По разные стороны власти // Егор Крид

Тут к ним присоединяется парень, который только что вышел из того же угла, что и мать Ясемин. И когда девушка увидела его, вся уверенность будто испарилась. Её лицо стало грустнее, а глаза показывали непонимание. Она не думала, что встретит этого человека так и при таких обстоятельствах...
— Кенан? — тихо сказала Ясемин, чем вызвала непонимание со стороны Егора. Ясемин будто увидела призрака, стояла так же как Ягмур и не могла пошевелиться...
— Что ты здесь делаешь? Как тебе не стыдно приходить в этот дом! — начала кричать мать Ясемин.
— Не переживай, я много времени у вас не займу, Госпожа Ягмур. Я пришла к Герману, где он? — спросила адвокат, игнорируя слова Ягмур.
— Ты даже не спросила как дела у твоего брата. Настолько ты бесстыжая! Поговори с ним хоть. — всё также настаивала на своём женщина, показывая на Кенана.
— Kenan, nasılsın? (Кенан, как твои дела?) — коротко спросила адвокат, смотря в пол.
— Iyiyim. Belki oturma odasına geçebilirim? (Я в порядке. Может вы пройдёте в гостиную?) — холодно ответил брат Ясемин, давая понять, что никогда не забудет то, что с ним сделала девушка.
— Госпожа Ягмур. Мне нужен Герман, а если его нет, то я приеду в другой раз. Так и знай! — строже сказала Ясемин, чтобы она наконец ответила ей что-то.
— Ясемин, давай мы уйдём и не будем беспокоить твою семью. — тихо обратился Егор к адвокату, она проигнорировала его слова, коротко посмотрев на него грустными глазами.
— Если я тебе так нужен, то я весь во внимании. — неожиданно послышался голос сзади Егора и Ясемин. Это говорил Герман, который только что приехал домой с работы.
— Мне нужно поговорить с тобой. Отойдём? — повернулась к нему девушка. Егор сделал тоже самое и словил на себе подозрительный взгляд мужчины.
— Пойдёмте в мой кабинет. — коротко ответил Герман и пошёл к лестнице на второй этаж, а пара пошли прямо за ним. По пути туда, Ясемин очень переживала за себя и Егора, ведь от такого человека можно ожидать всего угодно. Она коротко посмотрела на артиста, проверив, волнуется ли он. На лице парня было спокойствие, будто он не идёт разбираться с виновным за свой арест. Он тоже посмотрел на девушку, которая сразу же отвела взгляд. На самом деле, в его душе творился полный хаос. С одной стороны ему было стыдно, что они вот так без предупреждения пришли в дом, в котором их не ждут. Но с другой стороны, он очень хотел отомстить за себя и Ясемин. Также он чувствовал необъяснимую тревогу, которая подкашивала его ноги. В какой-то момент он даже ухватился за стену, чтобы не споткнуться и не показать свою слабость.
Ясемин сразу это заметила и поддержала его за руку:
— С тобой всё хорошо?
— Да, просто голова немного кружится. — соврал Крид.
Наконец трое зашли в кабинет. Он был довольно тёмным и мрачным, по сравнению с остальными комнатами. Это была недвижимость Германа, поэтому тут были его порядки и ремонт.
Как только Герман сел за свой рабочий стол, Ясемин начала задавать ему вопросы, оставаясь с Егором у самой двери.
— Зачем ты это делаешь? Какую ты ищешь выгоду в аресте Егора? — эмоционально спросила адвокат, активно жестикулируя руками.
— Я не ищу выгоду. Я не виноват в случившемся, так решил следователь. Что я могу сделать с его решением? — спокойно ответил мужчина, разбирая свои документы.
— Хорошо. Егор, выйди, пожалуйста, на минуту. Сейчас будет личный разговор... — попросила девушка, повернувшись к Криду.
Он внимательно посмотрел на неё, будто переспрашивая, уверена ли она. Но после того, как адвокат кивнула и села на стул напротив Германа, мужчина вышел за дверь.
— Смешной этот парень. Шагу без тебя ступить не может. Взяла ты его под каблук, уважаю. — смеясь, унижал отчим Ясемин Егора.
