По разные стороны власти // Егор Крид

После того, как как был завершён звонок, он шепнул что-то своему приятелю на ухо, другой выстрелил в Ахматову прямо в машине. Пуля попала прямо ей в грудь.
— Вы что творите? Настя, с Вами всё хорошо? — Ясемин начала осматривать девушку и держать её рану, чтобы она не потеряла много крови. — Вы уроды, поняли!
Неизвестные ничего на это не ответили, а лишь начали переговариваться между собой. И пока они никого не замечали, Ахматова наклонила Ясемин к себе и на ухо прошептала очень важную и, одновременно, тайную вещь, которая может спасти Егора от тюрьмы. Когда адвокат услышала это, её глаза сразу стали шире, а тело посетила дрожь и страх.
— Скажи это громче, в моём кармане диктофон, — прошептала адвокат в ответ девушке.
— Ясемин, — уже громче говорила Ахматова, — меня пытался изнасиловать Герман Анисимов. Он сейчас и похитил нас. Я давно у него в разработке, а с этого дня и ты.
— Хэй, заткнитесь уже! — заметил один из похитителей, — Выстрели ещё раз в неё!
Перед тем, как другой выстрелил в Настю, Ясемин закрыла её собой. Вторая пуля навороченного пистолета попала в правое плечо адвоката. На секунду она почувствовала облегчение, а после её тело пронзила невыносимая боль. Ясемин сразу же зажала свою рану, не давая крови вытечь.
— Что ты сделала, дура! Едем в больницу, босс нас убьёт! — начал кричать главный в их компании.
— Что ты наделала... Мы же вдвоём умрём. — шепнула Ахматова адвокату.
— Мне не страшно умереть. Я не сделала в этой жизни ничего плохого, не отобрала у детей хлеб, никого не убила. И если сегодня пришёл мой день расплаты, то так этому и быть... — в ответ шепнула Корхонен.

Время тянулось слишком долго. Будто оно совсем остановилось. Всё это время Егора посещали страшные мысли... Он не мог объяснить их словами: его мог понять только самый близкий человек, который чувствует его на ментальном уровне. На душе была тоска, смешанная с терпкой тревогой, которая так и поглощала его. Он переживал за свою команду, концерты, которые пришлось отменить из-за его положения. Заголовки так наверное и кричали о его заключении, но на самом деле Маша уже давно всё уладила: несколько дней она бегала и давала интервью о Егоре, защищала его всеми силами. Не зная об этом, он накручивал себя о самом худшем... Так устроен мозг человека — думать о худшем.
Также его мысли посещали и Ясемин. За неё он тоже волновался: думал о её опасном деле. Ведь он сидит в камере и не может помочь своей возлюбленной, которую никто не защитит, кроме него. А после того, как она за много лет встретила свою маму с отчимом, её жизнь стала ещё опаснее. Так и смешались все переживания в его душе воедино...
Но вдруг его тело пронзила резкая боль во всём теле... Это не объяснимое чувство: будто в него попала пуля и резко захотелось зарыдать. В это время он даже стоять не мог, не то, что говорить. И тут его голову посетила страшная мысль: что-то случилось с Ясемин. Но он не мог ничего сделать, разве что бездумно закричать на весь участок. Ему ничего не оставалось, как просто молиться и ждать утра...

— Срочно носилки! Там девушке плохо! — закричала Ясемин, забежав в больницу, держась за плечо.
Все медсёстры сразу ринулись на улицу и начали вытаскивать Ахматову с машины. Четверо похитителей тоже помогли бригаде, а после проводили врачей до самой реанимации.
— Сейчас же полицию вызовут, вонь будет на весь участок. — тихо сказал один из них. Все они стояли позади адвоката в 3 метрах. Как раз к ней подошли врачи и отвели её в палату, чтобы вытащить пулю.
— Валить надо. Пока нас копы не накрыли. — поддержал другой своего приятеля. После этих слов они вышли из больницы, сели в машину и уехали, не оставив следов.

