Татарин || Турбо

От лица Цыгана

Есть вещи, к которым невозможно привыкнуть.
Можно привыкнуть к дракам, к крови, к похоронам.
К тому, что утром пьёшь чай с человеком, а вечером уже стоишь у его могилы.

Такова была наша жизнь.

Но к одному я привыкнуть так и не смог.
К тому, что Сашки больше нет рядом...

После суда я ещё долго стоял возле здания. Народ постепенно расходился. Кто-то закурил, кто-то тихо обсуждал приговор, кто-то уже говорил о делах, которые нельзя было откладывать. А я продолжал смотреть в одну точку. Будто надеялся, что сейчас откроется дверь, и судья скажет:

— Ошибка. Девушку отпускаем.

Глупость. Такого не бывает. Я прекрасно понимал это, но внутри всё равно что-то не отпускало.

Восемь лет.

Когда судья произнёс эти слова, даже воздух будто стал тяжелее. Восемь лет для восемнадцатилетней девчонки. Это почти целая жизнь.

Я машинально достал сигареты. Щёлкнул зажигалкой. Сделал глубокую затяжку.И только тогда понял, что руки дрожат.

— Цыган...

Я поднял голову. Рядом остановился Дым. Уставший. Такой же молчаливый. Он ничего не спрашивал. Просто встал рядом. Минуты две мы курили молча. Потом он тихо произнёс:

— Не вини себя.

Я усмехнулся.

— Поздно.

Он посмотрел на меня.

— Ты всё равно ничего бы не изменил.

— Думаешь?

— Уверен.

Я покачал головой.

— Если бы мы тогда были быстрее...

— Если бы...

Он перебил меня.

— Не начинай. История не любит этих "если".

Я снова затянулся.
Дым был прав. Но легче от этого не становилось.

Когда Саша начала чаще появляться рядом с нами.
Не потому, что ей это нравилось. Просто другого мира она уже не видела. После смерти отца всё изменилось.

Она приезжала к Дыму. Иногда сидела в гараже, где собирались пацаны.Слушала разговоры Молчала.
Иногда неожиданно вставляла какую-нибудь колкость, и все начинали смеяться.

Она быстро стала своей. Не потому, что была дочерью Александра.

Нет.

Она сама умела располагать к себе людей. Даже самые суровые мужики рядом с ней невольно улыбались.

— Сашка, чай будешь?

— Буду.

— Только сама наливай.

— Совсем уже обленились?

— Конечно.

— Бездельники.

И снова смех. Такая была она. Живая. Настоящая. Никакой злобы. Никакой жестокости.

Да, характер был непростой. Упрямая, иногда вспыльчивая. Но сердце у неё оставалось добрым.
Наверное, именно поэтому её все и берегли.
Для нас она была младшей.

Хоть сама каждый раз злилась, когда её так называли.

— Я сама справлюсь.

— Конечно справишься.

— Тогда перестаньте меня опекать.

— Не перестанем.

— Почему?

— Потому что ты ещё ребёнок.

Она сразу надувалась.

— Мне восемнадцать.

— Вот именно.

И все вокруг смеялись. Даже она потом не выдерживала.Начинала смеяться вместе со всеми.

После смерти Татара многие считали, что именно она должна возглавить «Хади Такташ».

Так хотел её отец. Так думали и пацаны.

Но однажды вечером она сама поставила точку в этом разговоре.

Мы тогда сидели в гараже. Дым что-то обсуждал с ребятами. Саша молча слушала. Потом вдруг сказала:

— Руководить будет Дым.

В гараже сразу стало тихо.

— А ты?

Она покачала головой.

— Пока нет.

— Почему?

— Не готова.

Дым тогда посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты уверена?

— Да.

— Это место твоё.

— Потом.

Он хотел ещё что-то сказать. Но не стал.
Потому что видел — решение принято.
И никто спорить не начал.

Все понимали.

Она не убегала от ответственности.
Она просто честно признала, что пока не готова нести такой груз.
И за это её уважали ещё больше.

