Эпизод 5
Будучи умирающим внутри, парень полагал, что ни одна физическая боль не отзовется таким страданием в теле, но как же глубоко он ошибался. В одну секунду из онемения он оказался в адском пламени, снова возвращался в онемение, а затем сызнова опускался в ад.
Вдохнуть воздух впервые осознанно было слишком больно, так, будто душа входила в тело, как входит в первую секунду жизни, с первым дыханием младенца, с душераздирающим криком. Но каждый новый вдох давался все легче и легче. Хотя хотелось жадно заглотить воздух одновременно и носом, и ртом, сделать это не хватило сил, и он снова провалился в беспамятство.
Позади него были залитые вечным солнечным светом крепостные стены замка Лок, впереди шумела высокая трава и даже в самом воздухе, проникнутом свежестью было что-то обезоруживающе спокойное. Казолось, в такие моменты, все конфликты, все ссоры должны были прекращаться, чтобы противники могли усесться на место своей битвы и глядя друг другу в глаза сказать: «я люблю тебя, брат!» и вдыхая этот воздух, эти люди, запомнив его навсегда, больше никогда бы не устраивали того ужаса, что уже сделали.
Но этим погожим днем никто не воевал, никого даже и не было.
Виконт прошел пару минут по некошеной траве к небольшому пруду, где за всю свою жизнь был слишком часто. Это место видело и маленького мальчишку, что чуть не свалился в мутную воду, и сильного юношу, еще не обросшего мужчину, но уже стремившегося к этому.
К своему удивлению, он увидел ребенка около озера. Ива медленно покачивала свои ветви над его головой, и виконт понял, что это и был он. «Зачем же я пришел сегодня сюда?» - спросил в своей голове юноша.
Парень, ведомый бессознательным, сделал еще пару шагов, все ближе к мальчику и озеру. Он попытался было его окликнуть, но тот не отозвался.
- О великая мать-природа, - шепотом говорил мальчик, сжав ладони у груди, - прошу, охрани мой дом от всякого ужаса. Я не хочу, чтобы сбылось все то, о чем говорила Ёра. Это же не может быть правдой, не должно быть ей. Ты же можешь еще повлиять на все. Прошу, пусть все останутся жить. Пусть Ёра что-то придумает. Пожалуйста! Только не сегодня – только не когда бы то ни было...
Шепот мальчика срывался в хриплое рыдание. От этой картины виконт снова оказался в тех днях, о которых решил больше никогда не вспоминать, о тех днях, которые он уже почти забыл. И все снова и снова по кругу. Теперь история, которую он решил принять за сказку, древнюю легенду, восстала перед ним живьем, в новых, ярких, вкрадчивых красках.
И венке из небесно-голубых васильков. С ним сейчас на голове подходила та самая Ёра. Виконт уже не помнил лица и оно в этом воспоминании было покрыто некой пеленой, но яркие цветы и вышивка ее одежд навсегда врезались в его память. Он не видел, но знал – она улыбается. Она улыбалась всегда так чисто и свежо, так кротко и искренне одновременно.
- Снова ты сюда забрел? – спросила она своим звонким голосом.
- Ты ведь что-нибудь придумаешь? – не дослушав ее вопроса, перебил мальчик.
Она легонько кивнула, подав ему руку:
- Обещаю тебе, я найду выход какой бы он ни был! Я со всем справлюсь!
Вместо протянутой руки, мальчик бросился ей в объятья.
- Спасибо, - шмыгнул мальчик.
- Нет! Нет! Нет! – воскликнул виконт и кинулся прямо к женщине, - беги, беги отсюда как можно скорее!
Она подняла голову и уставилась прямо на парня, он по-прежнему смутно видел ее лицо, но был уверен, что она смотрела на него так, как смотрят на призрака. Девушка, кажется, услышала его, но тут же, улыбнувшись мальчишке, взяла его за руку:
- Пойдем в замок, ужин скоро!
По пути она пару раз оглянулась на виконта, что не мог или не хотел пошевелится. Так он и запомнил ее уходящей в даль, к крепостным стенам замка Лок.
И как только две фигуры скрылись, все пространство вокруг стало расходиться водными кругами. Он уже не смотрел сверху вниз на озеро, он был внутри него и как в омуте памяти тут и там оказывались события, которые ему так не хотелось вспоминать. Тут же, боясь снова оказаться в этих днях, парень оттолкнулся от дна, которого никогда и не было, а было очередное воспоминание и всплывал наверх, кажется, целую вечность. Снова начинало ныть все тело и катастрофически не хватало воздуха. Всплыв на поверхность, он жадно впился в воздух, открыв глаза.