Спустя сорок минут, Ясемин вышла из палаты с зашитой раной в плече, которая навсегда оставит шрам в этом месте. Её встретили двое полицейских, которые только что прибыли в больницу.
— Вы Ясемин Корхонен? Нам сообщили, что на вас напали несколько мужчин, которые выстрелили вам в плечо. — начал говорить один из них.
— Да, это я. На меня и мою подругу напали несколько незнакомцев, которые доставили одно ранение мне, в плечо, а второе Анастасии, в грудь. Операция всё ещё идёт. — объяснила девушка, поправляя кольцо на своём пальце.
— Хорошо, вы сможете сейчас дать подробные показания? — спросил другой полицейский.
— Давайте позже, когда очнётся моя подруга. — сказала Ясемин и пошла ближе к скамейке рядом с реанимацией, чтобы сесть туда. Рукой она облокотилась на соседнее место и опустила голову вниз, из-за плохого самочувствия.
— Девушка, с вами всё хорошо? Вы вся бледная. — спросила медсестра, которая проходила рядом с адвокатом.
— Да, я просто только после операции. Так бывает. — вяло ответила Корхонен.
— Давайте я провожу Вас до палаты и померяю давление. — сказала она и взяла под руку адвоката.
— У меня здесь подругу оперируют, мне нужно здесь находиться. — отнекивалась Ясемин. Но медсестра настояла на своём и увела её в палату.

— Здравствуйте, вы родственники Анастасии Ахматовой? — спросил врач, который только что вышел из реанимации. Ясемин уже сидела в коридоре и ждала новостей, так как операция длилась уже более 2 часов. Как только мужчина средних лет вышел, девушка сразу вскочила и подошла ближе.
— Да, я подруга. Что с ней? — спросила Ясемин дрожащим голосом.
— Мы изъяли пулю, ранение было, конечно, серьёзным, но нам удалось остановить кровотечение. Сейчас она в критическом состоянии, из-за большой потери крови. Нужно искать донора. — спокойно и рассудительно объяснял врач.
— Я могу сдать, у меня первая отрицательная. — сразу сказала адвокат.
— У неё такая же. Пойдёмте со мной. Сразу сдадите. — он взял её за плечи и повёл в реанимацию.

