«Вторая тень»| Рейх/ЯИ

Ночной город душил своей душной, застоявшейся темнотой. Кварталы, зажатые в тиски старой кирпичной застройки, казались вымершими, а густой воздух между домами насквозь пропитался сыростью бетона и едва уловимым горьким смогом.

Рейх медленно шёл по узкому, утопающему в глубоких тенях переулку. Парень раздражённо затянулся, и тусклый рубиновый огонёк сигареты на мгновение выхватил из мрака чёткие контуры его лица: резко очерченные скулы, плотно сжатые губы и полосу жёсткого, недовольного взгляда из-под козырька форменной фуражки.

Дневной хаос в штабе оставил после себя неприятный осадок, и его характер требовал разрядки. Мысль о том, что эта японка что-то скрывает, не давала ему покоя, подтачивая уверенность в абсолютном контроле.

Вдруг он замер, не донеся сигарету до губ. Слух зафиксировал едва слышный шорох впереди - шорох, похожий на шелест сухой листвы по асфальту.
В полумраке, почти сливаясь с глухими стенами зданий, двигался знакомый силуэт. Это была она.
Жёсткая ткань её военной формы сидела безупречно, но сами движения полностью ломали привычный военизированный шаг. Девушка кралась с пугающим, неестественным изяществом, бесшумной тенью следуя за каким-то случайным прохожим, который лениво шёл впереди и даже не подозревал о чужом присутствии. Вдруг тусклый, грязновато-жёлтый свет редкого уличного фонаря разрезал темноту: холодный металл лезвия катаны робко, но зловеще звякнул, покидая ножны.
Рейху было абсолютно всё равно, чья кровь сейчас прольётся в этой подворотне. Но эта вопиющая, наглая своевольность, эта скрытная ночная вылазка прямо на его глазах вывела парня из себя. Кто разрешил ей действовать здесь без его ведома?
Больше не раздумывая, он сорвался с места. В отличие от её скользящих шагов, его движение было резким, порывистым и стремительным. В несколько широких шагов Рейх настиг девушку, мёртвой хваткой вцепился в её плечо и с силой, заставившей ткань формы натянуться, развернул к себе, впечатывая спиной в шершавую кирпичную кладку. Клинки ножен и катаны глухо стукнулись о стену.
- И как это понимать, Империя?! - ледяным, вибрирующим от ярости шёпотом процедил парень, нависая над ней всей своей фигурой. Из его рта вместе со словами вырвался тонкий шлейф сигаретного дыма.
Но девушка не пришла в себя мгновенно. Вместо того чтобы попытаться оправдаться или перехватить инициативу, она осталась стоять в его жёстком захвате, чуть закинув голову назад, и... просто дерзко, медленно усмехнулась ему прямо в лицо. Эта ухмылка ломала все привычные представления о её характере. В её глазах, тускло отражавших свет фонаря, горело что-то чужое и совершенно ей несвойственное.
Рейх почувствовал, как от этой неуместной насмешки внутри всё закипает. Он ещё сильнее сжал пальцы на её плечах, буквально впрессовывая её в стену, и замер, буравя её тяжёлым, обещающим крупные неприятности взглядом. Он не собирался отступать. Пространство между их лицами сократилось до нескольких сантиметров, в воздухе повисло густое, удушливое напряжение, в котором слышалось лишь их прерывистое дыхание.
Прошло несколько долгих, тягучих секунд, прежде чем её зрачки резко сузились. Безумная ухмылка в одно мгновение сползла с лица, словно её и не было. Девушка судорожно моргнула, и на её лицо тут же вернулось привычное, мертвенно-холодное выражение.
В горле пересохло, а сердце забилось в бешеном, рваном ритме, но Японская Империя не позволила себе даже заминки. Взгляд сфокусировался на лице парня. Стоять в глухом тупике, прижатой к стене союзником, да ещё и с обнажённым клинком в руке - это была опасная ситуация, которую требовалось немедленно оборвать.
- Это не ваша территория, Рейх, - ледяным тоном произнесла она, заставляя себя смотреть прямо в его тёмные, полные злости глаза. - Мои перемещения вне штаба не требуют вашего одобрения. Освободите дорогу.
Парень медленно, демонстративно перевёл взгляд вниз - туда, где её тонкие пальцы всё ещё сжимали сталь катаны, а затем снова посмотрел на неё. Её резкий ответ и то, как быстро исчезло то секундное безумное поведение, заставили его насторожиться ещё сильнее. Жёсткая ткань её формы глухо шуршала о кирпичную кладку.