Пару секунд ему казалось, что он еще по инерции плывет, но перед ним были лишь кроны вековых деревьев, поддерживающих затянутое тучами препротивное плаксивое небо.
Виконт дернулся телом, пытаясь встать, но тут же сильная рука ударила его по лбу, заставляя вернуться в лежачее положение. Он посмотрел наверх. Прямо около его головы, прислонившись к сосне сидела ведьма де Ремор и, зажав во рту трубку, выпускала клубы табачного дыма.
- Не вставай резко. Осмотрись по сторонам, подыши, потом медленно начинай двигать пальцами, - она все также свысока говорила с ним.
Осматривая глазами пространство, парень узнал лес и медленно в его памяти начали восстанавливаться картинки прошлого. Он приехал за ведьмой к дому, стража передала ему, что кто-то выбрался через огород, внутренне разозлившись на стражу, он погнал лошадь в указанном направлении, приехал к лесу, увидел ведьму, а затем его лошадь просто взбесилась. Она влетела в лес и не слушая наездника, не слушая инстинкт самосохранения понеслась, налетая на кусты и деревья. К третьему пропущенному дереву, его голова уже отключилась. Он упал и видел только блистающие подковы, удаляющейся в неизвестность лошади.
- Если ты не против, пропустим вопросы «кто я?» и «где я?», что со мной? – хрипло пытался шутить виконт.
- Упал, расшибся, была пара сломанных косточек, за лечение возьму табаком, - безразлично ответила ведьма, вытрушивая пепел из трубки.
- Я думал, ты меня ненавидишь.
- Ненавидишь, - также коротко и сухо.
- Оказывается не так уж и ненавидишь, если лечишь, - он самодовольно улыбнулся, полагая, что, если ведьма его вылечила, значит и до спасения его отца недалеко.
- Да нет, я зашла в лес как раз, чтобы тебя похоронить. Не думала, что ты выживешь, решила на могилку барвинка накидать, ты же не умеешь затыкаться тогда, когда тебе об этом говорят!
- О чем ты? – недоумевая спросил он, уже шевеля руками и ногами.
- О том, что ты идиот. Когда ведьма идет одна в темный лес, а потом показывает, что невежде нужно заткнуться, нужно ее слушать.
- Погоди! – он уже приподнялся на локтях, - это похоже на легенду ведьминого леса!
- Какой ты догадливый, поздравляю, теперь можешь лицезреть этот лес своими глазами.
- Это легенда! – его лицо изобразило истерическую улыбку.
- Все легенды стоят на правде.
- Это обычный лес, я в нем играл все детство!
- Потому что со стороны Лока власть ведьм слабая, а ты, глупый ребенок, не зная брода – лезешь в воду!
- Полагаю, что ты младше меня, - он сел, потирая переносицу.
Все, что знал виконт о ведьмином лесе, ограничивалось тем, что это обязательно было мрачное место, которое местом-то и было условно: оно жило само по себе, как некий бог и мерило судьбы тех, кто осмелился к нему приблизиться. Выбраться оттуда живым было практически невозможно, даже, если так случалось, то путники, вышедшие из лесу, теряли рассудок.
«Она зашла сюда по собственной воле. Из-за меня.» - подумал парень, оглядывая как эта несуразная ведьмочка с яркими веснушками чистила тряпочкой свою, уже остывшую трубку.
Искоса поглядывая на Сандрию, он встал, разминая затекшие руки ноги. Открытых ран не было, но, зная магию ведьм и видя изодранную одежду, понимал, что скорее всего сломал левую руку и неудачно проехал левой ноге, ушибая ее деревьями и ножнами.
- Когда пойдем обратно? – обратился он к ведьме.
Та флегматично на него посмотрела и снова принялась за свою трубку:
- О, да ты не теряешь оптимизма!
- Я просто подумал, что ты как ведьма знаешь некую лазейку, это же в конце концов ведьмин лес?
- Во-первых, я ведьма, а не компас. Во-вторых, лесу не понравился ты, а не я и забирает он только тебя, меня же он не держит. Я могу выбраться отсюда, когда захочу...