— Если ты забыл, то напомню. Он мой клиент, а я его адвокат — гос. лицо, которому он обязан подчиняться. — холодно поставила Ясемин на место Германа. — Вернёмся к разговору... Зачем ты запугал бедную девушку, чтобы она сменила показания? Ты зверь или человек?
— Зверем меня не называй! Я твой отчим, относись ко мне уважительно! — грубо ответил Герман, ударив рукой по столу.
— Ты мне никто. Ты просто человек, который живёт с моей мамой. Ответь, зачем ты похитил Ахметову и что хотел с ней сделать! — Ясемин не отступила, а ещё больше начала нападать на отчима.
— Ты совсем глупа, или ты прикидываешься? Зачем мне похищать девушку? Если ты так продолжишь со мной говорить, то я тебя выставлю из дома! И запрещу тебя сюда впускать! — мужчина встал из-за стола и начал подходить к адвокату.
— Я узнаю правду, не переживай! Попроси прощения у Егора и мы уйдём... — подняла на него голову девушка, которая продолжала сидеть на месте.
— Я не буду ни перед кем извиняться! — Герман приблизил своё лицо к Ясемин, чтобы выглядеть устрашающе, но адвокат ни разу не испугалась, а наоборот сделала тоже самое. И вот перед ними остался буквально сантиметр.
— Ты извинишься, иначе я напишу на тебя заявление в полицию, что ты напал на меня и мою подругу, доставив нам огнестрельные ранения! — с такой же интонацией, что и Герман, сказала свои слова Корхонен. Тут мужчина окончательно взбесился и взял Ясемин за руку. Резким движением он поднял её со стула и потащил из кабинета в коридор, но перед выходом остановился:
— Ещё раз скажешь что-то про заявление, я предоставлю такие доказательства на твоего Егора, что его посадят на пожизненное! Ты его не вытащишь и никогда больше не увидишь!
Герман крепко сжал кисть адвокату, что она еле слышно зашипела от боли:
— Отпусти меня, Герман! Мне больно! — довольно спокойно попросила Корхонен.
— Так расскажешь? Я прямо сейчас могу позвонить своим знакомым, которые арестуют его здесь! Звонить? — грубым голосом проговорил мужчина, приблизив к себе беззащитную девушку.
— Мне больно! Отпусти меня, маньяк! — Ясемин начала кричать, но это было бесполезно...
— Ясеминчка, миленькая! Здесь шумоподавление, кричи сколько угодно! Ответь на мой вопрос и я тебя отпущу. — всё также грозно повторял Герман, как больной.
Но адвокат была бесстрашная: она подметила, сколько осталось сантиметров до двери. Увидев, что она дотянется рукой, девушка громко постучала по ней три раза.
— Егор! Помоги мне! — изо всех сил крикнула Корхонен.
— Ах, ты дура! — выкинул Герман, быстро отпустив девушку. Он толкнул её, и этот толчок понёс Ясемин по комнате. Она почувствовала, что пол уходит из-под её ног и она падает. Последнее, что она помнила — это то, как она приземлилась и ударилась головой о что-то тяжёлое.

Как только Егор вышел из кабинета, он набрал теперь не только своему телохранителю, но ещё и Ясемин, Максиму. Он был в ярости за то, что он не проследил за его «Афродитой». Ведь если бы он не мирно отдыхал в тот день, её бы не похитили неизвестно кто. Но он винил ещё и себя. Почему в тот день его повело в зал? Почему он начал разбираться с отчимом Корхонен? Все эти мысли посещали Егора, пока он набирал номер Макса.
— Да, Егор Николаевич!
— Макс, скажи мне, пожалуйста, за что я тебе плачу?
— За мою качественную работу.
— Вот именно! За твою качественную работу, а не за прогулы! Где ты вчера был?
— А что-то случилось? Я же вчера брал у Вас выходной.
— Да, случилось! Ясемин вчера похитили, а ты вчера отдыхал и не следил за ней! Значит так... Если у тебя вдруг случаются проблемы — ты сразу говоришь мне. Я тебе, по возможности, даю выходной и сам слежу за Ясемин. А в другие дни, будь добр, выполняй свою работу, за которую я тебе хорошо плачу.