После её ареста именно Дым окончательно взял всё в свои руки. Хотя сам никогда не называл себя главным.

Если кто-то говорил:

— Лидер сказал...

Он сразу перебивал:

— Не лидер. Просто отвечаю за дела. До возвращения Саши.

И каждый кивал.

Потому что другого варианта никто даже не рассматривал.

Будто восемь лет — это не так уж долго. Будто однажды дверь откроется, и она спокойно войдёт в гараж, как раньше.

— Ну что, без меня совсем расслабились?

И всё станет как прежде. Мы правда в это верили.

Жизнь не остановилась. Район нельзя было оставить без присмотра. Появлялись новые лица. Новые пацаны. Кто-то уходил в армию, кто-то женился, кто-то исчезал после очередной драки.

Всё менялось. Кроме одного.

Каждый раз, когда разговор случайно заходил о Сашке, в гараже становилось непривычно тихо.

— Интересно... как она там?

— Наверное, ругается со всеми.

— Да она добрая. Поладит.

— Конечно поладит.

Я только молча слушал. И думал о том же самом.

Мне почему-то казалось, что она обязательно найдёт себе друзей. Что даже там останется той же улыбчивой девчонкой.

Будет спорить, шутить, обижаться, потом мириться.
Мне даже в голову не приходило, что тюрьма способна настолько изменить человека.

Я был уверен, что Сашка вернётся домой всё той же Сашкой.

Может быть, взрослее. Может быть, осторожнее. Но всё такой же доброй.

Когда прошёл месяц.
Потом второй.
Третий.

Жизнь постепенно вернулась в привычное русло.
По крайней мере, так казалось со стороны.
Каждое утро начиналось одинаково.
Кто-то приезжал в гараж раньше остальных.
Ставил чайник. Кто-то притаскивал сигареты. Кто-то обсуждал последние новости района.

Дым приезжал почти всегда первым.

Как и раньше, спокойно садился за стол, открывал толстую тетрадь, где были записаны все дела группировки, и молча принимался за работу.

Он изменился. Стал серьёзнее. Разговоров стало меньше. Улыбок — тоже.

Ответственность легла на него тяжёлым грузом, но он ни разу не пожаловался.

Иногда я смотрел на него и ловил себя на мысли, что именно таким был Александр Михайлович.

Таким же спокойным. Таким же рассудительным.
Не зря он столько лет был его правой рукой.

— Цыган.

Я поднял голову.

— Что?

— Сегодня вечером встреча.

— Где?

— На старом складе.

— Кто?

— «Грязь».

Я тяжело вздохнул.
Последние месяцы именно с ними было больше всего проблем.

Постоянные провокации. Попытки залезть на нашу территорию. Кто-то избивал наших пацанов поодиночке. Кто-то специально распускал слухи.

Все прекрасно понимали: после смерти Александра и ареста Саши они решили, что «Хади Такташ» ослаб.

Ошиблись.

Каждый раз получали отпор. И всё равно не успокаивались.

Вечером на склад приехали почти все.

Дым.
Я.
Змей.
Ещё несколько наших.

Разговор сразу не задался. Один из «грязевских» слишком много позволил себе.

Слово за слово.
Толчок.
Потом удар.

Через несколько секунд склад превратился в настоящую драку.

Я успел уложить одного. Потом второго. Слева кто-то замахнулся арматурой. Я увернулся. Змей уже скрутил ещё одного. Дым спокойно, без лишней суеты, оттащил парня, который полез с ножом.

Через несколько минут всё закончилось. Как обычно.

Мы уехали.Они остались собирать своих.

Такие драки стали привычными. Порой по несколько раз в неделю. Иногда без серьёзных последствий. Иногда кто-то оказывался в больнице. Но была одна странная вещь.За всё это время никто ни разу не произнёс имени Саши. Хотя возможностей было много. Стоило кому-нибудь сказать:

— Пока девчонка сидит, можно и её добить...

На него смотрели так, что желание продолжать разговор исчезало мгновенно. Даже враги понимали одну простую вещь. Она уже заплатила слишком высокую цену. И трогать её сейчас было подло. Это был какой-то негласный закон. Никто его не озвучивал. Но соблюдали все.