- Почему же еще не выбралась, - скептически отозвался он.
- Потому что ты, дурень, тут погибнешь, - сказала ведьма, но тут же будто прикусила себя за язык и быстро затараторила, - а я обещала станцевать на могиле каждого из Нодордов.
- Ладно, станцуешь, лет через много, обещаю, пойдем отсюда, - парень протянул ей руку, надеясь, что этот красивый жест не обернется панической атакой для него.
Ведьма глянула исподлобья сначала жестоко, потом неуверенно, затем, закинув трубку в сумку, поднялась без его помощи. Он смотрел на нее вопросительно, но с умилительной улыбкой.
Пока девушка возилась с напоровшейся на молодую веточку корзинкой, парень уже успел сделать пару шагов, затем он оглянулся и вспомнил, что, кажется проезжал именно тот куст, когда мчался сюда и он уже было повернул туда, как сзади раздался резкий голос ведьмы:
- Стой, дурень!
Он взглянул на нее из-за плеча. Ее глаза выражали ужас, а руки, вытягивающие сук так и замерли, превратив тонкую веточку кустарника в хлыст, стоило его только отпустить.
- Только прямо, как сделал шаг, желая выйти из леса, только прямо!
Он повернулся и сделал еще шаг в ту сторону, куда уже шел, только тогда спиной, почувствовав облегченный вздох, он и сам немного успокоился.
- Что за глупость? – сказал он, подумав, но не рискую обернуться.
Ведьма подскочила к нему, и они пошли уже вместе.
- Глупость – это ты, а у этого места есть свои правила!
- Правила идти не туда? Я точно помню в какие деревья врезался по пути сюда!
- Лес... Он живой...
Парень раздраженно прервал ее.
- Он живой, а ты меня уводишь в чащу. Это твой коварный план? – усмехнулся виконт.
- Еще слово и ты останешься один! – яростно сказал ведьма, тогда парень побеждено поднял руки. – Без разницы в какую сторону ты идешь, если ты уверенно шагаешь прямо, лес выведет тебя ровно туда, где тебе нужно быть. Здесь нет ни севера, ни юга, лишь магия.
Повисло молчание. Он осознал, что, если все, сказанное ведьмой правдой, без нее он бы точно не выбрался. Но все никак не мог понять, почему же она, ненавидящая всех Нодордов пошла за ним.
Они шли в тишине по ощущения уже несколько часов. В первые пятнадцать минуть, виконт хотел достать меч, прорубая себе путь через тонкие ветки цепких кустов, но каждый раз ведьма осуждала его за это. Потом, наконец, объяснила, что нежеланный гость, который пришел и еще начал крушить дом – вдвойне плохой гость. Теперь приходилось, цепляясь одеждой идти прямо, но при этом бережно обращаться с каждым росточком и травинкой. За все это время пейзаж менялся слабо. Повсюду были сосны и какие-то кусты.
Останавливаясь, ведьма взглянула на небо, которое тоже совершенно не изменилось.
- Вечереет, - протянула она, - заночуем здесь.
- Ты уверена? Небо еще светлое!
- Так кажется!
Поставив корзинку со своей сумкой к ближайшей сосне, она стала распихивать шишки ногами, очищая себе место для сна.
- Костер можно будет развести?
Ведьма кивнула, и виконт пошел искать что-то, что годилось для долгого горения.
Минут через двадцать и вправду стало темнеть, даже слишком быстро для этих широт. Но к этому момент в центре поляны уже была наложена кучка из шишек, веток, коры, толстых палок, что уже от старости превращались в труху, и сухой травы.
Один чирк спичками, которые, как призналась юная ведьма, она берегла для трубки, и поляну осветила маленький огонек, который постепенно, пожирая все новые угощения превращался в самый настоящий костер.
- Первую проблему решили, идем дальше по списку. Что кушать будем? Полагаю, если здесь нельзя веточку оторвать, то животных убивать точно нельзя! – рассуждал вслух парень.
- Здесь нет животных, - спокойно оборвала его ведьма, грея руки над огнем, - ну, кроме тебя и сбежавшей лошади, - тихо добавила она, как будто бы нехотя.
Виконт заметил это. Он, кажется, начал понимать, что ведьма никогда и не ненавидела его. Возможно, у нее были претензии к Нодордам, но точно ни к нему. Возможно, нужно было ненавидеть при бабушке. Возможно было...
