышалась такая сила, что лжецы невольно попятились. Один из них упал на спину, пытаясь отползти, но Вельда даже не взглянула на него.
Она смотрела на камень в своих руках. На «Сердце Заката».
– Альва была слаба, – сказала она, словно разговаривая с той, кого уже нет. – Она хотела власти. Я хочу больше. Я хочу, чтобы их не стало. Чтобы драконья кровь исчезла навсегда.
Она подняла камень к свету – внутри него засияли алые искры.
– Империя падёт. И на её руинах мы построим новый мир.
Она улыбнулась. Улыбка её была холодной и прекрасной, как сама смерть.