Прошёл год. Потом ещё один. О Сашке по-прежнему не было никаких новостей.

Никаких.

Я несколько раз предлагал Дыму съездить к ней. Он каждый раз отвечал одинаково:

— Не сейчас.

— Почему?

Он долго молчал. Потом тихо сказал:

— Не могу.

Я понимал его. Сам не мог. Не из-за страха. Из-за чувства вины. Каждый из нас считал, что подвёл её. Каждый думал, что мог сделать больше. Хоть Саша и сделала это по своему желанию, у всех был осадок..

И я понимал: прошлое уже не изменить...

Как-то вечером мы снова сидели в гараже. Разговор зашёл о Сашке. Совсем случайно. Один из молодых спросил:

— А какая она вообще?

Я усмехнулся.

— Упрямая.

Дым кивнул.

— Очень. — и через минуту продолжил— И постоянно спорит.

Кто-то рассмеялся.

— Серьёзно?

— Ещё как.

— Она хоть готовить умеет?

Я невольно улыбнулся.

— Один раз решила пожарить картошку.

— И?

— Полгаража потом неделю проветривали.

Все засмеялись. Даже Дым. Редко, но искренне.

— Зато чай хорошо делала, — тихо добавил он.

Я кивнул.

— И кофе.

Повисла тишина. Каждый вспоминал что-то своё. Для нас она так и осталась обычной девчонкой. Доброй, смешной, иногда вредной, иногда слишком серьёзной, но всё равно нашей.

Никто даже представить не мог, что в этот самый момент где-то далеко за колючей проволокой она уже давно перестала смеяться.

Прошло ещё несколько месяцев.
Одна из очередных встреч с «Грязью» снова закончилась дракой. Но в этот раз всё пошло не по плану.

Полиция приехала слишком быстро. Кто-то успел уйти, кто-то растворился в переулках. А Змей не успел.

Его скрутили прямо возле машины. Он сопротивлялся до последнего. Двоих сотрудников уложил на землю. Но против пятерых уже ничего сделать не смог.

Когда мне позвонили, я сразу понял — дело плохое.
Через несколько дней суд. Приговор оказался быстрым.

Два года.

За участие в массовой драке и причинение тяжкого вреда здоровью.

Перед этапом мне разрешили увидеться с ним.

Он сидел за стеклом. Спокойный. Будто ничего особенного не произошло. Я смотрел на него несколько секунд. Потом сказал:

— Как сам?

Он пожал плечами.

— Живой.

— Это главное.

Повисло молчание. Я долго не решался заговорить о том, ради чего приехал.Наконец выдохнул:

— Есть просьба.

Змей поднял глаза.

— Говори.

Я сглотнул.

— Если вдруг встретишь Сашку...— я замолчал, но все же продолжил— Присмотри за ней. Она хорошая девчонка. Просто... жизнь у неё тяжёлая. Не дай никому её обидеть.

Змей внимательно посмотрел на меня.
Потом коротко ответил:

— Хорошо.

Я кивнул.

— И ещё...Если увидишь...Передай, что... — Я запнулся. Слова почему-то застряли в горле. —Передай... что мне стыдно. Что я так ни разу и не приехал. Что не забыл её. Ни на день.

Змей молча смотрел мне в глаза. Потом снова кивнул.

— Передам.

Этого было достаточно.

Через несколько минут конвой открыл дверь.

— Время.

Змей поднялся. Уже выходя, он негромко сказал:

— Не переживай. Она сильнее, чем кажется.

Я слабо улыбнулся.

— Знаю.

Для меня она всё ещё была той самой Сашкой.
Упрямой девчонкой с добрым сердцем.

Я даже представить не мог, что, когда Змей найдёт её, он встретит уже совсем другого человека. Не улыбчивую Сашу, а холодную, молчаливую девушку.
Которая была разбита морально...

Вот глава и от лица Цыгана)
Ставим Звездочки!
Тт: tyyrkina
Тгк: Tyrkina