- Понял, проклятый лес. Ну что, ногу? Руку? – посмеялся он.
Ведьма ну слишком зло посмотрела на него и не отводя тяжелого взгляда, протянула руку к сумке, доставая оттуда огромный бумажный сверток, внутри которого была булка золотистого хлеба. Хоть он уже явно был не только испечённым, виконт с жадными глазами посмотрел на это чудо кулинарии.
Приняв половину, он с секунду посмотрел на этот хлеб и отщипнул от выданной ему половины треть, остальное протянул обратно:
- Не знаю сколько мы здесь еще будем, пусть останется про запас.
Забирая у него оставшуюся булку, девушка впервые посмотрела на него прямо, без злости, без высокомерия, только было непонятно, что же она думала, что выражало ее непроницаемое лицо. Впрочем, она также не стала есть свою половину сразу, оставив часть про запас.
- Эх, - протянул виконт, осматривая сегодняшний ужин, - жаль, что ты не можешь призывать к себе животных.
Ведьма чуть не поперхнулась, удивленно вглядываясь в лицо парня:
- Две разумные мысли за вечер! Да ты растешь в моих глазах! – радостно воскликнула она, казалось, что ей даже первую секунду хотелось вскочить.
- То есть завтра уже мы будем кушать мясо?
- Не все так просто, - она потерла висок, - не знаю насчет завтра и не знаю, насчет есть, но животное нам нужно!
И снова она уставилась на огонь, откусывая от булки корочку.
- Странная ты, - спустя пару минут сказал парень, - много думаешь и мало делаешь.
Ведьма снова странно посмотрела на него, затем, будто ресницами смахивая какую-то мысль быстро заморгала и снова обернулась к костру.
Улегшись на расстеленный плащ, виконт мог наблюдать за девушкой. Как на ее сосредоточенном, остром лице танцуют отблески огня, а глаза, казалось, не отражают костер, а пылают сами, как и необычайно яркие рыжие волосы, что уже порядком истрепались за ведь день и теперь из косичек выглядывала пара совершенно непослушных прядок, одна из которых, самая непорядочная, иногда падала на глаза.
В один момент он словил себя на мысли, что ему жизненно необходимо поправить эту чертову прядь, хотя бы для того, чтобы ничего не мешало ему смотреть на эту нежную девичью кожу, которая в ярком свете казалась бархатом.
Но тут же он понял, что пытаться сделать это настолько же глупо, как и пытаться в одиночку покинуть темный лес – небезопасно для жизни.
- На мне секрет вечной жизни не написан, - тихо сказала ведьма, которая уже, видимо, давно заметила чужой взгляд.
- Да я вот думаю, - начал парень, чем явно заинтересовал ведьму, настолько, что та даже повернулась, пусть и скептически изогнув бровь, она явно хотела отпустить колкость, - Ты же ведьма, ты не могла исправить этот кривой нос?
Теперь она развернулась уже всем тело, словно не могла поверить своим ушам, а затем быстро отвернулась обратно, плюнув негромкое: «идиот» в его сторону.
Прошло еще минут десять и уже у нее закрывались глаза, настолько, что пару раз она клюнула носом в огонь.
Виконт, терзавший себя мыслью о том, что он правда идиот, раз не смог придумать комплимента получше чем про тонкий нос с идеальной горбинкой, в каждый из этих клевков напряженно вскакивал, но ведьма лишь махала на него рукой.
Наконец, она встала, расстилая свой плащ по другую сторону костра.
- Холодно же ночью будет, замерзнешь! – крикнул он ей.
На что ведьма дернула плечиком, покрытым лишь тонкой тканью блузки, отмахиваясь от слов виконта, как от навязчивого насекомого.
С полминуты он подумал, затем, шумно выдохнув, встал, сгребая вслед за собой плащ, на котором только что лежал. Ткань едва остыла от быстрого встряхивания, как он обошел костер и еще теплой вещью укрыл маленькую ведьму.
Она оглянулась на него. Ее привычной реакцией уже стало удивление, но тут же, с фактом осознания, девушка попыталась скинуть с себя теплый плащ. Парень накрыл ее обратно.
- Мне не нужно это! – сказала ведьма.
- Спи уже, - спокойно сказал он, устраиваясь около сосны, - я уж точно теплее тебя одет, а если ты ночью околеешь, я не хочу нести ответственность за твою смерть.