Семью на всю Казань опозорили!
Резкий, пронзительный звон домашнего телефона безжалостно разорвал утреннюю тишину квартиры. Валера вздрогнул и мгновенно открыл глаза. В комнате стоял серый, холодный полумрак. На часах не было еще и семи утра. Он быстро поднялся, на ходу натягивая свитер, чтобы звук не разбудил Аню, и почти бегом бросился в прихожую. Схватив трубку, он хрипло выдохнул:
— Да. Слушаю.
— Валерка! — из трубки донесся далекий, дрожащий от слез голос матери. Сквозь треск и шумы плохой связи было слышно, как она судорожно глотает воздух. — Господи, сынок... Нам только что звонили из милиции Казани. Сказали, на Анечку напали... Что там у вас стряслось?! Как она? Она цела?!
— Мама, успокойся, — Валера постарался говорить как можно тише, испуганно косясь на закрытую дверь Аниной комнаты. — Она дома. Спит. Жива, всё нормально.
— Как нормально, Валера?! — разрыдалась мать. — Нам следователь такое наговорил... Мы всё бросили, прямо сейчас на вокзале стоим, билеты берем на первый же поезд. Господи, девочка моя, ей же всего пятнадцать... Как ты недоглядел?!
Вдруг на том конце провода послышалась какая-то возня, глухой стук, и трубку грубо вырвали. В ухо Валере ворвался тяжелый, захлебывающийся от ярости голос отца.
— Валера! Ты мне зубы не заговаривай! — закричал отец так, что мембрана в трубке задребезжала. — Ты за сестрой должен был следить! Мы уехали, я на тебя дом оставил! А она? Позор! Нам тут, на севере, уже руководство вопросы задает! Из-за её шатаний по кафе на нас пальцем теперь показывать будут! Семью на всю Казань опозорили!
— Отец, ты в своем уме вообще?! — Валера почувствовал, как к горлу подступает горячая, удушливая злость. — На неё напали! Ей плохо, она испугана, а ты о своей работе думаешь?!
— Закрой рот, щегол! — рявкнул отец. — Будет она мне еще тут условия ставить! Мы приедем, и ноги её в городе больше не будет. Я её в закрытый интернат для девчонок отправлю, под Вологду, к тетке. Пусть там сидит под замком, пока школу не закончит, раз за ум взяться не может! В Казань она больше не вернется!
— Да пошел ты со своим интернатом! — в бешеном бессилии крикнул Валера и со всей силы грохнул трубку на рычаг.
Телефон жалобно звякнул и затих. Валера остался стоять в темной прихожей, тяжело дыша и уперевшись лбом в холодную стену. Его трясло. Собственный отец вместо того, чтобы защитить свою пятнадцатилетнюю дочь, которой и так было безумно страшно, думал только о том, как бы поскорее спрятать её с глаз долой ради своего «спокойствия».
Дверь спальни тихо приоткрылась.
На пороге стояла Аня. Маленькая, хрупкая, в его огромной фланелевой рубашке поверх пижамы. В полумраке её лицо казалось совсем белым, а глаза — огромными и полными застывшего ужаса. Ей было всего пятнадцать, и сейчас она выглядела совсем беззащитным ребенком.
а: Это... папа звонил? — тихо, почти беззвучно спросила она. Из её глаз тут же покатились крупные слезы. — Я слышала, как он кричал. Валер... он хочет меня увезти?
Валера судорожно выдохнул, прогоняя ярость из голоса, и быстро подошел к сестре. Он присел перед ней на корточки, бережно взяв её за дрожащие плечи.
в: Анечка, тише, успокойся. Да, они звонили. Они уже на вокзале, скоро будут здесь.
Аня бессильно опустилась прямо на пол, спрятав лицо в ладонях. Её плечи мелко задрожали от беззвучных рыданий.
а:Он считает, что я виновата, да? — сквозь слезы проговорила она. — Он отправит меня в этот интернат... закроет там. Валер, я боюсь. Я не хочу уезжать! Пожалуйста, не отдавай меня...
У Валеры больно сжалось сердце. Он прижал сестру к себе, крепко обняв и утыкаясь подбородком в её макушку.
в: Тише, маленькая моя, тише... Слышишь меня? Посмотри на меня.
Аня подняла на него заплаканное, испуганное лицо.
в:Никто тебя никуда не увезет, — твердо, чеканя каждое слово, сказал Валера. — Я тебе обещаю.
а: Но мне же только пятнадцать... — прошептала Аня, сжимая пальцами рукав его свитера. — Они мои родители. Если папа решит, он просто заберет мои документы и увезет. Он может...