Рейх медленно, один за другим, разжал пальцы, снимая ладони с её плеч. Однако он не сделал и шага назад. Напротив, парень остался стоять неестественно близко, намеренно подавляя её своим присутствием и игнорируя любые правила приличия.
- Ты слишком много себе позволяешь в последнее время, Империя, - тихо произнёс он делая нажим на последнее слово, и на дне его зрачков блеснуло жёсткое, не обещающее ничего хорошего удовлетворение. - В штабе, на улицах... Мне плевать, что ты здесь забыла в такой час, но своеволия в этом городе я не потерплю.
Девушка промолчала, аккуратно и плавно возвращая катану в ножны. Металл скользнул внутрь с тихим, едва уловимым щелчком. Она больше не произнесла ни слова. Резко оттолкнувшись от стены, она уверенным шагом обошла парня, намеренно задев его плечом, и стремительно направилась к выходу из переулка.
Рейх даже не повернулся ей вслед. Он лишь медленно затянулся остатками сигареты, бросил окурок на сырой асфальт и замер в темноте, слушая, как чёткий стук её форменных сапог постепенно затихает в ночной тишине.

Чёткий, размеренный стук сапог по каменной мостовой был единственным звуком, нарушавшим мёртвую тишину спящих кварталов. Японская Империя шла вперёд, не оборачиваясь. Жёсткая линия плеч, идеальная осанка, ровное дыхание - со стороны её походка казалась маршем военного, выполняющего приказ. Но стоило ей завернуть за угол, в тень раскидистых деревьев, как шаг девушки на мгновение запнулся, будто её тело на секунду потеряло координацию.
Пробыв в оцепенении долю секунды, она продолжила путь, но уже чуть медленнее. Её ладонь в медленно поднялась к лицу и замерла, едва касаясь пальцами нижней губы - так, словно она пыталась физически стереть фтокавшееся ощущение неуместной ухмылки, появившейся на её лице внезапно, не успев она этого даже осознать
Войдя в пустой дом, она заперла дверь с привычной, механической точностью. В тёмной прихожей было тихо. Девушка не стала зажигать свет. Она аккуратно отстегнула ножны с катаной, положила их на комод и несколько секунд просто смотрела на гладкую поверхность клинка, тускло отражавшую свет луны из окна. Её движения были нарочито неторопливыми, словно она выполняла заученный ритуал, пытаясь вернуть телу привычный автоматизм.
Пройдя в ванную, Империя повернула кран. Ледяная вода с шумом ударила в фаянс раковины. Девушка опустила руки под струю, а затем медленно подняла глаза на зеркало.
В полумраке из отражения на неё смотрело бледное, абсолютно неподвижное лицо Ни одна мышца не дрожала, взгляд оставался мертвенно-спокойным, но Японская Империя продолжала вглядываться в собственные зрачки слишком долго - так смотрят на незнакомца, чьё присутствие в комнате кажется чуждым и необъяснимым. Она не шевелилась, словно выжидая, проявится ли на лице её отражения хоть что-то, кроме этой её заученной манеры.
Завернув кран, Империя оборвала шум воды, вернув в дом глухую, давящую тишину. Она поправила воротник военной формы, повернулась и вышла в темноту коридора, оставив своё бледное отражение растворяться в непроглядной глубине зеркала.