— Проходите, девушка. — пропустил дежурный Ясемин в камеру к Егору. Стуча по бетонным полам чёрными каблуками, адвокат прошла за стол, где уже сидел мужчина. Поставив чёрную сумку рядом с собой, она села на стул и стала внимательно смотреть на Крида. Сегодня Ясемин была так же красива как и всегда. Её верхнюю часть тела женственно подчёркивала обтягивающая чёрная водолазка с горлом, которая сочеталась с серыми палаццо. Брюки украшал чёрный ремень от Chanel. На левой руке были часы, такие же серебрянные как серёжки. Волосы были красиво уложены с огромным объёмом. Макияж девушки был с длинными чёрными стрелками, которые удлиняли её карие глаза.
Егор в ответ внимательно рассматривал её в ответ. Он не мог оторвать свой взгляд от её глаз: он будто попал в плен и не может выбраться от туда. Они около минуты просидели молча, внимательно рассматривая друг друга. Ясемин первая прервала тишину:
— С тобой всё хорошо? Почему ты так на меня смотришь?
— Я очень переживал за тебя. Мне вчера было так плохо, будто твоя боль передалась мне. Тебя вчера не ранили? — спросил тревожным голосом Егор, рассматривая верхнюю часть тела девушки, будто что-то бы там увидел.
— Я в шоке. Как ты это почувствовал? Меня вчера правда ранили, но я в порядке. — удивилась адвокат, а после успокоила Егора.
— Куда? Ты была вчера в больнице? — Егор встал и подошёл ближе к девушке. Но она остановила его:
— Не трогай меня. Меня ранили в плечо, но всё зашили, сегодня мне лучше. Но с Ахматовой всё тяжелее.
— Прости. А это та самая девушка, из-за которой я здесь? — извинился Егор и сел на место.
— Да, ей вчера выстрелили в грудь и она чудом осталась жива. Нас везли в одной машине похитители и они начали стрелять в неё, а от второй пули я её спасла. — спокойно рассказывала Ясемин, смотря вдаль.
— Вас похитили? Кто? Люди твоего отчима? — ещё больше забеспокоился Егор.
— Я не знаю. Парни разговаривали с каким-то человеком, возможно это был Герман. Но я здесь. Всё ок. — успокоила Егора ещё раз Ясемин. — Я достала признание Ахматовой и уже отдала Титову, поэтому не переживай, я думаю тебя скоро выпустят.
— Мне не нужно, чтобы ты страдала из-за моих проблем. Не нужно было ехать к ней. Почему я тебя не остановил... — сказал артист, уткнувшись лбом в ладони.
— Я бы всё равно пошла. Не зря мне всю мою жизнь говорят такую поговорку:     «İnatçı keçi, dağa çıkar». Она означает: «Упрямая коза и на гору заберётся.» Поэтому, сколько бы ты не оберегал меня от жестокости, я пойду и почувствую, какая она. — говорила Ясемин как настоящая мудрая женщина, а не молодая девушка. Егор поднял свою голову:
— Знаешь, ты сейчас сказала в стиле моей бабушки. Она тоже говорила мне всякие поговорки, а я всегда бесился с этого. Думал это глупо и странно, но сейчас бы вернул те моменты. — голос Крида начал грустнеть. Девушка заметила это и начала подбадривать мужчину:
— Я тебя понимаю. Больно вспоминать то время, когда мы не ценили те моменты с родными, а сейчас грустим. Но не унывай, тебе скоро выходить. А то Маша потом на разборки ко мне придёт и спросит: «Что ты сделала с моим Егором! Почему он такой грустный вышел?» — сказала Ясемин, стараясь сделать голос похожим на Машин.
— Ха, она так не скажет и не пойдёт к тебе. — посмеялся Егор, на что адвокат странно на него посмотрела, будто спрашивая, почему. — Потому что я ей не позволю. Ты мой близкий человек, и я не дам тебя в обиду.
После этих слов, Корхонен странно посмотрела на Егора, а после отвела взгляд. В её голове прокручивалось лишь: «Ты мой близкий человек». Это эхом отразилось в её голове несколько раз. Она снова посмотрела на мужчину и постаралась выбросить эти слова из своей головы. Ей нельзя влюбляться: иначе она нарушит свою клятву. И нет, чувства в ней не просыпались. Она думала, что означают для Егора эти три слова. Адвокат не хотела делать больно своему другу, ведь она не ищет отношений; она не была создана для любви и счастья. Она — рассудительный адвокат, в прошлом прокурор. Её предназначение в этой жизни помогать людям, будь он плохим или хорошим. Ей хватило одного парня, который разбил ей сердце. Она до сих пор не понимает, почему её бросил любимый человек. Может он не смог смириться с её профессией и полным погружением в неё. А может они просто притворялись друг другу, что любят: ведь парочек друзей детства очень мало в жизни. Она быстро разбегаются и дружба распадается. Так и получилось у Ясемин. Поэтому она не хотела портить дружбу с Егором, потому что он хороший и честный человек, неспособный лгать и обманывать, а это очень ценно, особенно сейчас.
— Эй, Ясемин! С тобой всё хорошо? — спросил артист, щёлкая пальцами перед её глазами, чтобы привести её в чувства.
— Да, всё в порядке. Я просто задумалась о деле, к которому я скоро приступлю. — соврала адвокат. Она начала собираться.
— Ладно, мне пора. Я думаю тебя выпустят через час-два. — начала вставать Ясемин.
— Не переживай. Выпустят они меня в любом случае. — Егор начал тоже вставать, остановившись напротив девушки.
— Ты как выйдешь, позвони мне, пожалуйста. Я буду ждать. — сказала адвокат, смотря в глаза другу.
— А если не позвоню? Будешь переживать? — серьезно спросил артист. Секунд пять они простояли в тишине, а после засмеялись.
— Буду, поэтому не забудь. — смеясь сказала Ясемин. Она подошла ближе к мужчине и заключила его в объятия. Егор не ожидал такого, поэтому не сразу ответил ей, а после обхватил руками её талию. У обоих время будто замедлилось: ни один не мог отпустить друг друга, поэтому они стояли очень долго. Но их отвлёк грохот открывающейся двери. Егору пришлось отпустить девушку, чтобы их не застукали. Когда дежурный зашёл к ним, Ясемин стояла уже у выхода. Она подняла руку ладонью к Егору, мысленно попрощавшись с ним. Он сделал точно такой же жест, а на прощание сказал:
— Ты сегодня очень красивая. Оставайся такой же.
Корхонен обернулась и коротко улыбнулась ему на прощание и вышла из помещения.