в:Не может, — отрезал Валера, и в его глазах блеснула упрямая, жесткая сила. — Пусть только попробует. Да, тебе пятнадцать, но я твой старший брат. Я от тебя не отвернусь и в обиду не дам. Когда они приедут, я сам буду говорить с отцом. Я не позволю ему даже повысить на тебя голос. Мы пойдем в милицию вместе, я буду сидеть рядом с тобой на каждом допросе, буду держать тебя за руку. Если надо будет — я найду адвоката, обращусь к маме, она ведь любит тебя, она просто напугана сейчас. Мы заставим его выслушать нас.
Аня судорожно всхлипнула, прижимаясь к брату. В его объятиях ей впервые за эти дни стало чуточку теплее.
а:Ты правда меня не отдашь? — тихо спросила она, заглядывая ему в глаза.
в:Никогда в жизни, — серьезно ответил Валера. — Ты моя сестра. Слышишь? Что бы ни случилось, мы со всем справимся. А теперь иди, умойся прохладной водой. Я сейчас чай горячий сделаю. Нам нужно успокоиться и подготовиться. Всё будет хорошо, Анька. Я рядом.
Аня медленно поднялась, вытирая слезы рукавом. Страх перед приездом родителей и тяжелыми разговорами никуда не исчез, но теперь она знала, что не останется один на один со своей бедой. За её спиной стоял брат, готовый защищать её до самого конца.На кухне было тихо, только негромко гудел старый холодильник «Полюс». Валера подвинул к Ане тарелку с яичницей, но она даже не взяла вилку. Девочка сидела, сжавшись в комок, кутаясь в его огромную колючую кофту, и бездумно смотрела на пар, поднимающийся от кружки с чаем. Её бледное личико казалось совсем крошечным.
в: Ань, съешь хоть немного, — негромко попросил Валера, накрывая её ладонь своей. —
а:Я не могу, Валер... — прошептала она, и её губы задрожали. — В горле ком. Мне кажется, если я сейчас что-то съем, меня просто вырвет. Мне так страшно. Что будет, когда папа войдёт в эту дверь?
Валера хотел ответить, успокоить её, но не успел. В прихожую донёсся тяжёлый, глухой стук. Стучали кулаком, уверенно и требовательно, так, что задрожала входная дверь.Аня испуганно вскинула голову, в её глазах мелькнула паника.
в: Сиди здесь, — быстро и тихо сказал Валера. — Из кухни не выходи.
Он поднялся, на ходу натягивая олимпийку, и пошёл в коридор. Сердце заколотилось быстрее. Отперев замок, Валера увидел на пороге двух мужчин в серой милицейской форме. Один — высокий, плотный майор с густыми усами и цепким, неприятным взглядом, пахнущий дешёвым табаком. Второй — помладше, лейтенант, с кожаной папкой под мышкой. Инспекторы по делам несовершеннолетних.
— Туркин Валерий? — хмуро спросил усатый майор, с порога окинув парня оценивающим взглядом.
в: Да. А вы кто? — Валера перегородил собой дверной проём, не собираясь пускать их внутрь.
— Майор Ковалев, инспекция по делам несовершеннолетних, — представился усатый, даже не потянувшись за удостоверением. — А это лейтенант Смирнов. Мы к твоей сестре, Анне.
в: Родителей дома нет, они в командировке, — соврал Валера, держась максимально жёстко. — Приезжайте, когда они будут. Без них я вас не пущу.
Майор Ковалев усмехнулся, продемонстрировав желтоватые зубы, и бесцеремонно шагнул вперёд, вынуждая Валеру отступить. Лейтенант зашёл следом и плотно закрыл за собой дверь.
— Не надо нам сказки рассказывать, парень, — густым басом произнёс майор. — Мы с твоим отцом, уже созвонились. Он в курсе нашего визита. Они с матерью вашей уже в поезде едут. Так что давай без самодеятельности. Нам нужно передать предписание.
Они без приглашения прошли по узкому коридору прямо на кухню. Аня при виде двух крупных мужчин в форме испуганно вжалась в угол стула, поджав под себя ноги.
— Здравствуй, Аня, — майор Ковалев сел на свободный стул, шумно вздохнув. Он положил свои тяжёлые локти на кухонный стол. — Не бойся нас, мы ненадолго. В общем, дело такое: как только твоя мать сойдёт с поезда, вы обе должны немедленно явиться в районный отдел к следователю. Поняла? Официальное уведомление мы вашему отцу уже озвучили, но и тебе обязаны передать.
