Больше, чем просто пациент

Перед самым выходом на сцену за кулисами царил привычный хаос. Лиён, как всегда, была на посту — она внимательно осматривала лица парней, поправляя макияж, который мог немного «поплыть» от жары и духоты.
Чонин сидел в кресле, глядя на неё, пока она аккуратно припудривала его виски. Лиён была сосредоточена, её пальцы двигались легко и уверенно. Когда она закончила, она на секунду задержала руку у его лица, проверяя, всё ли идеально.
В этот самый момент, когда оставался всего один шаг до выхода под свет софитов, Чонин не выдержал. Он резко подался вперед, перехватывая её руку, и накрыл её губы коротким, но невероятно интенсивным поцелуем. Это был поцелуй-обещание: быстрый, горячий, как вспышка, и полный той энергии, которую он собирался выплеснуть на сцене.
Он отстранился, оставив Лиён слегка ошеломленной, подмигнул ей и с широкой, озорной улыбкой вышел к мемберам, которые уже ждали его у выхода.
— Готовься, — бросил он через плечо, — после концерта я хочу видеть тебя в первом ряду.
Сюрприз в тишине
Концерт пролетел как один миг, полный адреналина и бешеного ритма. Лиён была занята всю ночь, помогая парням восстановиться после выступления, и вернулась в свой номер в отеле уже за полночь. Она была истощена, мечтая лишь о том, чтобы принять душ и провалиться в сон.
Открыв дверь, она замерла на пороге.Вся комната была наполнена тонким, едва уловимым ароматом её любимых цветов. На кровати, занимая почти всё пространство, лежал огромный букет — роскошная композиция из тех самых цветов, которые она однажды вскользь упомянула как свои любимые. Среди лепестков была спрятана небольшая карточка.
Лиён подошла ближе и дрожащими руками открыла конверт. Почерк Чонина она узнала бы из тысячи:
«Спасибо, что делаешь каждый мой день лучше. Даже когда я на сцене, я знаю, что ты где-то рядом. Ты — моё вдохновение. Отдыхай, чаги. Скоро буду. Твой Йени».
Лиён прижала карточку к груди, чувствуя, как усталость сменяется теплом, разливающимся по всему телу. Она уткнулась лицом в прохладные лепестки, вдыхая их запах. В этом огромном, пустом отеле, в чужой стране, она почувствовала себя самым любимым человеком на свете.
Она знала: где бы они ни были, Чонин всегда найдет способ напомнить ей, что их любовь — это самое важное, что у них есть.
Чонин вернулся в номер, когда город за окном уже начал погружаться в предрассветную синеву. Он был измотан — ночная репетиция выжала из него последние силы, но стоило ему увидеть силуэт Лиён в полумраке комнаты, как усталость как рукой сняло. Она всё ещё не спала, задумчиво разглядывая карточку, которую он оставил вместе с цветами.Он подошел почти бесшумно, его движения были мягкими, как у кота. Не говоря ни слова, Чонин обнял её со спины, крепко прижимаясь всем телом. Его подбородок привычно устроился на её плече, а руки сомкнулись на её талии, сцепляясь в замок. Он глубоко выдохнул, буквально растворяясь в её тепле.
— Я так скучал, — прошептал он ей в самое ухо, и от этого голоса, низкого и охрипшего от усталости, у Лиён по спине пробежали мурашки. — Этот вечер показался мне вечностью.
Лиён развернулась в его объятиях, глядя на него — с его слегка растрепанными волосами, усталыми, но сияющими глазами. Она видела, как он нуждался в этом моменте — в тишине, в отсутствии камер, в простом человеческом тепле.Чонин не дал ей возможности что-то сказать. Он накрыл её губы поцелуем — сначала нежным, почти робким, но стоило Лиён ответить, как в нём проснулся тот самый «горячий» Чонин, которого она видела на сцене.
Он подхватил её, почти невесомо, и повалил на широкую кровать, не разрывая поцелуя ни на секунду. В их движениях было столько накопившегося напряжения, столько невысказанных слов за эти безумные дни тура, что поцелуй стал глубоким, требовательным, почти отчаянным.
Лиён, чувствуя этот невероятный напор, сама потянулась к нему. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, желая стереть любое расстояние между ними. Чонин замер на долю секунды, удивленный её решительностью, и в его глазах вспыхнул такой огонь, что Лиён на мгновение забыла, как дышать.
— Чаги... — выдохнул он в её губы, зарываясь лицом в изгиб её шеи, чувствуя её ответное тепло.
В эту ночь весь мир перестал существовать. Не было больше расписаний, фанатов, охраны и тяжелых перелетов. Были только они двое, их дыхание, переплетенное в тишине номера, и осознание того, что, как бы далеко их ни заносил успех, они всегда найдут путь друг к другу.
Утро было удивительно тихим. Солнце лениво пробивалось сквозь шторы, окрашивая пентхаус в мягкие золотистые тона. Лиён ещё спала, её дыхание было ровным и спокойным. А Чонин уже давно был на ногах — он сидел за ноутбуком, сосредоточенно просматривая сайты ювелирных бутиков и планируя маршруты.
В его голове созрел план, который казался ему одновременно безумным и единственно верным. Он вспомнил, как Лиён однажды с восторгом рассказывала о сцене с фонариками из «Рапунцель».
Он перелистывал вкладки с кольцами, стараясь выбрать то самое — не просто роскошное, а то, которое идеально подошло бы её характеру. Когда он наконец нашел идеальный вариант — тонкое, изящное кольцо с бриллиантом, которое напоминало капельку света, — он почувствовал, как сердце пропустило удар.
Вдруг послышался шорох простыней. Лиён проснулась. Чонин мгновенно захлопнул крышку ноутбука, чуть не прищемив себе пальцы, и натянул на лицо самую невинную улыбку.
Она сонно прищурилась, глядя на него:
— Ты чего такой загадочный? Опять планируешь побег из реальности?
Чонин подошел к кровати, склонился и нежно поцеловал её в щеку, задерживаясь губами на её коже.
— Просто радуюсь, что ты проснулась.
Он притянул её к себе, крепко обнимая, чтобы она не заметила его волнения. Внутри него кипел вулкан эмоций: он уже видел, как на фестивале, под тысячами летящих в небо фонарей, он встанет на одно колено. Но сейчас нужно было вести себя естественно.
— Пойдем готовить завтрак? — предложил он, увлекая её за руку на кухню.
Они вместе готовили омлет, постоянно сталкиваясь в тесной кухонной зоне. Чонин был непривычно заботлив: он сам нарезал овощи, не позволяя ей перетруждаться, и постоянно ловил её взгляд, улыбаясь так, будто знал какой-то огромный, прекрасный секрет.
— Йени, ты сегодня странный, — смеялась Лиён, поправляя на нём фартук. — У тебя что, день рождения? Или ты опять что-то натворил и пытаешься меня задобрить?
Чонин обнял её со спины, прижавшись подбородком к её макушке. Он смотрел на неё, чувствуя, как внутри крепнет решимость.
— Ничего я не натворил. Просто... мне очень хорошо с тобой. И я хочу, чтобы так было всегда.
Он ещё не сказал ей, что уже заказал билеты на фестиваль и что через пару недель их жизнь изменится навсегда. Сейчас он просто наслаждался тем, как она пахнет утренним кофе, как смеется его шуткам, и тем, что она — его.