Следующей точкой назначения Ясемин была прокуратура. Девушка вышла из машины Porsche и уверенно пошла ко входу в здание. По пути у неё зазвонил телефон: на экране высветился контакт врача Ахматовой:
— Добрый день, Геннадий Валерьевич, как там Настя?
— Здравствуйте, с Анастасией всё хорошо. Я звоню сказать, что она уже пошла на поправку. Мы перевели её в палату, за ней смотрят наши медсёстры.
— Это очень хорошая новость. Спасибо Вам, но я всё равно должна перестраховаться. Я пришлю несколько человек, чтобы они дежурили у её палаты, так как на неё покушаются опасные люди.
— Хорошо, тогда не буду Вас больше отвлекать.
— До встречи.

Когда Ясемин уже завершила звонок, она стояла напротив двери прокурора Анны.
Адвокат постучала в дверь 3 раза и дождалась положительного ответа, чтобы зайти. Внутри кабинета слева стоял рабочий стол. Напротив — два стула. Стены были выкрашены в бежевый цвет, а занавески black out создавали атмосферу. Также там висели благодарственные письма и награды прокурора за разные дела.
— Здравствуйте, уважаемый прокурор. — поздоровалась адвокат, проходя к столу.
— Здравствуй, дочка. Садись. — показала она на стул напротив, — Ты будешь чай или кофе?
— Можно просто воду. — ответила Ясемин, и Анна сразу попросила принести им стакан воды и кофе.
— Ну, что. Расскажи, как ты. Всё ли в порядке? — начала расспрашивать женщина, отложив документы подальше.
— Ну, как сказать... Дела не очень. Недавно на меня и свидетеля дела, которое я веду, напали. Девушка сейчас лежит в больнице и ей нужна защита. Не могли бы вы включить её в программу защиты свидетелей? — вкратце рассказала всю историю адвокат.
— Как так вышло? Я надеюсь с тобой всё хорошо. — жалела прокурор девушку, — а с защитой я могу помочь. Скажи только её данные, и я пошлю подкрепление в больницу.
— Спасибо Вам. — поблагодарила её адвокат. — А что там, кстати, с делом? Вы нашли что-нибудь?
— Пока что нет. Очень хорошо всё скрыто тут. Вот, смотри. — Анна протянула заключение судмедэксперта о смерти отца Ясемин. — Тут написано, что смерть наступила около 03:15 ночи от удара тупым предметом по височной части головы. А тело обнаружили следующим вечером в номере отеля с десятью огнестрельными ранениями. Причём, одежда была грязная, но я бы поверила в версию, что человек пришёл с рыбалки или леса. Однако твой отец был одет в смокинг. Следствие закрыло это дело, будто он вернулся со встречи и его расстреляли в номере враги. Но подозреваемых не было, поэтому никого не посадили.
— Странно это. Знаете, что? Я на днях съезжу в Турцию и посмотрю его вещи. Возможно, я что-нибудь там найду и позвоню вам. — ответила Ясемин, которая начала вставать. — Ладно, пойду я. Мне несколько дней осталось, чтобы переехать. Поэтому, не буду тратить время.
— Удачи тебе! Сообщи позже тогда, если что-то узнаешь. — прокурор также встала, чтобы проводить адвоката.
— Хорошо, доброго дня! — попрощалась Ясемин и вышла из кабинета.