— Я понял Вас, ещё раз простите. Передайте Госпоже Ясемин мои соболезнования.
— Передам, Вы же теперь с ней знакомы...

После этого, Егор сбросил вызов. Как только он убрал телефон в карман, справа от него послышалось три стука в дверь. А через секунду, еле слышный голос Корхонен. Мужчина сразу пошёл к двери и дёрнул ручку двери, которая сразу открылась. Заглянув туда, он увидел ужасающую картину: Ясемин сидела на полу, оперевшись спиной о стул, держа руку у затылка. Герман же стоял около двери и только понимал, что натворил. Егор кинулся к Ясемин, начиная осматривать её. Она была в сознании и могла даже говорить.
— Ясемин, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — спрашивал артист с волнением в голосе.
— Всё хорошо, просто что-то голова кружится... — в этот момент девушка убрала руку от головы и посмотрела на неё: вся ладонь была в алой крови, будто она опустила руку в краску и хочет оставить свой отпечаток на листе бумаге.
— Всё будет хорошо, только не закрывай глаза! — всё повторял Егор, одновременно доставая телефон. — Что ты стоишь, Герман! Помоги позвонить в скорую!
Егор отдал свой телефон Герману, чтобы тот набрал номер скорой, но тот открыл дверь:
— Бери её, мы быстрее на машине доедем, чем они к нам.

Когда двое мужчин спускались по лестнице, на шум вышла мать Ясемин. Она подняла голову и посмотрела на лестницу:
— Ну, что? Поговорили?
— Ягмур, скажи дяде Ивану, чтобы он подготовил мою машину. Ясемин упала. — Герман первый спустился вниз, пока Егор осторожно спускался с девушкой на руках.
— Теперь моя очередь над тобой издеваться! — улыбнулась Ясемин, шёпотом говоря это Криду.
— Ох, ты меня не превзойдёшь! Лучше зажми рану покрепче и молчи, чтобы силы не тратить. — с ухмылкой хвастался парень.
Когда он спустился с последней ступеньки, к ним подбежала Ягмур:
— Дочка, с тобой всё хорошо? Как ты так упала?
— Со мной всё хорошо. — выдавила из себя эти слова Ясемин, так как не хотела общаться с матерью. — Егор, отнеси меня в машину.
Мужчина сразу же выполнил просьбу девушки и понёс её на улицу, где уже стояла машина с открытой задней дверью. Они благополучно сели в неё, Герман помог положить голову Корхонен на колени артисту. Он сразу же положил её руку рядом с телом, а своей — зажал рану. Буквально через минуту, задняя дверь рядом с Егором открылась и там показалась мать Ясемин: она протянула Криду пакет со льдом, обмотанный в полотенце.
— Госпожа Ягмур, лёд нельзя прикладывать к ране. Я только полотенце возьму. — спокойно объяснил парень, взял только полотенце и прижал его к ране.
Женщина села на переднее сидение в машину, и она тронулась:
— А Кенан не поехал? — спросил Герман, смотрящий на дорогу.
— Он поедет сзади нас. Прибавь лучше скорость. — коротко ответила мать Ясемин.
Первое время девушка была в сознании, но где-то под конец дороги она начала закрывать глаза: Егор сразу это заметил.
— Ясемин. Смотри на меня! Не закрывай глаза, осталось чуть чуть. Потерпи, родная! — пытался разговорить девушку парень.
— Я больше не могу... Я прикрою глаза на пару секунд, а потом снова посмотрю на тебя. — адвокат начала закрывать глаза. В этот момент Егор почувствовал странное ощущение в сердце, будто он теряет что-то родное. Это ощущение было знакомо ему: пару лет назад, когда он узнал, что его любимая бабушка умерла, это чувство впервые появилось в его душе. Мужчина не знал, что ему делать...
— Ускорьтесь, она потеряла сознание! — крикнул он на всю машину, чтобы все услышали.
— Мы почти на месте. — ответил Герман.