Аня испуганно кивнула, не смея поднять глаз.
Майор не торопился вставать. Он поправил портупею, прищурился и вкрадчиво, понизив голос, заговорил:
— А пока родителей нет, давай мы с тобой просто побеседуем. Чисто по-человечески, Ань. Без всяких этих бумажек и протоколов. Мы же понимаем, как тебе тяжело. И зла мы тебе не желаем. Но ты должна нам помочь.
Валера, стоявший у косяка двери, напрягся всем телом.
в: Какая ещё беседа? Вы бумагу передали? Передали. Свободны.
Майор даже ухом не повёл, полностью проигнорировав Валеру. Он продолжал давить на Аню своим тяжёлым взглядом:
— Анечка, ты ведь знаешь Владимира Суворова? Вову Адидаса. Он вчера к вам приходил? Соседи видели, как он в ваш подъезд заходил. И парень твой, Вахит, с ним был. Скажи мне, о чём они с твоим братом говорили? Вова ведь прячется сейчас, да? Он совершил страшное преступление, Ань. Он человека убил. Ты ведь не хочешь покрывать убийцу? Скажи, куда он собирался бежать? Может, адрес какой называл, или город? Нам просто нужно его найти, ради твоей же безопасности.
Аня растерянно посмотрела на Валеру, по её щекам покатились слёзы. Она так сильно сжала края кофты, что побелели костяшки пальцев. Она была напугана, запутана и не знала, что говорить. она за последнее время перенесла огромнейший стресс, который даже взрослый человек не выдержал бы, а тут подросток.
в: Так, а ну замолчали оба! — Валера резко шагнул вперёд и буквально заслонил собой сестру, встав между ней и майором. — Быстро встали и пошли вон отсюда!
Майор Ковалев медленно поднял голову, его лицо мгновенно налилось багровым гневом.
— Ты как разговариваешь с сотрудниками милиции, щегол?! — рявкнул он, приподнимаясь со стула. — Забыл, с кем общаешься? Мы тут следственные действия проводим!
в: Какие следственные действия?! — закричал Валера, едва сдерживая кулаки. — Ей пятнадцать лет! Вы не имеете права опрашивать несовершеннолетнюю без присутствия родителей или педагога! Тем более «без протокола», по делу, к которому она вообще отношения не имеет! Вы решили на её испуге показатели себе сделать?
Лейтенант Смирнов попытался сделать шаг к Валере:
— Парень, остынь, мы по-хорошему пытаемся...
в: А по-хорошему не будет! — отрезал Валера, указывая рукой на выход из кухни. — Законники нашлись! Вы сейчас же убираетесь из нашей квартиры. Если вы сделаете хотя бы ещё одну попытку расспросить мою сестру без матери, я прямо сейчас иду в городскую прокуратуру и пишу на вас жалобу за превышение должностных полномочий и психологическое давление на пострадавшего подростка! Посмотрим, как вы потом отписываться будете!
Майор Ковалев тяжело задышал, переводя взгляд с разъярённого Валеры на испуганную, плачущую Аню.
— Ладно, — процедил майор, медленно поднимаясь во весь рост. — Слишком умный, я смотрю. Но учти, Туркин, мы это зафиксируем. Твой дружок Адидас всё равно попадётся. А с вами мы ещё встретимся в отделе. И там твой длинный язык тебе уже не поможет.
в: Дверь там, — холодно ответил Валера, не отступая ни на сантиметр.
Милиционеры, тяжело стуча сапогами, вышли в коридор. Валера шёл за ними по пятам. Он открыл входную дверь и, как только они вышли на лестничную площадку, с грохотом захлопнул её, провернув замок на все обороты.
Он прислонился лбом к холодному дереву двери, тяжело переводя дыхание. Руки крупно дрожали.С кухни донёсся громкий, судорожный всхлип. Валера тут же вернулся назад. Аня сидела, закрыв лицо руками, её плечи сотрясались от плача.
в: Всё, Анька, всё... Ушли они, — он быстро опустился перед ней на колени, бережно убирая её ладони от лица и вытирая её слёзы своими пальцами. — Видишь, испугались. Ничего они тебе не сделают.
а: Валер... мне так страшно, — сквозь рыдания выдавила она, прижимаясь к его плечу. — Они ведь не оставят нас в покое... И папа ещё этот...
в:Пусть только попробуют, — прошептал Валера, крепко обнимая её и гладя по волосам. — Я рядом. Слышишь? Я тебя никому не отдам. Ни ментам, ни отцу. Всё будет нормально, маленькая моя. Мы справимся.
___________________________________
1834 слова 💕