Когда адвокат села в машину, её рука потянулась за телефоном. На экране высветился контакт «Мама», но рука всё никак не могла нажать на значок трубки. Несколько минут Ясемин боролась с собой, чтобы переступить свою гордость. В её мыслях были последние слова матери, которые всё не могли выйти из головы.
{... — Я твоя мать! Я родила тебя и любила до того момента, пока ты не посадила моего сына! Я не виновата в этом, а ты, как моя дочь, должна помогать мне в любой момент, несмотря на наши ссоры и разногласия. — яростно заступалась за себя женщина.
— Ты мне уже давно не мама. И да, мы сейчас в России, в свободной стране, где я могу спокойно жить свою жизнь и не подчиняться родителям.
— И давно ты Россиянка? Твоя Родина — Турция. Твои корни там! Твои друзья, родственники тоже там. А ты бросила и меня, и их. Ты и веру поменяешь, только ради того, чтобы избавиться от своих корней? В тебе течёт моя кровь, а также и твоего отца. Не забывай об этом!
...
— Как ты ему ещё веришь? Он пытался изнасиловать девушку в зале! — после слов Ясемин, ей прилетела сильная пощёчина от матери. После её удара, на щеке девушки остался красный след, который задел её ещё больше. И нет, ей не было больно физически. Ей было больно от того, что её родной человек не верит в правду, которую пытаются донести. Это ещё больнее ранило и так разбитое сердце Ясемин.}
И вот, спустя некоторое время раздумий, девушка всё-таки решила не звонить своей матери, а наведаться к ней сюрпризом. Она знала адрес дома, в котором живёт Ягмур с Германом, поэтому откинув телефон, она сразу поехала к ним.
По дороге, у Ясемин всё же зазвонил телефон, но посмотрев на экран, она увидела вызов от Егора. Адвокат сразу же взяла трубку, поставив на громкую:
— Ну ничего себе, я не думала, что тебя так быстро выпустят.
— Чудеса случаются. Я слышу, что ты рада.
— Конечно. Я же всё-таки работала и старалась. Где ты сейчас, кстати?
— Я же не спорю. Да вот только вышел, свежего воздуха вдохнул. Я рад видеть голубое небо каждый день, не представляю, как люди в тюрьме сидят.
— Это хорошо. Мне как раз по пути. Давай я за тобой заеду и мы в одно местечко заглянем.
— Ну раз ты так просишь...
— Не льсти мне, у меня срочное дело и мне нужно, чтобы ты помог.
— Ладно, тогда я жду тебя.

Когда Ясемин подъехала к участку, она вышла из машины и обняла Егора. Он ответил ей тем же, но это продлилось не долго, так как девушка почти сразу отстранилась.
— Садись, в машине поговорим. — быстро скомандовала девушка. Егор на это коротко посмеялся.
— Так девушки ещё мной не манипулировали. — тихо сказал Егор, всё также смеясь.
Адвокат была серьёзна как скала и ничего не сказала. Егор, поняв всю серьёзность, тоже перестал смеяться. Ясемин отъехала от участка и стала немного расслабленнее, и тогда выдохнул и Крид. Их езда продлилась недолго, так как дом матери Ясемин находился недалеко от участка. Совсем скоро они уже заезжали на участок. Дом был выполнен в стиле old money: не было никаких клумб с цветами, только деревья и скульптуры из глины. По углам дорожек, которые вели к самому дому, были небольшие фонарики, которые пока не светились, так как было ещё светло.
— Чей это участок? Зачем мы здесь? — спросил Егор, когда двое начали выходить из машины.
— Сейчас узнаешь... — загадочно ответила Ясемин.
Их встретил человек Германа, который сразу подошёл к подъехавшей машине.
— Здравствуйте, Госпожа Ясемин. Господа Ягмур сейчас дома, вы к ней? — спросил мужчина пожилого возраста. Егор как раз подошёл к ним на этих словах, поэтому понял, куда они приехали.
— Спасибо. Да я к ней. — ответила адвокат и пошла впереди Егора.
Когда они зашли в дом, сразу послышался крик матери Ясемин из гостиной:
— Герман, это ты?
— Нет, выйди сюда, пожалуйста, Госпожа Ягмур. — грозно сказала адвокат на весь дом. Кажется, что его услышал весь мир. Спустя секунду, Ягмур появилась перед парой и застыла на одном месте. Она не знала, как ей реагировать на появление дочери в её доме. Егору, в свою очередь, было стыдно за себя. Он не знал, что попадёт в такую ситуацию, ведь это личное дело каждой семьи. Крид посмотрел на свою «Афродиту», а после тихо прошептал ей:
— Пойдём, нам здесь не рады.
— А когда моя мать была рада моему появлению? — также тихо ответила Ясемин, быстро бросив свой взгляд на Егора.
Мужчине пришлось просто смириться и ждать, что будет дальше... Тут к ним присоединяется парень, который только что вышел из того же угла, что и мать Ясемин. И когда девушка увидела его, вся уверенность будто испарилась. Её лицо стало грустнее, а глаза показывали непонимание. Она не думала, что встретит этого человека так и при таких обстоятельствах...
— Кенан? — тихо сказала Ясемин, чем вызвала непонимание со стороны Егора. Ясемин будто увидела призрака, стояла так же как Ягмур и не могла пошевелиться...

~Любой конец — начало чего-то нового...~