Ягмур развернулась к ребятам и увидела страшную картину: весь задний диванчик и Егор был в крови Ясемин. Она начала легко бить по щекам своей дочери:
— Дочка, очнись! Ты не можешь прямо сейчас уйти!
Как только машина остановилась, Егор взял девушку на руки и побежал внутрь больницы. Там как всегда царило спокойствие, но артист его нарушил.
— Помогите! Она без сознания! — кричал на всю больницу Егор с Ясемин на руках.
На его крики прибежали мед сёстры и врач, которые сразу же переложили адвоката на носилки. Пока они везли её в палату, врач интересовался раной девушки. Как только они доехали до двери, Егора оставили снаружи, чтобы он не мешал врачам делать свою работу. Рядом с палатой стояла скамейка, куда благополучно сел Крид. Он опёрся головой о руки, которые стояли на коленях. К нему подбежали Герман и Ягмур. Мать Ясемин тут же прижалась к груди отчима девушки и зарыдала. Следом подбежал и Кенан, который тоже начал успокаивать свою мать.
— Как же так случилось? Как она упала? Она же ещё молодая, чтобы умереть... — причитала Госпожа Ягмур.
— Ну всё, успокойся, моя дорогая! Это всего лишь травма головы. От этого не умирают. — гладил Герман спину женщины своей рукой.
— Anne, o hayatta kalacak. Endişelenme! (Мама, она выживет. Не переживай!) — также успокаивал женщину Кенан.
Егору было противно от слёз и сожалении матери Ясемин. Он задавался вопросом: почему некоторые матери начинают любить своих детей только после того, как с ними что-то случается? Он не слышал всей ссоры между матерью и дочерью, но ему всю жизнь казалось, что матери больше должны любить своих дочерей. Все мамы и бабушки когда-то были детьми и подростками, и они должны понимать что это такое. Всем девочкам нужна именно мамина поддержка, ведь ближе человека быть не может. Мужчина всю жизнь видел отношения своей мамы и сестры, которые очень редко ссорились и доверяли друг другу. Сейчас, конечно, близкий человек Полины — её муж, но мама всё равно должна не забываться и быть примером для каждой девушки в любом возрасте. Спустя время, у девушки появляется парень, который позже становится мужем. Он занимает роль близкого человека, но Егор понимал, что у своей «Афродиты» он станет первым близким в её жизни. Это его больше всего и расстраивало. Он не сможет дать ей ту незаменимую поддержку матери, но даст свою, не менее важную, поддержку. Он готов был даже сменить религию, если церковь не позволит брак с турчанкой. И даже, если его родные не позволят этого — он всё равно решиться на такой отважный шаг. За это Егора Крида все и ценили...

— Здравствуйте, вы родственники Ясемин Корхонен? — спросил врач, который только что вышел из палаты. Все сразу подскочили к нему и начали внимательно слушать. Один Кенан остался стоять в стороне, потому что и так бы ничего не понял.
— С девушкой всё хорошо. Мы наложили шов, остановили кровотечение и поставили капельницу с витаминами. Сейчас она в сознании, можете к ней зайти. Как только капельница закончится, вы можете забрать её домой. — спокойно разъяснил всё доктор.
— Спасибо Вам! — ответила Госпожа Ягмур и сразу же пошла к дочери в палату. За ней пошли Герман и Кенан, а Егор остался поговорить с врачом.
— Господин доктор, какие лекарства нужно купить? — поинтересовался парень.
— Давайте я вам это всё напишу лучше на листочке, а сейчас мне нужно идти к пациентке. — мужчина хотел уже уйти, но Егор остановил его.
— А на что похожа рана? Простите за такой глупый вопрос, но может быть она не просто ударилась, а её насильно ударили?
— Ах, да. Забыл вам сказать... На теле ещё мы обнаружили пару синяков, которые пройдут. Я бы предположил, что она упала, может быть её толкнули... — коротко ответил доктор, а после кивка Егора он сразу ушёл. После этого, мужчина сразу зашёл в палату к Ясемин. Адвокат лежала на белоснежном постельном. Её волосы очень красиво располагались на подушке, в глазах была усталость. Около её кровати сидела мать и брат, а Герман стоял почти у самой двери.
