Больше, чем просто пациент

Отпуск пролетел как один яркий миг, и вот они уже сидят в салоне самолета бизнес-класса, летящего рейс «Бали — Сеул».Перелет дался легче, чем ожидания перед ним. Чонин почти всю дорогу проспал, устроившись на кресле и тяжело дыша, а Лиён сидела рядом, тихо читая электронную книгу. В какой-то момент он во сне качнулся вперед и мягко опустил голову прямо ей на плечо.
Лиён улыбнулась, отложила гаджет и бережно, едва касаясь подушечками пальцев, начала медленно поглаживать его мягкие светлые волосы, зачесывая пряди назад. Чонин во сне тихо вздохнул и уткнулся носом в её плечо, сильнее прижимаясь, словно чувствуя эту защиту и тепло даже сквозь сон.Когда самолет приземлился, возвращение в реальность оказалось оглушающим. Новость о том, что пара возвращается вместе после совместного отпуска, просочилась в сеть. В терминале аэропорта Инчхон их ждала невероятная толпа: сотни фанатов, журналисты с камерами и вспышки, слепящие глаза со всех сторон.
Стоило им выйти в зону прилета, как гул голосов взлетел до небес. Чонин, инстинктивно переключившись в режим айдола и желая уберечь её от излишнего внимания прессы, на секунду отстранился от жены, закрывая её собой и направляя к выходу в окружении подоспевшей охраны.
Но толпа хлынула вперед лавиной. Фанаты и репортеры начали теснить охрану, создавая дикую давку. Кто-то случайно толкнул Лиён в плечо сбоку; она потеряла равновесие на каблуках и с глухим стоном рухнула на плитки пола, задев подвернутую лодыжку.
Чонин услышал еёскрип боли сквозь шум толпы. Обернувшись и увидев её на полу, он мгновенно забыл про камеры, папарацци и правила безопасности. Оттолкнув растерянного охранника, он в два шага оказался рядом, упав на колени прямо перед ней.
— Лиён! Ты как?! Где болит?! — его голос сорвался на испуганный крик, а в глазах читался неподдельный ужас.
Кое-как подняв её на руки под вспышки сотен камер, Чонин спешно донес её до ожидавшего у выхода тонированного микроавтобуса. Двери захлопнулись, отрезая их от безумного шума аэропорта. Машина плавно тронулась с места, выезжая на полупустую дорогу.
В салоне стояла звенящая тишина. Лиён сидела на сиденье, закусив губу от боли, пока Чонин трясущимися руками осторожно стягивал с её ноги туфлю и осматривал покрасневшую, уже начинавшую опухать щиколотку.
— Дурацкая обувь... — виновато шмыгнула носом Лиён, пытаясь сдержать слёзы от резкой боли, но больше от переживаний за него. Она протянула руку и ласково коснулась его напряженной щеки. — Йени, ну не смотри на меня так. Я в порядке... правда, просто ногу подвернула. Пустяк .
Чонин медленно выдохнул, закрыв глаза на секунду, а затем бережно прижал её ладонь к своим губам, целуя каждый палец.
— Какой же пустяк, ты посмотри на неё... — глухо пробормотал он, осторожно устраивая её ногу на коленях, чтобы уменьшить боль. — Мы едем в больницу к твоему главврачу, и никаких возражений. Больше я тебя ни на шаг от себя не отпущу.
Машина свернула на территорию университетской больницы и плавно затормозила у главного входа. Чонин даже не стал дожидаться менеджера — аккуратно подхватив Лиён на руки, он бережно занес её внутрь приемного отделения, игнорируя удивленные взгляды дежурного персонала.Уже через десять минут Лиён сидела на кушетке в смотровой, пока её знакомый травматолог колдовал над ногой, накладывая тугую эластичную повязку и качая головой.
— Ну что, доктор, сапожник без сапог? — добродушно усмехнулся врач, завязывая узел. — Перелома нет, просто сильное растяжение связок. Пару дней полного покоя, минимум нагрузки на ногу, холодные компрессы — и всё пройдет. Но каблуки пока придется отложить.
Чонин, который всё это время стоял рядом, вперив взгляд в её ногу так, будто это он сам упал в аэропорту, с облегчением выдохнул. Он тут же аккуратно помог Лиён надеть мягкие домашние тапочки, которые они захватили с собой, и властным, не терпящим возражений тоном заявил:
— Понял. Никаких каблуков. Дома она будет передвигаться исключительно на моих руках.
Лиён смущенно покраснела под взглядами медперсонала, но спорить не стала — отголоски стресса и ноющая боль в ноге делали её необычно покладистой.К вечеру они наконец оказались дома. Тишина и привычная уютная атмосфера пентхауса мгновенно сняли остатки напряжения после сумасшедшего аэропорта.
Чонин усадил Лиён на большой диван в гостиной, обложив со всех сторон мягкими подушками, а на опухшую лодыжку аккуратно положил пакет со льдом, завернутый в полотенце. Сам же он вихрем пронесся по квартире: переоделся в домашнее, заварил её любимый успокаивающий ромашковый чай и принес плед.
Устроившись рядом на диване, он бережно притянул её к себе, позволяя устроиться на его плече.
— Ну вот, приехали, — тихо выдохнул Чонин, зарываясь носом в её волосы и целуя в макушку. — И кто тебя просил на эти шпильки вставать? Я же говорил, надевай кроссовки.
Лиён улыбнулась, поглаживая его по теплой щеке:
— Кто же знал, что фанатов в Инчхоне будет столько... Ты же у нас суперзвезда, господин айдол. К тому же, ты так резко отпустил руку, испугался за конспирацию.
Чонин виновато поморщился, крепче обнимая её за талию:
— Прости. Я просто на автомате попытался прикрыть тебя от камер, чтобы они не лезли со своими расспросами... Больше никогда не отпущу. Пусть хоть весь мир смотрит, мне плевать. Ты — моя жена, и точка.
Лиён тихо рассмеялась, прижимаясь ближе.