— Вам лучше уйти. Со мной всё хорошо. — вяло говорила девушка.
— Как ты упала? Мы все так перепугались... — трясущимся голосом спросила Госпожа Ягмур. В глазах Ясемин Егор прочитал страх и непонимание что ответить. Она сглотнула:
— Мы с Германом разговаривали, и я на эмоциях сделала шаг назад и оступилась... Голова сразу закружилась и я ударилась и край стула. — врала девушка, но глаза её говорили обратное: будто они просили помощи, но она не могла говорить при Германе. Да и если бы его не было, вряд ли она бы рассказала правду. Ведь узнав её, мать сразу бы рассказала ему, и тогда Герман точно бы пошёл в полицию. В этой ситуации, к сожалению, Ясемин ничего не могла поделать. Ей оставалось только врать.
— Ладно. Хорошо, что мы сразу поехали в больницу. — успокаивала себя мать Ясемин.

Спустя час, капельница Корхонен закончилась, и врач отпустил её домой. Девушка сидела на койке и надевала тапочки, которые ей привёз Егор. Она была одна в палате, а её семья ждала снаружи. Она обдумывала свой сегодняшний насыщенный день. Столько с ней случилось за сегодня историй, что она сосчитать их толком не могла.
Стук в дверь прервал её поток мыслей. Дверь открылась: в помещение зашёл Егор с зипкой в руках. Он подошёл ближе и сел рядом с Ясемин.
— Я принёс тебе зипку, накинь её, а то на улице холодно. — передал Егор вещь девушке. Он уже хотел встать и уйти, но адвокат остановила его, взяв за запястье:
— Егор, прости меня за то, что втянула тебя в семейные разборки. Я не должна была этого делать, но я поступила очень эмоционально... — раскаивалась Корхонен за свои действия.
— Зачем ты извиняешься? Я наоборот переживал бы за тебя, если бы ты туда одна поехала. — сел артист на то же место и взял руки Ясемин в свои. — Если ты боишься, что я увидел то, что не нужно было, то не переживай. Я оставлю это между нами.
— Спасибо... — грустно улыбнулась девушка.
— Ты готова? — спросил Крид, встав на ноги.
— Да, но можешь меня поддерживать, а то я боюсь, что упаду. — подняла голову адвокат на Егора.
— Конечно. — ответил Егор, подав руку Ясемин, чтобы она сразу опёрлась на него.
Когда они пошли, у Ясемин подкосились ноги и она чуть не упала на Егора.
— Ссори. — извинилась девушка.
— Может я тебя на руки возьму? Так легче будет. — предложил Егор, уже почти схватив Ясемин.
— Нет. Я хочу сама, мне же нужно будет как-то дома ходить. — отказалась адвокат.
— Я предлагаю тебе поехать со мной, я тебя довезу. — сменил тему разговора Крид, пока они шли.
— Я не хочу доставлять тебе неудобств. Я лучше поеду с семьёй.
— Нет, я не отпущу тебя с этими людьми. Не бойся, у меня нет ещё планов на сегодня.
— Ладно... — коротко ответила Ясемин.
Когда двое вышли на улицу, к ним сразу подбежала Госпожа Ягмур. Она сразу хотела взять Ясемин к себе под руку, но девушка отказалась:
— Нет, я поеду с Егором.
— Вот так значит? Хорошо, я только подумала, что у нас всё наладилось... Езжай, доченька, с незнакомым тебе человеком. Ведь на родную мать ты в обиде. — обиженно говорила женщина.
— Госпожа Ягмур, у меня сейчас нет сил с Вами ссориться. И это не чужой мне человек, а мой друг. — совсем обессилено говорила Ясемин.
Мать девушки не успела ничего ответить, так как Егор побыстрее увёл её к своей машине. Он помог ей сесть на переднее сидение, а сам сел за водительское.
— Ты меня только что спас от большого скандала, спасибо тебе! — уже с сарказмом сказала Корхонен, а после этого они одновременно засмеялись.

~Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. И по настоящему...~
Э. М.  Ремарк